Юсуф (часть 3)#

>

1В этой суре, как и в других сурах Корана, повторяются определённые обороты, составляющие часть атмосферы суры и её особого характера. Здесь часто упоминается знание — и то, что противопоставлено ему: невежество и скудость знания — во многих местах:

2(1) «Так твой Господь изберёт тебя, научит тебя толкованию снов и завершит Свою милость для тебя и рода Йакуба, подобно тому как раньше Он завершил её для твоих отцов Ибрахима и Исхака. Воистину, твой Господь — Знающий, Мудрый» (Юсуф: 6).

«Так Мы утвердили Йусуфа на земле, и Мы научили его толкованию событий. Аллах властен над Своим делом, однако большая часть людей не знает этого» (Юсуф: 21).

«Когда он достиг зрелого возраста, Мы даровали ему власть и знание. Так Мы вознаграждаем творящих добро» (Юсуф: 22).

«...Я расскажу вам толкование вашего сна прежде, чем принесена будет вам еда. Это — из того, чему научил меня мой Господь...» (Юсуф: 37).

«Решение принадлежит только Аллаху. Он повелел вам не поклоняться никому, кроме Него. Это — правая вера, но большая часть людей не знает этого» (Юсуф: 40).

«Они сказали: „Это — бессвязные сны! Мы не умеем толковать сны“» (Юсуф: 44).

«Йусуф! О правдивейший! Разъясни нам о семи тучных коровах, которых съедают семь тощих, и о семи зелёных колосьях и семи высохших, чтобы я вернулся к людям и чтобы они узнали“» (Юсуф: 46).

«Царь сказал: „Приведите его ко мне“. Когда посланец пришёл к нему, он сказал: „Вернись к своему господину и спроси его, каково было дело о женщинах, которые порезали себе руки. Мой Господь знает об их кознях“» (Юсуф: 50).

«...Это — для того, чтобы он знал, что я не предал его в его отсутствие. Воистину, Аллах не ведёт прямым путём козни предателей» (Юсуф: 52).

«Он сказал: „Назначь меня управлять хранилищами земли, ведь я — хранитель и знающий“» (Юсуф: 55).

«...Воистину, он обладал знанием, которому Мы его научили, но большая часть людей не знает этого» (Юсуф: 68).

«Он сказал: „Я жалуюсь на свою печаль и скорбь только Аллаху и знаю от Аллаха то, чего вы не знаете“» (Юсуф: 86).

«Он сказал: „Помните ли вы, что вы сделали с Йусуфом и его братом, когда были невеждами?“» (Юсуф: 89).

«Он сказал: „Разве я не говорил вам, что знаю от Аллаха то, чего вы не знаете?“» (Юсуф: 96).

«Господи! Ты даровал мне власть и научил меня толкованию снов...» (Юсуф: 101).

3Это — заметное явление, привлекающее взгляд к некоторым тайнам стройности и её тонкостей в этой Благородной Книге.

4В суре даётся определение свойств божественности, и в её преддверии — слово «хукм» (власть решения). Один раз оно звучит из уст Йусуфа, мир ему, в значении власти Аллаха над рабами со стороны их добровольного подчинения и сознательного повиновения; а другой раз — из уст Йакуба, мир ему, — в значении власти Аллаха над рабами со стороны их подчинения Ему в образе неотвратимого предопределения. И оба смысла дополняют друг друга, замыкая созвучие суры в единое целое.

5Так, Йусуф говорит, опровергая претензию правителей Египта на господство и их противоречие единственности божественности:

«О мои товарищи по темнице! Господа разные лучше или же Аллах, Единый, Могущественный? Помимо Него вы поклоняетесь лишь именам, которые придумали вы и ваши отцы. Аллах не ниспосылал о них никакого доказательства. Решение принадлежит только Аллаху. Он повелел вам не поклоняться никому, кроме Него. Это — правая вера» (Юсуф: 39–40).

6А Йакуб говорит, утверждая, что предопределение Аллаха неотвратимо и Его приговор свершается:

«О сыновья мои! Не входите через одни ворота, а входите через разные. Я ничем не смогу помочь вам вопреки воле Аллаха. Решение принимает только Аллах. На Него я уповаю, и пусть на Него уповают уповающие» (Юсуф: 67).

7И это взаимодополнение в значении «хукма» указывает, что религия не будет прямой, пока добровольное подчинение Аллаху в законодательстве не станет таким же, как вынужденное подчинение Ему, Превеликому, в предопределении. Ибо и то и другое — часть вероучения: подчинение в неотвратимом предопределении — не единственное, что входит в круг веры; нет, добровольное подчинение в шариате также входит в круг веры.

8* И из тонкостей стройности то, что Йусуф — благоразумный, мудрый, проницательный — упоминает подобающее Аллаху качество — «Проницательный» (Латиф) — именно там, где раскрывается тонкость промысла Аллаха в управлении событиями:

«Он посадил своих родителей на трон, и они пали ниц перед ним. Он сказал: „О отец мой! Вот толкование моего давнего сна. Мой Господь сделал его истиной. Он был добр ко мне, выведя меня из темницы и приведя вас из пустыни после того, как сатана посеял вражду между мной и моими братьями. Воистину, мой Господь — Проницательный к тому, что желает. Воистину, Он — Знающий, Мудрый“» (Юсуф: 100).

9* И из тонкостей стройности — то, о чём мы уже упоминали: совпадение в суре вступления к истории, непосредственного завершения его и длинного итогового завершения. И все эти завершения устремлены к утверждению единых вопросов и сходятся на них между началом и концом..

10[стр. 1998]

11Двенадцатая часть

«Алиф. Лам. Ра. Это — аяты ясного Писания. Воистину, Мы ниспослали его в виде Корана на арабском языке, чтобы вы могли понять его. Мы рассказываем тебе самое красивое повествование, внушая тебе в откровении этот Коран, хотя до этого ты был одним из беспечных» (Юсуф: 1–3).

«Вот Йусуф сказал своему отцу: „О отец мой! Я видел одиннадцать звёзд, солнце и луну. Я видел, как они поклонились мне“. Он сказал: „О сын мой! Не рассказывай этот сон своим братьям, иначе они замыслят против тебя дурное. Воистину, сатана — явный враг человеку“» (Юсуф: 4–5).

«Так твой Господь изберёт тебя, научит тебя толкованию снов и завершит Свою милость для тебя и рода Йакуба, подобно тому как раньше Он завершил её для твоих отцов Ибрахима и Исхака. Воистину, твой Господь — Знающий, Мудрый» (Юсуф: 6).

«В Йусуфе и его братьях были знамения для тех, кто спрашивает» (Юсуф: 7).

«Вот они сказали: „Йусуф и его брат любимее нашего отца для нас, хотя нас — целая группа. Воистину, наш отец пребывает в явном заблуждении. Убейте Йусуфа или бросьте его на другой земле. Тогда лицо вашего отца целиком будет ваше, а после этого вы будете праведными людьми“. Один из них сказал: „Не убивайте Йусуфа, а бросьте его на дно колодца, если вы решили действовать. Кто-нибудь из караванов вытащит его“» (Юсуф: 8–10).

«Они сказали: „О отец наш! Почему ты не доверяешь нам Йусуфа? Ведь мы искренне желаем ему добра. Отправь его с нами завтра, пусть он насладится и поиграет. Мы же будем оберегать его“. Он сказал: „Мне грустно от того, что вы уведёте его. И я боюсь, что волк растерзает его, когда вы оставите его без присмотра“. Они сказали: „Если волк растерзает его, тогда как нас — целая группа, то мы уже будем потерпевшими убыток“» (Юсуф: 11–14).

«Когда они ушли с ним и единодушно решили бросить его на дне колодца, Мы внушили ему: „Ты непременно напомнишь им об этом их поступке, когда они даже не узнают тебя“. Вечером они вернулись к своему отцу с плачем и сказали: „О отец наш! Мы отправились наперегонки и оставили Йусуфа возле наших вещей, и волк съел его. Ты всё равно не поверишь нам, даже если мы говорим правду“. На его рубахе была ложная кровь. Он сказал: „Нет! Ваши души подтолкнули вас на это. Проявите же терпение, и да поможет мне Аллах“» (Юсуф: 15–18).

«Когда прибыл караван, они послали своего водоноса, и тот опустил своё ведро. Он сказал: „Какая радость! Здесь мальчик!“ Они спрятали его, чтобы продать. Но Аллах ведал о том, что они совершали. Они продали его за ничтожную цену — за несколько дирхемов, и не высоко оценили его» (Юсуф: 19).

12Этот урок — вступление, а затем первая глава истории. Она состоит из шести сцен и начинается со сна Йусуфа — и до заговора его братьев против него и его прибытия в Египет.. Мы встретим приведённые в ней тексты непосредственно, после того предшествующего вступления к суре, — и его достаточно:

13(1) «Алиф. Лам. Ра. Это — аяты ясного Писания. Воистину, Мы ниспослали его в виде Корана на арабском языке, чтобы вы могли понять его. Мы рассказываем тебе самое красивое повествование, внушая тебе в откровении этот Коран, хотя до этого ты был одним из беспечных» (Юсуф: 1–3).

14Алиф. Лам. Ра.. «Это — аяты ясного Писания».

15Эти буквы — и подобные им — близки людям, привычны в их обиходе. И вот они же, те самые буквы, становятся теми далёкими, превозносящимися над человеческими возможностями аятами — аятами ясного Писания. Ведь Аллах ниспослал Книгу на арабском языке, сложенную из этих известных арабских букв:

«...чтобы вы могли понять» (Юсуф: 2).

16И вы осознаёте, что Тот, Кто слагает из обычных слов эту Книгу, не может быть человеком, — и потому, по разумению, Коран непременно должен быть откровением. И разум здесь призван поразмышлять над этим явлением и его неотразимым доводом.

17А поскольку тело этой суры — история, то упоминание рассказа из материала этой Книги выделено особо:

«Мы рассказываем тебе самое красивое повествование, внушая тебе в откровении этот Коран» (Юсуф: 3).

18Откровением тебе этого Корана Мы рассказали тебе этот рассказ — а он прекраснейший из рассказов — и он есть часть Корана, ниспосланного откровением.

«Хотя до этого ты был одним из беспечных» (Юсуф: 3)..

19Ведь ты был одним из неграмотных в своём народе — из тех, кто не обращался к подобного рода темам, пока..

20…пришёл с Кораном. И среди этого — вот эта история, полная и точная во всех подробностях.

21Это вступление — занавес, поднимающийся над историей.

22Затем занавес открывает первую сцену первого эпизода — и мы видим мальчика Юсуфа, рассказывающего свой сон отцу:

«Вот сказал Юсуф своему отцу: „Отец мой! Я видел одиннадцать звёзд, солнце и луну. Я видел, как они поклонились мне“. Он сказал: „О сынок мой! Не рассказывай этот сон своим братьям, иначе они замыслят против тебя козни. Воистину, сатана — явный враг человеку. Так твой Господь избрал тебя и научит тебя толкованию снов, и завершит Свою милость к тебе и роду Йакуба, подобно тому, как завершил её прежде твоим отцам Ибрахиму и Исхаку. Воистину, твой Господь — Знающий, Мудрый“» (Юсуф: 4–6).

23Одиннадцать звёзд — это его братья, а солнце и луна — отец и мать. Мальчик видит сон мальчика: звёзды обычно не видят во сне сновидца смиренными, склоняющимися перед ним.. Но Юсуф увидел их падающими ниц перед ним, принявшими облик разумных существ, которые совершают земной поклон из благоговения.

24«Отец мой! Я видел одиннадцать звёзд, солнце и луну».

25И затем он повторяет слово «увидел»:

26«Я видел, как они поклонились мне».

27Всё это заставило его отца Йакуба — чутьём и проницательностью — понять, что за этим сном стоит нечто великое, уготованное этому мальчику. Сам он не раскрыл этого, и ход истории тоже не раскрыл этого. Первые признаки откроются лишь спустя два эпизода. А полное его — лишь в самом конце истории, когда сокрытое неведомое станет явным. Потому он и дал сыну совет не рассказывать сон братьям — из опасения, что они почуют, что стоит за ним, а они и без того завидовали ему и единокровному брату его, — и тогда сатана найдёт в их душах брешь, души их переполнятся ненавистью, и они станут замышлять против него зло.

28Затем он объяснил причину этого совета:

29«Воистину, сатана — явный враг человеку».

30И потому сатана натравливает людей друг на друга и приукрашивает им грех и зло.

31А Йакуб, сын Исхака, сын Ибрахима, живущий в атмосфере пророчества, зная о благословении его деда Ибрахима от Аллаха, почувствовал, что это дело — из области религии, праведности и знания, и что Юсуф, быть может, и есть тот, кому предстоит это унаследовать:

32«…и завершит Свою милость к тебе и роду Йакуба, подобно тому, как завершил её прежде твоим отцам Ибрахиму и Исхаку. Воистину, твой Господь — Знающий, Мудрый».

33Слова «твоим отцам» об Ибрахиме и Исхаке — деда ведь тоже называют отцом.. Это естественно. Но что останавливает взгляд, так это слова:

34«…и научит тебя толкованию снов».

35Толкование — это знание того, к чему всё придёт. Так что же? Неужели Йакуб имел в виду, что Аллах изберёт Юсуфа и научит его — силой искренности и проницательности — постигать в речах их конечный итог с самого их начала? Это — внушение от Аллаха тем, кто пригоден к нему в атмосфере мудрости и обучения? Или же под «речами» имеются в виду сновидения и сны, как это и произошло в действительности в жизни Юсуфа впоследствии?

36Возможно и то и другое, и то и другое согласуется с атмосферой, окружающей Юсуфа и Йакуба.

37И по этому поводу мы скажем слово о сновидениях и снах — ведь это тема данной истории и данной суры.

38Мы обязаны верить, что некоторые сны несут в себе предзнаменования о близком или далёком будущем. Обязаны прежде всего потому, что в этой суре рассказывается, как сбылись сон Юсуфа, сны двух его товарищей в темнице и сон царя Египта. А во-вторых, потому, что мы видим в нашей собственной жизни, как сбываются вещие сны — в повторяющихся случаях, отрицать существование которых трудно.. потому что оно существует в действительности!

39Первого основания достаточно.. но мы упомянули второе потому, что это реально существующий факт, отрицать который можно лишь из упрямства.

40Так какова же природа сновидения?

41Школа психоанализа говорит: это образы подавленных желаний, которыми душа наслаждается во сне, в отсутствие сознания. И это отражает одну сторону снов, но не все сны. Сам Фрейд — при всей ненаучности его контроля и натяжках его теории — признаёт, что существуют вещие сны.

42Так какова же природа этих снов?

43Прежде всего мы утверждаем: знание их природы или незнание не имеет никакого отношения к доказательству их существования и правдивости некоторых из них. Мы лишь пытаемся постичь некоторые свойства этого удивительного человеческого творения и некоторые законы Аллаха в этом бытии. Мы представляем себе природу таких сновидений вот каким образом.. Преграды времени и пространства — вот что стоит между этим человеческим существом и видением того, что мы называем будущим; или настоящим. Ведь то, что мы называем прошлым или будущим, скрыто от нас фактором времени — так же, как далёкое настоящее скрыто от нас фактором пространства. И вот какое-то чувство в человеке — мы не знаем его природы — пробуждается или усиливается иногда и одолевает преграду времени, и видит то, что за ней, в смутном образе: это не знание, но предчувствие, подобное тому, что случается наяву у одних людей и во снах у других, когда одолевается преграда пространства или преграда времени, а иногда — обе вместе. При этом мы в то же время ничего не знаем о сущности времени, как и сущность самого пространства — то есть то, что называют материей, — не известна нам достоверно: «Вам дано знания лишь немного» (аль-Исра: 85)!

44Как бы то ни было, Юсуф увидел этот свой сон, а позже мы увидим, каково было его толкование.

45Здесь повествование опускает занавес над сценой Юсуфа и Йакуба, чтобы поднять его над другой сценой: сценой братьев Юсуфа, замышляющих зло, — с движением, сигнализирующим о важности того, что предстоит:

46(1) И я могу усомниться во всём, прежде чем усомниться в случае, произошедшем со мной в Америке, когда моя семья была в Каире: я увидел во сне, как спящий видит, сына моей сестры юношей, а в его глазу — кровь, закрывающая его от зрения. Я написал семье, расспрашивая именно о его глазе, и мне ответили, что его глаз пострадал от внутреннего кровоизлияния и что его лечат. Заметьте: внутреннее кровоизлияние не видно снаружи — для смотрящего простым глазом его глаз выглядел обычно, но он был скрыт от зрения внутренним кровоизлиянием в его глубине. А сновидение раскрыло эту скрытую внутри кровь! Других случаев я не помню, потому что одного этого достаточно.

47[стр. 1970]

«В истории Юсуфа и его братьев действительно есть знамения для спрашивающих. Вот они сказали: „Юсуф и его брат любимее нашему отцу, чем мы, хотя нас целая группа. Поистине, наш отец находится в очевидном заблуждении. Убейте Юсуфа или бросьте его на другой земле, и тогда ваш отец будет смотреть только на вас, а после этого вы станете праведными людьми“. Один из них сказал: „Не убивайте Юсуфа, а бросьте его на дно колодца, если вы решили действовать. Потом кто-нибудь из караванов вытащит его“» (Юсуф: 7–10).

48В истории Юсуфа и его братьев — знамения и приметы многих истин для того, кто ищет знамения, спрашивает и небезразличен. И это вступление само по себе способно пробудить внимание и интерес. Потому мы и уподобляем его движению занавеса, поднимающегося над тем, что происходит за ним из событий и движений. За ним мы сразу же видим сцену: братья Юсуфа замышляют против него то, что замышляют.

49Узнали ли они от Юсуфа о его сне, как говорит «Ветхий Завет»? Повествование здесь указывает, что нет. Они говорят о том, что Йакуб предпочитает им Юсуфа и его брата — единокровного брата. Если бы они знали о его сне, то было бы упомянуто это на их устах, и это ещё сильнее заставило бы их языки источать ненависть к нему. А опасение Йакуба за Юсуфа, если бы он рассказал свой сон братьям, сбылось другим путём — через их ненависть к нему за предпочтение отца. И оно не могло не сбыться, ибо было звеном в великой цепи повествования: Юсуф был любимцем своего отца, любимцем в силу обстоятельств его жизни, реальности его семьи, и того, что он пришёл к отцу на старости лет. А младшие дети — самые любимые, особенно когда родитель в преклонных годах, как это и было с Юсуфом и его братом от одной матери, тогда как братья их были от разных матерей.

50«Вот они сказали: „Юсуф и его брат любимее нашему отцу, чем мы, хотя нас целая группа“».

51То есть: мы — сплочённая сила, которая защищает и приносит пользу.

52«Поистине, наш отец находится в очевидном заблуждении».

53Ведь он предпочитает двоих малых — целой группе сильных, деятельных мужчин!

54Потом ненависть закипает, входит сатана — и оценка событий у них расстраивается, мелочи раздуваются в их чувствах, а огромные события умаляются.. Он — брат, а они сыновья того же отца — и, хотя сами они не были пророками, они знали это. И раздулась в их глазах история отцовской любви-предпочтения до того, что уравнялась с убийством — величайшим преступлением на земле после многобожия:

55«Убейте Юсуфа или бросьте его на другой земле».

56А «другая земля» — не близкая соседка: бросить его в далёкой, отрезанной земле — это чаще всего ведёт к смерти.. И ради чего?

57«…и тогда ваш отец будет смотреть только на вас».

58Юсуф не будет закрывать его от них — а ведь они покушаются на его сердце! Как будто, если отец не будет видеть сына перед глазами, сердце его опустеет от любви к нему и эта любовь обратится на других! А раскаяние? Раскаяние — это когда вы раскаетесь и исправите то, что разрушили своим преступлением:

59«…а после этого вы станете праведными людьми»!

60Вот так нашептывает сатана, вот так подсказывает душам, когда они гневаются, теряют поводья и теряют верность оценки вещей и событий. И вот так, когда ненависть вскипела в их грудях, вышел сатана сказать им: убейте Юсуфа, а потом покайтесь! Но покаяние — не таково. Покаяние — это когда человек раскаивается в грехе, к которому он устремился по неведению и забывчивости, а потом вспомнил — и опечалился, и душа его вскипела раскаянием. А готовое покаяние! Покаяние, заготовленное заранее, до совершения преступления, чтобы изгладить следы преступления, — это не покаяние, это лишь оправдание преступления, приукрашенное сатаной!

61[стр. 1973]

62Но одно сердце среди них — совесть одного из них — содрогнулось от того, на что они готовы были пойти. И он предложил решение, которое избавит их от Юсуфа и очистит лицо отца для них, но не убьёт Юсуфа и не бросит его в покинутой земле, где его, скорее всего, ждёт погибель: он предложил бросить его в колодец на пути караванов, где вероятно, что какой-нибудь караван найдёт его, спасёт и увезёт далеко:

63«Один из них сказал: „Не убивайте Юсуфа, а бросьте его на дно колодца, если вы решили действовать. Потом кто-нибудь из караванов вытащит его“».

64И мы чувствуем в его словах:

65«…если вы решили действовать».

66— намёк на то, что он не одобряет самого дела, но лишь смягчает его, раз уж они непременно решили.

67И вот они у отца, с утра уговаривая его взять Юсуфа с собой, — и вот они обманывают своего отца:

«Они сказали: „О отец наш! Почему ты не доверяешь нам Юсуфа? Ведь мы искренне желаем ему добра. Отправь его с нами завтра, пусть он насладится и поиграет, а мы будем оберегать его“. Он сказал: „Мне грустно от того, что вы уведёте его. И я боюсь, что волк съест его, если вы оставите его без внимания“. Они сказали: „Если волк съест его, хотя нас целая группа, то мы уже будем потерпевшими убыток“» (Юсуф: 12–14).

68Выражение своими словами и оборотами рисует всё, что они приложили, чтобы пробраться к сердцу отца, привязанному к маленькому любимому сыну, в котором он предчувствует наследника благословений своих отцов — Ибрахима и Исхака.

69«О отец наш!»

70Обращение «отец наш» — этим тёплым словом они подчёркивают близость, связывающую его с ними.

71«Почему ты не доверяешь нам Юсуфа?»

72Они знали, что отец не опасается их самих — он опасался за Юсуфа, и то лишь вдали от него, а их он знал любящими, но сдержанными к нему, ведь они взрослые.. а не потому, что не доверял им. Их поспешность с упрёком — что он, отец их, не доверяет им брата — была рассчитана на то, чтобы возбудить в нём отрицание самой этой мысли и тем самым сломить его упорство в удержании Юсуфа. Это было лукавой, коварной выходкой с их стороны!

73«Почему ты не доверяешь нам Юсуфа? Ведь мы искренне желаем ему добра».

74Наши сердца чисты к нему, в них нет никакой скверны — и почти что сомнение готово было сказать: возьмите же меня! Упоминание здесь искреннего благожелательства — то есть чистоты и преданности — выдаёт то, что они пытались скрыть под спудом сомнения.

75«Отправь его с нами завтра, пусть он насладится и поиграет, а мы будем оберегать его».

76Для вящей убедительности — и в изображении того веселья, той радости и тех забав, которых Юсуф вправе ожидать, — всего того, что подстегнёт отца отправить его с ними, как они и хотят.

77[стр. 1974]

78А в ответ на первое восклицающее порицание Йакуб косвенно отрицает, что не доверяет им, и объясняет своё удержание сына при себе тем, что ему тяжко будет разлучиться с ним, и страхом за него от волков:

«Он сказал: „Мне грустно от того, что вы уведёте его. И я боюсь, что волк съест его, если вы оставите его без внимания“» (Юсуф: 13).

«...а вы беспечны в отношении него» (Йусуф: 13).

79«Мне тяжело, что вы уведёте его..»

80И всё же, несомненно, это всколыхнуло их застарелую ненависть и умножило её. Довести свою любовь к нему до такой степени, что он будет скорбеть о разлуке с ним хотя бы часть дня, — а он, как они сами сказали отцу, отправляется для забавы и веселья!..

81И несомненно, что они нашли в этом предлог, который давно искали, — или же кипевшая злоба ослепила их, и они не подумали, что скажут отцу после своего мерзкого поступка, пока сам отец не подсказал им этот ответ!

82И они выбрали убедительную формулировку, чтобы отогнать от него эту тревогу:

«Они сказали: „Если волк съест его, тогда как нас целая группа, то мы действительно окажемся потерпевшими убыток“» (Йусуф: 14).

83Если волк одолел его, когда мы — сильная, сплочённая группа, то в нас нет добра для нас самих, и мы во всём окажемся в убытке, и мы ни на что не годны!..

84И вот так отец, полный тревоги, уступил этому их заверению и этой их настойчивости.. — чтобы свершился предопределённый Аллахом срок и завершилась история так, как того требовала Его воля!

85А теперь они увели его — и вот они осуществляют свой гнусный заговор. А Аллах Всевышний внушает юноше, что это — испытание и что оно завершится, что он будет жить и однажды напомнит им об этом — «они же не почувствуют этого»:

«Когда они пошли с ним и собрались бросить его на дно колодца, Мы внушили ему: „Ты непременно напомнишь им об этом их поступке, когда они даже не узнают тебя“» (Йусуф: 15).

86Итак, они единодушно решили бросить его на дно колодца — туда, где он скроется от их глаз. И вот — мгновение тесноты и муки, когда он остаётся один, без поддержки и помощи, среди тьмы и ужаса. И в это отчаянное мгновение Аллах внушает ему, что он спасётся, что он будет жить, пока не предстанет перед братьями в этом ужасном положении — а они и не почувствуют, что тот, кто предстанет перед ними, — это Йусуф, которого они оставили на дне колодца малым ребёнком.

87И мы оставим Йусуфа в его испытании на дне колодца: его, несомненно, утешает и успокаивает то, что Аллах внушил его сердцу, — пока Аллах не повелит избавлению свершиться. Оставим его, чтобы увидеть, как братья после совершённого преступления предстают перед отцом, поражённым горем:

«Вечером они вернулись к своему отцу с плачем и сказали: „О отец наш! Мы отправились наперегонки и оставили Йусуфа возле наших вещей, и волк съел его. Ты не поверишь нам, даже если мы говорим правду“. Они показали на его рубашке ложную кровь. Он сказал: „Нет, это ваши души подтолкнули вас на нечто дурное. Но лучше — терпение, и у Аллаха следует искать помощи против того, что вы рассказываете“» (Йусуф: 17–18).

88Ослепляющая ненависть толкнула их на неуклюжую ложь. Будь их нервы спокойнее, они не сделали бы этого с первого раза — того раза, когда Йакуб позволил им взять Йусуфа с собой. Но они спешили и не умели терпеть: они боялись, что случай больше не представится. И то, что они ухватились за эту неуклюжую выдумку про волка, — свидетельство их поспешности; ведь отец предостерегал их от неё ещё вчера, а они отрицали и чуть не смеялись над ним. Как же могло быть приемлемо, чтобы утром они оставили Йусуфа волку, от которого отец предостерегал их вчера! И из-за этой же поспешности они принесли его рубашку, вымазанную ложной кровью, испачканной неумело, — так что ложь была очевидна, до того очевидна, что её можно было прямо назвать ложью.

89И вот они сделали это:

«Вечером они вернулись к своему отцу с плачем и сказали: „О отец наш! Мы отправились наперегонки и оставили Йусуфа возле наших вещей, и волк съел его“» (Йусуф: 17).

90И они чувствовали, что ложь раскрыта, что подозрение вот-вот скажет: «возьмите меня», — и потому заявили:

«Ты не поверишь нам, даже если мы говорим правду» (Йусуф: 17).

91То есть: ты не поверишь тому, что мы говорим, даже если это будет правдой, ибо ты сомневаешься в нас и не доверяешь нашим словам.

92И Йакуб понял — и по очевидным признакам, и по зову своего сердца, — что Йусуфа не съел волк, что они устроили ему какую-то кознь и сочиняют историю, которой не было, описывают положение, которого не было. И он встретил их словами о том, что их души приукрасили им мерзкое дело, разукрасили его и облегчили им его совершение, и что он будет терпеть — сдержанно и достойно, без ропота, без смятения, без жалоб, — испрашивая помощи у Аллаха против той хитрости и лжи, которые они измышляют:

«Он сказал: „Нет, это ваши души подтолкнули вас на нечто дурное. Но лучше — терпение, и у Аллаха следует искать помощи против того, что вы рассказываете“» (Йусуф: 18).

93Вернёмся же поспешно к Йусуфу в колодце — чтобы увидеть последнее зрелище в этом первом звене из звеньев истории:

«Пришла компания путников, и они послали своего водоноса. Он опустил своё ведро и сказал: „Какая радость! Здесь мальчик!“ Они спрятали его, чтобы продать его. Аллах ведал о том, что они совершали. А они продали его за ничтожную цену — за несколько отсчитанных дирхемов. Они не высоко ценили его» (Йусуф: 19–20).

94Колодец стоял на пути караванов, которые искали воду в её источниках — в колодцах, подобных этому колодцу:

95«Пришла компания путников» —

96то есть караван: «сиара» — от долгого пути, как разведчики, и перекупщики, и охотники.

97«И они послали своего водоноса» —

98то есть того, кто добывает им воду и знает её места.

99«Он опустил своё ведро» —

100чтобы набрать воды или наполнить ведро. — И повествование опускает движение Йусуфа, вцепившегося в ведро, сохраняя сюжетную неожиданность для читателя и слушателя:

«Он сказал: „Какая радость! Здесь мальчик!“» (Йусуф: 19).

101И ещё раз повествование опускает всё, что произошло после этого, что было сказано, и состояние Йусуфа, и как он возликовал спасению, — чтобы рассказать о его судьбе в караване:

102«Они спрятали его, чтобы продать его» —

103то есть они сочли его скрытым товаром и решили продать его как раба. А ведь он не был рабом: они спрятали его, чтобы укрыть от чужих глаз. Они продали его за малую цену:

104«А они продали его за ничтожную цену — за несколько отсчитанных дирхемов..» —

105они расплачивались малым числом дирхемов счётом, а большим — весом.

106«Они не высоко ценили его» —

107потому что хотели поскорее избавиться от обвинения в его порабощении и продаже.

108И это был конец первого испытания в жизни благородного пророка.

109[стр. 1975]

«И сказал тот египтянин, который купил его, своей жене: „Отлично обхождение с ним! Может быть, он пригодится нам, или же мы усыновим его“. Так Мы утвердили Йусуфа на земле и научили его толкованию снов. Аллах властен в Своём деле, однако большинство людей не ведает об этом. Когда Йусуф достиг зрелого возраста, Мы даровали ему власть (хукм) и знание. Так Мы вознаграждаем творящих добро. Женщина, в доме которой он жил, стала соблазнять его, заперла двери и сказала: „Иди ко мне“. Он сказал: „Упаси Аллах! Ведь он — мой господин, который обеспечил мне прекрасную обитель. Воистину, беззаконники не преуспеют“. Она возжелала его, и он возжелал бы её, если бы не увидел знамение от своего Господа. Так Мы отвратили от него зло и мерзость. Воистину, он был из Наших искренних рабов. Они бросились к двери, и она порвала его рубаху со спины. У двери они встретили её господина. Она сказала: „Каково воздаяние тому, кто хотел причинить зло твоей жене? Его надо заточить в темницу или подвергнуть мучительному наказанию“. Он сказал: „Это она соблазняла меня“. А свидетель из её семьи сказал: „Если его рубаха порвана спереди, то она говорит правду, а он — один из лжецов. А если его рубаха порвана со спины, то она лжёт, а он — один из правдивых“. Увидев, что его рубаха порвана со спины, он сказал: „Это — из ваших козней. Воистину, ваши козни велики! Йусуф, забудь об этом. А ты проси прощения за свой грех, ибо ты была из грешниц“» (Йусуф: 21–29).

110Второе звено из звеньев истории: Йусуф прибыл в Египет и был продан как раб. Но тот, кто купил его, встретил его так, как встречают лишь те, кого Аллах направил. Это было испытание — испытание соблазном в атмосфере дворцов, в атмосфере того, что они называют «высшим обществом», — а страшнее всего для религии то, что искушает в такой среде. Но лишь после того, как испытание пришло и он выстоял его..

«И сказал тот египтянин, который купил его, своей жене: „Отлично обхождение с ним! Может быть, он пригодится нам, или же мы усыновим его“. Так Мы утвердили Йусуфа на земле и научили его толкованию снов. Аллах властен в Своём деле, однако большинство людей не ведает об этом» (Йусуф: 21).

111Повествование пока не раскрывает нам, кто купил его, — мы узнаем это позже, по ходу истории: это был азиз Египта (говорят: его казначей, управляющий его сокровищницей). А пока оно сообщает лишь, что Йусуф прибыл — в безопасности, по воле Аллаха, — и что его ждёт впереди благо:

112«Отлично обхождение с ним!»

113«Мусва» — это место пребывания, жилище, постоянное проживание. Смысл слов — оказать ему почёт. Но выражение глубже: оно делает почёт не только его личности, но и его пребыванию у них.. — и это высшая степень почёта, в противоположность его пребыванию в колодце со всеми окружавшими его страхами и муками!

114И муж открывает жене, что он усматривает в юноше добро и возлагает на него надежды:

«Может быть, он пригодится нам, или же мы усыновим его» (Йусуф: 21).

115Возможно, у них не было детей — как передают некоторые повествования, — и потому муж надеялся усыновить его, если оправдаются его надежды и подтвердятся признаки его одарённости и чистоты души вместе с его красотой.

116И здесь повествование останавливается, чтобы указать: это попечение — от Аллаха, по Его предопределению, ради утверждения Йусуфа на земле. И вот уже забрезжили его первые знамения — утверждение Йусуфа в сердце этого человека и его доме. И оно указывает, что он идёт путём, на котором Аллах научит его толкованию событий и видений, и что Аллах завершит Свою милость к нему, сделав его — после того как утвердит его на земле — знающим толкователем, и что в этом — знак того, что власть Аллаха всепобеждающа и никакая сила не станет у Него на пути, что Он — Властелин Своего дела и Господин его, и потому не ошибается, не останавливается и не сбивается:

«Так Мы утвердили Йусуфа на земле и научили его толкованию снов. Аллах властен в Своём деле, однако большинство людей не ведает об этом» (Йусуф: 21).

117И вот он — Йусуф: братья хотели ему одного, а Аллах хотел ему другого. И поскольку Аллах был властен в Своём деле и господствовал над ним, — исполнилось Его повеление, а замысел братьев Йусуфа не удался: он выскользнул из их рук и вышел из того, что они задумали:

118«Однако большинство людей не ведает об этом» —

119не ведает, что закон Аллаха неуклонен и что свершается именно Его повеление.

120И повествование возвращается, чтобы утвердить: то, что Аллах пожелал для Йусуфа и о чём сказал:

121«И научим его толкованию снов» —

122свершилось, когда он достиг зрелости:

«Когда Йусуф достиг зрелого возраста, Мы даровали ему власть (хукм) и знание. Так Мы вознаграждаем творящих добро» (Йусуф: 22).

123Ему была дарована верность суждения в делах, и было даровано знание — а знание шире и глубже: слово это общее и объемлет многое. И это было воздаянием за его ихсан — его искренность в убеждении и его искренность в делах:

124«Так Мы вознаграждаем творящих добро».

125И тогда приходит второе испытание в его жизни — более суровое и более глубокое, чем первое. Оно приходит, когда он уже одарён верностью суждения и одарён знанием — по милости Аллаха, — чтобы встретить его и выйти из него чистым, как воздаяние за тот ихсан, который Аллах записал ему в Своём Писании.

126И вот мы становимся свидетелями этого бурного, грозного зрелища — как рисует его повествование:

«Женщина, в доме которой он жил, стала соблазнять его, заперла двери и сказала: „Иди ко мне“. Он сказал: „Упаси Аллах! Ведь он — мой господин, который обеспечил мне прекрасную обитель. Воистину, беззаконники не преуспеют“. Она возжелала его, и он возжелал бы её, если бы не увидел знамение от своего Господа. Так Мы отвратили от него зло и мерзость. Воистину, он был из Наших искренних рабов. Они бросились к двери, и она порвала его рубаху со спины. У двери они встретили её господина. Она сказала: „Каково воздаяние тому, кто хотел причинить зло твоей жене? Его надо заточить в темницу или подвергнуть мучительному наказанию“. Он сказал: „Это она соблазняла меня“. А свидетель из её семьи сказал: „Если его рубаха порвана спереди, то она говорит правду, а он — один из лжецов. А если его рубаха порвана со спины, то она лжёт, а он — один из правдивых“. Увидев, что его рубаха порвана со спины, он сказал: „Это — из ваших козней. Воистину, ваши козни велики! Йусуф, забудь об этом. А ты проси прощения за свой грех, ибо ты была из грешниц“» (Йусуф: 23–29).

127Повествование рисует его во всей полноте.

128Йусуф был юношей, когда караван подобрал его и продал в Египте. То есть ему было около...

129…четырнадцати, не больше. Это тот возраст, к которому прилагается слово «отрок», а после него его называют уже юношей, затем молодым мужем.. Это тот возраст, в котором Якуб мог, по допустимости, сказать: «И я боюсь, что волк растерзает его».. А в это время она была замужней женой, и у неё с мужем, как видно из слов «или усыновим его себе», не было детей. А такая мысль — мысль об усыновлении — обычно приходит на ум лишь тогда, когда нет ребёнка и когда есть отчаяние или почти отчаяние в его появлении. Значит, после их женитьбы должно было пройти время, в течение которого они знали, что ребёнка у них не будет. И во всяком случае следует ожидать, что первому министру Египта было не меньше сорока лет, а жене его в ту пору — около тридцати.

130Мы предполагаем также, что ей было около сорока, когда Юсуфу шёл двадцать пятый год или около того. Это тот возраст, в котором, как мы полагаем, и произошла эта история.. Мы так полагаем потому, что поведение женщины в этом происшествии и после него указывает, что она была зрелой, дерзкой, владеющей своим коварством и вместе с тем пылко влюблённой в своего отрока. Мы склоняемся к этому и из слов женщин впоследствии: «Жена вельможи соблазняла своего слугу».. Хотя слово «слуга» и говорится об отроке, оно не говорится иначе, как с учётом действительности его возраста — возраста Юсуфа. На это же указывают и обстоятельства дела.

131Мы ведём это исследование, чтобы прийти к определённому выводу: испытание, через которое прошёл Юсуф — или искушение, — не сводилось к одному лишь столкновению с соблазном в той сцене, которую рисует контекст. Нет, вся пора юности Юсуфа прошла в атмосфере этого дворца, рядом с этой женщиной между тридцатью и сорока годами, в атмосфере дворцовой жизни, той среды, которую изображают слова мужа, сказанные перед лицом того, в чём он застал свою жену с Юсуфом:

«Йусуф! Оставь это! А ты проси прощения за свой грех, ибо ты была из грешниц» (Йусуф: 29).

132И той среды, в которой женщины потом толковали о жене вельможи, — той, где она устроила угощение, на котором вывела к ним Юсуфа, и они были поражены им и признались, а она заявила прямо:

«Я пыталась соблазнить его, но он отказался. Если он не выполнит моё повеление, то будет заточён в темницу и окажется одним из униженных» (Йусуф: 32).

133Среда, позволяющая себе такое, — среда особая: это всегда среда изнеженной знати. А Юсуф жил в ней воспитанником и рос в ней в возрасте соблазна.. Вот то долгое искушение, через которое прошёл Юсуф. Он выстоял в нём и вышел из него незатронутым его влиянием, его приманками, его доступностью и его грязными путями. И возраст Юсуфа, и возраст женщины, с которой он столько времени жил под одной крышей, — всё это имеет значение для оценки его стойкости и его целомудрия. [стр. 1979]

134А пылкость женщины иной раз лишь отталкивает мужчину — а она была пылкой.

135И вот теперь мы подходим к текстам:

«Жена того, в доме которого он жил, стала соблазнять его, заперла двери и сказала: «Пройди ко мне!» (Йусуф: 23).

136Итак, соблазн в этот раз был открытым, приглашение — прямым, к последнему шагу.. А запирание дверей бывает только в последний момент: женщина дошла до решительного мгновения, когда ей нужна была грубая, обнажённая толчка:

«Она сказала: «Пройди ко мне!» (Йусуф: 23).

137Такое прямое, дерзкое, грубое приглашение не бывает от женщины первым. Скорее оно бывает последним. А может, его не было бы и вовсе, не доведи женщина до него крайней необходимостью. Отрок живёт с ней, его сила и юность крепнут, её женственность тоже созревает и наливается, — и, конечно, до этой грубой, стремительной внезапности были разные лёгкие, тонкие соблазны.

«Он сказал: «Упаси Аллах! Ведь он — мой господин, который обеспечил мне прекрасную обитель. Воистину, беззаконники не преуспеют» (Йусуф: 23).

138«Упаси Аллах!» — я прибегаю к защите Аллаха, чтобы сделать это.

139«Ведь он — мой господин» — он обошёлся со мной хорошо, устроив мне прекрасное жилище: он спас меня из колодца и сделал этот дом для меня добрым и безопасным пристанищем.

140«Воистину, беззаконники не преуспеют» — те, что преступают границы, установленные Аллахом, — а к тому, к чему меня зовёт это мгновение, зовёт именно преступление.

141И текст здесь ясен и категоричен: непосредственным ответом Юсуфа на прямой, обнажённый соблазн было воздержание, сопровождаемое напоминанием о милости Господина его — после того как его позвали к грубому, дерзкому делу вслед за запиранием дверей и вслед за тем прямым словом, которое Коран счёл возможным передать и пересказать:

«Она сказала: «Пройди ко мне!» (Йусуф: 23).

«Женщина возжелала его, и он возжелал бы её, если бы не увидел знамение от своего Господа» (Йусуф: 24).

142Все толкователи, древние и современные, сосредоточили свой взгляд на этом последнем мгновении. Те, что пошли за израильскими преданиями, передали множество легенд, изображающих Юсуфа охваченным вожделением, неудержимо рвущимся к страсти, а Аллах удерживает его знамениями за знамениями, чтобы он не бросился вперёд.. И будто бы он, да будет далёк он от этого, увидел начертанные на ней аяты Корана — да, именно Корана! — запрещающие подобный позор, и не образумился, пока Аллах не послал Джибриля, чтобы тот сказал ему.. И эту явную выдумку и измышление передали некоторые рассказчики!

143А большинство толкователей пошло на том, что она возжелала его делом, и он возжелал её — то есть душой, — но потом явилось ему знамение от его Господа, и он удержался.

144Покойный шейх Рашид Рида в «Тафсире аль-Манар» оспорил это мнение большинства и сказал: она возжелала лишь ударить его из-за его отказа и унижения ею — она ведь госпожа повелевающая, — а он возжелал отразить нападение, но она опередила его, догнала и разорвала рубаху его сзади.. Но это — попытка отвести от Юсуфа желание дела или желание его в том происшествии, и в ней есть натяжка и удаление от смысла текста.

145А вот что пришло мне на ум, когда я заново продумывал здесь тексты и обстоятельства, в которых Юсуф жил внутри этого дворца рядом с этой зрелой женщиной долгое время — и до того, как был дан ему разум и знание, и после того.

146Мне пришло на ум, что слова Всевышнего:

«Женщина возжелала его, и он возжелал бы её, если бы не увидел знамение от своего Господа» (Йусуф: 24), —

147это завершение долгой позиции перед лицом соблазна — после того как Юсуф вначале отказался и удержался.. Это изображение правдивое, реалистичное, [стр. 1980] ведь удержание с помощью воли не исключает тех переплетённых, противоборствующих, борющихся человеческих чувств. Коранический метод не стал бы разбирать эти человеческие чувства во всех подробностях, потому что коранический метод не хочет превращать это мгновение в витрину, которая заняла бы больше подобающего ей места в окружении истории и в окружении цельной человеческой жизни. Поэтому упомянуты обе крайности положения — удержание в его начале и удержание в его конце — с указанием на мгновение слабости между ними, чтобы завершились правдивость и реализм, а вместе с ними — и чистота целиком.

148Вот что пришло нам на ум, когда мы стояли перед текстами и представляли себе обстоятельства. И это ближе всего к человеческой природе и к пророческой защищённости от греха. Юсуф был всего лишь человеком. Да, он избранник, и потому его желание не вышло за пределы душевного порыва в одно из мгновений. А когда он увидел знамение от своего Господа, которое пульсировало в его сознании и сердце — после мгновенной, случайной слабости, — он вернулся к удержанию и воздержанию.

«Так Мы отвратили от него зло и мерзость. Воистину, он был из Наших избранных рабов» (Йусуф: 24).

149И бросился он к двери, чтобы спастись после того, как удержался.. А она устремилась следом, чтобы схватить его, всё ещё в своём бешеном волнении.. И это — след её рывка к нему, чтобы оттащить его от двери.

150И грянула неожиданность:

«Они бросились к двери, и она порвала его рубаху сзади» (Йусуф: 25).

151И здесь раскрывается зрелая женщина: ответ на вопрос, который рождает подозрительное зрелище, готов у неё наготове. Она обвиняет отрока:

«Она сказала: «Каково воздаяние тому, кто хотел причинить зло твоей жене? Не то, чтобы он был заточён в темницу или подвергнут мучительным страданиям!» (Йусуф: 25).

152Но она — женщина влюблённая, она боится за него и потому указывает на верное наказание:

«..если только он не будет заточён в темницу или подвергнут мучительным страданиям» (Йусуф: 25).

153А Юсуф открыто возвещает истину перед лицом ложного обвинения:

«Он сказал: «Это она соблазняла меня» (Йусуф: 26).

154И здесь контекст сообщает, что кто-то из её родни рассудил своим свидетельством в этом деле:

«Засвидетельствовал свидетель из её семьи: «Если его рубаха разорвана спереди, то она говорит правду, а он — один из лжецов. Если же его рубаха разорвана сзади, то она лжёт, а он — один из правдивых» (Йусуф: 26).

155Где и когда произнёс этот свидетель своё свидетельство? Был ли он вместе с мужем — «господином её», по выражению египтян — и видел происшествие? Или муж призвал его и изложил ему дело, как это бывает в подобных обстоятельствах, когда мужчина призывает старшего из родни жены и открывает ему увиденное, — особенно в той холоднокровной, изнеженной среде знати?

156И то и другое возможно, и это ничего не меняет в деле. Его слова названы свидетельством потому, что когда у него спросили мнение о положении и о споре, представленном обеими сторонами — а у каждой из них и у Юсуфа было своё слово, — это его заключение было названо свидетельством, поскольку оно помогает разрешить спор и добраться до истины. Если его рубаха разорвана спереди, то это след её борьбы с ним, когда он хотел посягнуть на неё, — и она правдива, а он лжец. А если его рубаха разорвана сзади, то это след того, как он вырвался от неё, а она преследовала его [стр. 1981] до самой двери, — и она лжива, а он правдив.. Первое предположение упомянуто раньше, потому что, будь оно верным, оно означало бы её правдивость и его ложь: она — госпожа, а это отрок, и приличие требовало упомянуть сначала первое предположение! И дело не выходит за рамки косвенного довода.

«Когда он увидел, что его рубаха разорвана сзади, он сказал: «Всё это — ваши козни. Воистину, ваши козни велики!» (Йусуф: 27).

157Ему стало ясно — на основании свидетельства, опирающегося на логику реальности, — что это она соблазняла и она устроила всё это.. И здесь перед нами картина «высшего общества» в джахилии, тысячелетия назад, — как будто она вот она, перед глазами, сегодня: расхлябанность перед лицом половых скандалов и стремление скрыть их от общества — а вот это и есть самое главное:

«Йусуф! Оставь это! А ты проси прощения за свой грех, ибо ты была из грешниц» (Йусуф: 29)!

158Вот так: «Всё это — ваши козни. Воистину, ваши козни велики».. Это — учтивость перед лицом события, от которого кровь вскипает в жилах. Это — мягкость в противостоянии с госпожой, когда всё дело приписывается всему женскому полу сразу, — и это почти похвала: ведь женщину не огорчит, если ей скажут: ваши козни велики! В её ощущении это признак того, что она — полноценная самка, сполна наделённая способностью женского пола к великому коварству!

159И взгляд в сторону невиновного Юсуфа:

«Йусуф! Оставь это!» (Йусуф: 29), —

160забудь об этом и не придавай ему значения, не говори о нём.. Вот что важно — сохранить приличия!

161И наставление женщине, которая соблазняла своего отрока и была застигнута на месте преступления, при разорванной его рубахе:

«А ты проси прощения за свой грех, ибо ты была из грешниц» (Йусуф: 29).

162Это — аристократическая среда, среда придворных мужей, во всякой джахилии. Свои покрывают своих!

163И занавес опускается над сценой и всем, что в ней было.. Контекст изобразил это мгновение со всеми его обстоятельствами и переживаниями, но не превратив его в витрину обнажённой животной похоти и не в трясину грязи..

164(1) Сказал аз-Замахшари в «аль-Кашшафе»: «Если ты спросишь: как могло быть от пророка Аллаха желание греха и устремление к нему? — я отвечу: смысл в том, что его душа склонилась к сближению и потянулась к нему из юношеской страсти и жара — склонностью, похожей на желание и устремление, как того требовало положение, которое почти лишает разума и решимости, — а затем он сломил это в себе и вернул его размышлением о знамении Аллаха, взятом с обязанных, — о необходимости избегать запретного. И если бы не это сильное, тяжёлое желание, то есть по причине его силы, не был бы его обладатель похвален у Аллаха за воздержание, ведь величие терпения в испытании — по величию испытания и его тяжести».. и т.д. Это объяснение верно в целом, независимо от мутазилитского намёка в словах аз-Замахшари: «и вернул его размышлением о знамении Аллаха, взятом с обязанных, — о необходимости избегать запретного» — это его указание на мутазилитское учение, будто знамение — разумное. А знамение, которое взял Аллах с обязанных, — это то, что Он утвердил в Своем шариате.. Но это — давний спор, до которого нам дела нет. В остальном это объяснение приемлемо для исламского воззрения!

165[стр. 1982]

166…преследовала его до самой двери, — и она лжива, а он правдив.. Первое предположение упомянуто раньше, потому что, будь оно верным, оно означало бы её правдивость и его ложь: она — госпожа, а это отрок, и приличие требовало упомянуть сначала первое предположение! И дело не выходит за рамки косвенного довода.

«Когда он увидел, что его рубаха разорвана сзади, он сказал: «Всё это — ваши козни. Воистину, ваши козни велики! Йусуф! Оставь это! А ты проси прощения за свой грех, ибо ты была из грешниц» (Йусуф: 29)!

167Вот так: «Всё это — ваши козни. Воистину, ваши козни велики».. Это — учтивость перед лицом события, от которого кровь вскипает в жилах. Это — мягкость в противостоянии с госпожой, когда всё дело приписывается всему женскому полу сразу, — и это почти похвала: ведь женщину не огорчит, если ей скажут: ваши козни велики! В её ощущении это признак того, что она — полноценная самка, сполна наделённая способностью женского пола к великому коварству!

168И взгляд в сторону невиновного Юсуфа:

«Йусуф! Оставь это!» (Йусуф: 29), —

169забудь об этом и не придавай ему значения, не говори о нём.. Вот что важно — сохранить приличия!

170И наставление женщине, которая соблазняла своего отрока и была застигнута на месте преступления, при разорванной его рубахе:

«А ты проси прощения за свой грех, ибо ты была из грешниц» (Йусуф: 29).

171Это — аристократическая среда, среда придворных мужей, во всякой джахилии. Свои покрывают своих!

172И занавес опускается над сценой и всем, что в ней было.. Контекст изобразил это мгновение со всеми его обстоятельствами и переживаниями, но не превратив его в витрину обнажённой животной похоти и не в трясину грязи..

173…забыл всё дурное!..

174…и госпожа не выдала свою связь с юношей. И всё пошло своим чередом. Вот так и идут дела во дворцах!..

175Но у дворцов есть стены, а в них — слуги и челядь. А то, что творится во дворцах, не может оставаться тайной. Тем более в аристократической среде, где у женщин нет иной заботы, кроме разговоров о том, что происходит в их кругу. И вот подобные скандалы передаются из уст в уста, пережёвываются на языках в собраниях, на вечерах и в визитах:

«Жёны знатных женщин города говорили: «Жена вельможи соблазняет своего юношу! Страсть овладела её сердцем. Воистину, мы видим, что она впала в очевидное заблуждение»» (Юсуф: 30)..

176Это слова, более всего похожие на то, что говорят женщины в любой джахилийской среде о подобных делах. И впервые мы узнаём, что женщина эта — жена вельможи (азиза), а мужчина, купленный в Египте, — азиз Египта, то есть глава его министров, — дабы это стало известно вместе с оглаской публичного скандала, с распространением вести по городу:

177«Жена вельможи соблазняет своего юношу!».

178Затем — разъяснение её страсти к нему:

179«Страсть овладела её сердцем»..

180Она увлечена им до безумия: любовь его достигла перикарда её сердца и разорвала его, а перикард — тонкая плёнка, покрывающая сердце.

181«Воистину, мы видим, что она впала в очевидное заблуждение».

182И это — великая госпожа, супруга великого человека, потерявшая голову из-за своего юноши-раба, купленного за ничтожную цену! Или, может быть, они завидуют её известности из-за этих историй?..

183И здесь тоже происходит то, что может случиться лишь в подобных кругах. Контекст приоткрывает сцену, устроенную этой дерзкой женщиной, которая знает, как встретить женщин своего класса — хитростью против их хитрости, кознями против их козней:

«Когда она услышала про их хитрость, то пригласила их и приготовила им подушки, вручила каждой из них по ножу и сказала: «Выйди к ним». Когда они увидели его, то так превознесли его, что порезали себе руки и сказали: «Упаси Аллах! Это — не человек. Это — не кто иной, как благородный ангел». Она сказала: «Вот тот, из-за которого вы порицали меня. Я действительно пыталась соблазнить его, но он отказался. Но если он не выполнит моё приказание, то непременно окажется в темнице и окажется одним из униженных»» (Юсуф: 31).

184Она устроила пиршество в своём дворце. Отсюда мы понимаем, что это были женщины из высшего класса: именно их приглашают на пиры во дворцы, именно их угощают этими мягкими внешними средствами. И видно, что они ели, полулёжа на подушках и тюфяках, по обычаю Востока того времени. Поэтому она приготовила для них такое ложе и вручила каждой из них нож, которым те пользовались за едой. Из этого следует, что материальная цивилизация в Египте достигла тогда далёких высот, а роскошь во дворцах была велика: ведь употребление ножей в еде за эти тысячи лет до нас имеет свою цену в картине роскоши и материальной культуры. И вот, когда они были заняты разрезанием мяса или очисткой фруктов, их поразил Юсуф:

185«Она сказала: «Выйди к ним»».

186«Когда они увидели его, то так превознесли его» —

187поразились его виду и изумились.

188«…что порезали себе руки» —

189и поранили свои руки ножами от внезапного изумления.

190«…и сказали: «Упаси Аллах!»» —

191а это слово очищения, произносимое в таком положении как выражение изумления перед творением Аллаха.

192«Это — не человек. Это — не кто иной, как благородный ангел» (1).

193И это выражение — как мы говорили во вступлении к суре — указание на то, что в то время уже просочилось нечто из религий единобожия.

194(1) Рассказчики и толкователи изрядно потрудились, описывая красоту Юсуфа, поразившую женщин и жену вельможи. Иные из них вообразили описания, более всего близкие к описаниям женщин. Но не такими описаниями поражаются женщины! У мужественности есть своё особое сияние в мужественных чертах лица. И если и есть тут исключение, то лишь потому, что женщины того класса, подобно некоторым женщинам, ищут в мужчине черты и очертания, считающиеся красивыми у женщин, и упускают из виду прочие мужские черты, присущие мужчине!..

195[стр. 1989]

196И женщина увидела, что она победила женщин своего класса, что они испытали от вида Юсуфа изумление, восхищение и оцепенение. И она произнесла слова женщины-победительницы, которая не стыдится перед женщинами своего пола и своего круга, которая кичится перед ними тем, что он — в её руках; и если однажды он и вырвался из её повода, то она снова возьмёт этот повод:

197«Она сказала: «Вот тот, из-за которого вы порицали меня»».

198Так взгляните же, что вы испытали от него: изумление, оцепенение и восхищение!

199«Я действительно пыталась соблазнить его, но он отказался».

200Я пыталась соблазнить его, как и вы, — а он искал убежища и укрепился. Она хочет сказать: он был твёрд в своём убежище и в осторожности перед её зовом и её домогательством. Затем она выказывает перед ними свою власть над ним — с бахвальством женщины из той среды, которая не видит ничего дурного в том, чтобы открыто, во всеуслышание заявить о своей женской распущенности перед собранием женщин:

201«Но если он не выполнит моё приказание, то непременно окажется в темнице и окажется одним из униженных»!

202Вот это упорство, бахвальство, угроза и новое искушение под сенью угрозы!

203И слышит Юсуф эти слова в обществе ослепительных женщин, созданных для искушения его в подобных обстоятельствах. И мы понимаем из контекста, что все они были увлечёнными и увлекающими женщинами перед ним и в комментариях на слова хозяйки дома. И тогда он взывает к своему Господу:

«Он сказал: «Господи! Темница мне милее того, к чему меня призывают»» (Юсуф: 33).

204Он не сказал: «того, к чему ты меня призываешь», — но: «того, к чему меня призывают», ибо все они участвовали в этом зове — словом ли, жестами или взглядами. И он взывает к Господу о помощи, чтобы Он отвратил от него их попытки ввергнуть его в их сети, страшась, что ослабеет на мгновение перед постоянным искушением и падёт в то, чего боится для себя. И он молит Аллаха спасти его от этого:

«Если же Ты не отвратишь от меня их козни, то я поддамся им и окажусь в числе невежд» (Юсуф: 33).

205И это мольба человека, знающего свою человеческую природу, который не полагается на свою непорочность и потому просит добавочной заботы и охраны Аллаха, помогающей ему перед теми искушениями, кознями и соблазнами, что встают перед ним.

«Господь его ответил на его мольбу и отвратил от него их козни. Воистину, Он — Слышащий, Знающий» (Юсуф: 34).

206И это отвращение могло произойти через ввержение отчаяния в их души — в то, что он ответит им, — после этого испытания; или через ещё большее его отвращение от искушения, так что он не ощущал в душе никакого его следа; или же через то и другое вместе.

207«Воистину, Он — Слышащий, Знающий»: Он слышит и знает; слышит козни и слышит мольбу, и знает то, что за кознями, и то, что за мольбой.

208Так Юсуф прошёл своё второе испытание — по милости Аллаха и Его попечению. И с этим спасением завершилось второе звено его поразительной истории.

209[стр. 1990]

«В темницу попали вместе с ним два юноши. Один из них сказал: «Видел я, что выжимаю вино». Другой сказал: «Видел я, что несу на голове хлеб, который клюют птицы. Поведай нам толкование этого! Воистину, мы считаем тебя одним из праведников». Он сказал: «Не успеет принесённая вам еда, как я ещё до этого растолкую ваши сновидения. Это — из того, чему научил меня мой Господ. Воистину, я отрёкся от религии людей, которые не веруют в Аллаха и не веруют в Последнюю жизнь. Я последовал за религией моих отцов Ибрахима, Исхака и Якуба. Нам не подобает поклоняться никому, кроме Аллаха. Такова милость Аллаха к нам и к человечеству. Но большинство людей неблагодарны. О мои товарищи по темнице! Множество господ, разобщённых между собой, лучше или же Аллах, Единый, Могущественный? Помимо Него вы поклоняетесь лишь именам, которыми назвали вы и ваши отцы, и Аллах не ниспослал о них никакого доказательства. Решение принимает только Аллах. Он повелел, чтобы вы не поклонялись никому, кроме Него. Это и есть правая вера, но большинство людей не знают. О мои товарищи по темнице! Один из вас будет разливать вино для своего господина, а второй будет распят, и птицы будут клевать его голову. Решено то, о чём вы спрашивали». Он сказал тому из них, который, по его мнению, спасётся: «Помяни меня у твоего господина». Но сатана заставил его забыть напомнить своему господину, и он пробыл в темнице несколько лет» (Юсуф: 36–42).

210«И вошёл он в темницу вместе с двумя юношами».

211Впоследствии мы узнаем, что они были из числа приближённых слуг царя.

212Контекст кратко излагает то, что было с Юсуфом в темнице, как проявились его праведность и добро, так что взоры обратились к нему и он стал предметом доверия узников. А среди них было много таких, кого, подобно ему, дурная судьба привела на службу во дворец или в свиту: гнев царя обрушился на них из-за мимолётной прихоти, и он бросил их в темницу.. Контекст опускает всё это, чтобы показать сцену Юсуфа в темнице и его соседей, которые почувствовали близость к нему: оба они рассказывают ему сон, который видели, и просят его истолковать его.

213[стр. 1986]

«Он сказал: „Что вы думаете о господах разных, помимо Аллаха — кто из них лучше или же Аллах, Единый, Могущественный?“» (Юсуф: 39).

«О мои товарищи по темнице! Один из вас будет разливать вино для своего господина, а второй будет распят, и птицы будут клевать его голову. Решено то, о чём вы спрашивали» (Юсуф: 41).

«Царь сказал: „Видел я семь тучных коров, которых поедают семь тощих, и семь зелёных колосьев и семь высохших. О знать! Растолкуйте моё видение, если вы умеете толковать сны“. Они ответили: „Это — бессвязные сны! Мы не умеем толковать сны“. Спасённый из них вспомнил спустя много времени и сказал: „Я расскажу вам толкование этого, но пошлите меня к Юсуфу“. О два товарища по темнице! Множество господ, разобщённых между собой, лучше или же Аллах, Единый, Могущественный?..“» (Юсуф: 43–39).

«Он сказал: „Оставьте меня на семь лет, а затем оставьте всё, что соберёте, в колосьях, за исключением малого, которое вы едите. Затем после этого наступят семь тяжких лет, которые поглотят то, что вы приготовили, кроме небольшого, что вы сбережёте. Затем после этого наступит год, в который людям будут даны дожди и соки“» (Юсуф: 47–49).

«И сказал тот из них, который спасся, вспомнив спустя много времени: „Я расскажу вам толкование этого, но пошлите меня к Юсуфу“» (Юсуф: 45).

«О два товарищи по темнице! Кто лучше: множество господ, разобщённых между собой, или Аллах, Единый, Могущественный?» (Юсуф: 39).

«Царь сказал: „Приведите его ко мне!“ Когда посланец пришёл к нему, он сказал: „Вернись к своему господину и спроси его, что было с женщинами, которые порезали себе руки. Воистину, мой Господь знает об их кознях“» (Юсуф: 50).

«Он сказал: „Что вы думаете о господах разных, помимо Аллаха — кто из них лучше или же Аллах, Единый, Могущественный?“» (Юсуф: 39).

«Жена вельможи сказала: „Теперь истина выяснилась. Это он пытался соблазнить меня“. А один из его домашних свидетельствовал: „Если его рубаха разодрана спереди, то она говорит правду, а он — лжец. Если же его рубаха разодрана сзади, то она лжёт, а он говорит правду“. Когда он увидел, что его рубаха разодрана сзади, он сказал: „Воистину, это — из ваших женских козней. Воистину, ваши козни велики!“» (Юсуф: 51).

«Йусуф! О правдивый! Растолкуй нам сновидение о семи тучных коровах, которых поедали семь тощих, о семи зелёных колосьях и о семи высохших, чтобы я вернулся к людям и чтобы они узнали“» (Юсуф: 46).

«Он сказал: „Вы в течение семи лет засевайте землю как обычно, а то, что пожнёте, оставляйте в колосьях, за исключением небольшого, которое вы едите. Затем после этого наступят семь тяжких лет, которые поглотят то, что вы приготовили, кроме небольшого, что вы сбережёте на посев. Затем после этого наступит год, в который людям будут даны дожди и соки, и они будут выжимать плоды“» (Юсуф: 47–49).

«О мой Господь! Темница мне милее того, к чему меня призывают» (Юсуф: 33).

«Если же Ты не отвратишь от меня их козни, то я поддамся им и окажусь в числе невежд» (Юсуф: 33).

«Господь его ответил на его мольбу и отвратил от него их козни. Воистину, Он — Слышащий, Знающий» (Юсуф: 34).

«Он сказал: „Это — из ваших женских козней. Воистину, ваши козни велики!“» (Юсуф: 28).

«Я не считаю себя свободным от греха. Воистину, душа человека повелевает зло, если только мой Господь не окажет милости. Воистину, мой Господь — Прощающий, Милосердный» (Юсуф: 53).

214(1) Здесь заканчивается часть джузба.

215[стр. 1987]

216И это — третье звено и третье, последнее испытание из испытаний тяготы в жизни Юсуфа; всё, что после него, — изобилие и испытание его терпения в изобилии, после испытания его терпения в тяготе. Испытание в этом звене — испытание темницей после явления невиновности. А темница для невинного, притеснённого — самое горькое, хотя бы спокойствие сердца от сознания невиновности и было утешением и отрадой.

217И в этот период испытания являет себя милость Аллаха к Юсуфу — то, что Он даровал ему знание толкования сновидений и части близкого сокровенного, первые признаки которого показываются, и он узнаёт его толкование. Затем милость Аллаха являет себя над ним наконец открытым провозглашением его полной невиновности — официальным провозглашением в присутствии царя — и явлением его дарований, которые готовят его к тому, что сокрыто для него в мире сокровенного: к высокому положению и полному доверию, и великой власти.

218Вот таков воздух дворцов, воздух абсолютной власти, воздух аристократических кругов, воздух джахилии! После того как засвидетельствовали свидетели его невиновностью, после того как бахвальство жены вельможи дошло до того, что она устроила для женщин приём, на котором показала им его, чтобы они увидели то, что с ней было, и изумились ему, а он взывал к Господу, чтобы Он отвратил от него их козни и спас его, — а женщина объявляла в обществе женщин, без стыда, что либо он сделает то, что ей велено, либо будет ввергнут в темницу и унижение, — и он предпочёл темницу тому, что ему велено!..

219После всего этого им показалось уместным бросить его в темницу — на время!

220Может быть, женщина отчаялась в своих попытках после угрозы; может быть, и молва разошлась ещё шире по другим слоям народа.. И здесь надо было спасать репутацию «славных домов»! И если мужчины славных домов оказались не в силах уберечь свои дома и своих женщин, то уж заключить невинного юношу в темницу они вполне способны — вся вина которого в том, что он не поддался, что женщина из «высшего круга» потеряла из-за него голову, прославилась своей любовью к нему и что языки пережёвывают её историю в народных кругах!

221«В темницу попали вместе с ним два юноши».

222Впоследствии мы узнаем, что это были двое из приближённых слуг царя.

223Контекст кратко излагает то, что было с Юсуфом в темнице, как проявились его праведность и добро, так что взоры обратились к нему и он стал предметом доверия узников, а среди них было много таких, кого, подобно ему, дурная судьба привела на службу во дворец или в свиту: гнев царя обрушился на них из-за мимолётной прихоти, и он бросил их в темницу.. Контекст опускает всё это, чтобы показать сцену Юсуфа в темнице и его соседей, которые почувствовали близость к нему: оба они рассказывают ему сон, который видели, и просят его истолковать его.

224...видит в них благонравие, праведность, усердие в поклонении, поминание Аллаха и достойное поведение:

«Один из них сказал: «Я видел, что выжимаю вино». Другой сказал: «Я видел, что несу на голове хлеб, который клюют птицы. Поведай нам толкование этого. Воистину, мы считаем тебя одним из праведников» (Юсуф: 36).

225И Юсуф использует этот случай, чтобы посеять среди узников правильное воззрение.. То, что он сам — узник, не освобождает его от обязанности исправлять искажённое воззрение и порочный порядок, построенный на том, что право господства отдано земным правителям, и на подчинении им...

226И Юсуф начинает с товарищей по темнице с того, что занимает их мысли, — и сразу успокаивает их: он истолкует их сновидения, ибо его Господь даровал ему особое знание, ниспосланное напрямую, — в награду за то, что он был предан поклонению одному Ему и избавился от поклонения сотоварищам — он и его отцы прежде него.. И тем самым он с первой же минуты внушает им доверие к своей способности истолковать их сны, как внушает им доверие и к своей религии:

«Он сказал: «Не придет к вам пища, которая станет вашим пропитанием, как я не растолкую вам его прежде, чем она придет к вам. Это — из того, чему научил меня мой Господь. Воистину, я отрекся от религии людей, которые не веруют в Аллаха и не веруют в Последнюю жизнь. Я последовал за религией отцов моих — Ибрахима, Исхака и Якуба. Нам не подобает поклоняться никому, кроме Аллаха. Такова милость Аллаха к нам и к людям, но большинство людей неблагодарны».. (Юсуф: 37).

227И в манере, с какой Юсуф ведёт разговор, видна мягкость его подхода к душам, его деликатность и постепенность в беседе, исполненная тонкого такта.. Это — черта, которая проходит через всю эту выдающуюся личность на протяжении истории..

«Он сказал: «Не придет к вам пища, которая станет вашим пропитанием, как я не растолкую вам его прежде, чем она придет к вам. Это — из того, чему научил меня мой Господь».. (Юсуф: 37).

228Этим утверждением он вселяет в них уверенность: перед ними человек, обладающий знанием, ниспосланным напрямую, которым он видит приближение пропитания прежде, чем оно придёт. И это — помимо того, что оно указывает на дар Аллаха Своему праведному рабу Юсуфу, а это и естественно для той эпохи, когда пророчество было распространено, — «Это — из того, чему научил меня мой Господь» — приходит в самый подходящий момент с психологической стороны, чтобы через него войти в сердца обоих с призывом к своему Господу и чтобы этим объяснить то самое знание, ниспосланное напрямую, через которое он истолкует их сновидения..

«Воистину, я отрекся от религии людей, которые не веруют в Аллаха и не веруют в Последнюю жизнь» (Юсуф: 37).

229Указывая этим на тот народ, среди которого он вырос, — на дом вельможи, свиту царя и знать из народа и той массы, что следует за ними. Оба юноши были на религии этого народа, но он не обращается к ним с их личной виной — он обращается к народу в целом, чтобы не задеть их и не оттолкнуть. И это — деликатность, мудрость, тонкость чувства и умение найти верный подход.

230И упоминание Последней жизни здесь, в словах Юсуфа, подтверждает — как мы уже говорили прежде, — что вера в Последнюю жизнь была одним из элементов воззрения у всех посланников с самого первого рассвета человечества. И дело обстоит не так, как утверждают исследователи сравнительного религиоведения: будто представление о Последней жизни пришло в вероучение целиком позднее.. Да, оно действительно пришло поздно в языческие вероучения джахилии, но оно было..

231Затем Юсуф, разъяснив приметы религии неверия, разъясняет приметы религии веры, которой следуют он и его отцы:

«Я последовал за религией отцов моих — Ибрахима, Исхака и Якуба. Нам не подобает поклоняться никому, кроме Аллаха» (Юсуф: 37).

232Это — религия чистого единобожия, которое не допускает приобщения к Аллаху ничего и никого.. И ведение к единобожию — милость Аллаха к тем, кто идёт этим путём, и эта милость доступна всем людям, если бы они обратились к ней и возжелали её: в их фитре — её корни и её зовы, во всём сущем вокруг них — её указания и знамения, а в посланиях посланников — её разъяснение и утверждение. Но люди сами не признают этой милости и не благодарят за неё:

«Такова милость Аллаха к нам и к людям, но большинство людей неблагодарны» (Юсуф: 37).

233Мягкий подход.. шаг за шагом, с осторожностью и гибкостью.. затем он проникает в их сердца всё глубже и глубже, и с полной ясностью раскрывает своё воззрение и свой призыв, и обнажает порочность их веры и веры их народа, и порочность того горького уклада, в котором они живут.. — после этого долгого вступления:

«О мои товарищи по темнице! Множество богов лучше или Аллах, Единый, Могущественный? Помимо Него вы поклоняетесь лишь именам, которые придумали вы и ваши отцы, и на которые Аллах не предъявил никакого доказательства. Решение принимает только Аллах. Он повелел поклоняться только Ему. Это — правая вера, но большинство людей не знают» (Юсуф: 39–40).

234Этими немногими ясными, решающими и озаряющими словами Юсуф, мир ему, очертил все приметы этой религии и все устои этого воззрения. И ими же он с силой и мощью потряс все опоры многобожия, тагута и джахилии.

«О мои товарищи по темнице! Множество богов лучше или Аллах, Единый, Могущественный?» (Юсуф: 39).

235Он называет их своими товарищами и располагает к себе их души этим тёплым словом, чтобы через такой вход подойти к самой сути призыва и телу воззрения. И он не зовёт их к нему прямым призывом — он ставит его как объективный вопрос:

236«Множество богов лучше или Аллах, Единый, Могущественный?»

237И это — вопрос, который обрушивается на фитру в её глубинах и потрясает её сильным сотрясением.. Фитра знает, что Господь — один. Так откуда же тогда множество господ?.. Тот, кто заслуживает быть Господом, которому подчиняются, чей приказ исполняют и чей закон соблюдают, — это Аллах, Единый, Могущественный.. А раз единый Бог и Его всевластная власть охватывают всё бытие, то из этого необходимо следует, чтобы единство Господа и Его всевластной власти утвердилось и в жизни людей. Ни на единое мгновение не дозволено, чтобы люди знали, что Аллах — один и что Он — Могущественный, — и при этом брали себе господа помимо Аллаха.. Господом непременно должен быть Тот, Кто управляет делом этой космоса и его тайной.. И не подобает, чтобы тот, кто не способен управлять делом всего этого космоса, был господом людей, покоряя их своей властью, — он, который не может покорить весь этот космос своим повелением!

238И Аллах, Единый, Могущественный, более достоин того, чтобы рабы были подвластны Его господству, чем то, чтобы они были подвластны множеству разрозненных господ — невежественным прихотям, бессильным, слепым к тому, что за близлежащим зримым, — каков всякий господь, кроме Аллаха. И никогда человечество не терпело столь тяжкого бедствия от множества господ и их разрозненности, от того, что рабы были раздроблены между их прихотями и их соперничеством.. Эти земные господа, которые узурпируют власть Аллаха — или которых возвеличивают притеснители, узурпировавшие эту власть, — под покровом иллюзии, суеверия и мифа, или под гнётом принуждения, обмана или пропаганды! Эти земные господа ни на мгновение не способны освободиться от своих прихотей, от жадной цепкости за свои троны и своё существование, от жгучего желания сохранить свою власть и укрепить её, от готовности разрушить все силы и все энергии, которые угрожают этой власти издалека или вблизи; и от готовности поставить эти силы и энергии себе на службу — на службу своего прославления, битья в барабаны вокруг них, трубных восхвалений и раздувания, чтобы они не увяли и чтобы их обманчивое дуновение не иссякло!

239А Аллах, Единый, Могущественный, богат мирами: Он, Пречистый, не хочет от них ничего, кроме богобоязненности, праведности, деяния и созидания — в соответствии с Его методом — и всё это составляет поклонение, послушание, единобожие и веру, ведущие к исправлению их жизни и их уклада.. А иначе — что Ему, Пречистому, до всех рабов! «О люди! Вы нуждаетесь в Аллахе, тогда как Аллах — Богатый, Достохвальный» (Фатир: 15).

240Затем Юсуф, мир ему, делает ещё один шаг в опровержении воззрений джахилии и её призрачных иллюзий:

«Помимо Него вы поклоняетесь лишь именам, которые придумали вы и ваши отцы, и на которые Аллах не предъявил никакого доказательства» (Юсуф: 40).

241Эти господа — будь то из людей или не из людей: из духов, шайтанов, ангелов или космических сил, подчинённых повелению Аллаха, — не имеют к господству никакого отношения, и нет в них ничего от подлинной сути господства. Господство принадлежит только Аллаху, Единому, Могущественному, Который творит и покоряет всех рабов.. Но люди в джахилиях — во всех их многообразных формах и укладах — сами от себя придумывают имена, наделяют их качествами и приписывают им свойства, и первое из этих свойств — свойство власти и господства.. А Аллах не давал им власти и не ниспослал им никакого доказательства.

242И здесь Юсуф, мир ему, наносит свой последний решающий удар, разъясняя: кому принадлежит власть! Кому принадлежит господство! Кому принадлежит повиновение.. или, иначе говоря, кому принадлежит «поклонение»!

«Решение принимает только Аллах. Он повелел поклоняться только Ему. Это — правая вера, но большинство людей не знают» (Юсуф: 40).

243Господство принадлежит только Аллаху — оно закреплено за Ним, Пречистым, в силу Его божественности, ибо право власти (хакимийя) — из свойств божественности. Кто притязает на это право, тот оспаривает у Аллаха, Пречистого, первое из свойств Его божественности — будь то отдельный человек, класс, партия, учреждение, община или всё человечество в виде некой высокой организованной формы. А кто оспаривает у Аллаха, Пречистого, первое из свойств Его божественности и присваивает его себе, тот впадает в неверие, явное и очевидное, и его неверие становится по одному лишь этому тексту вещью, известной из религии с необходимостью!

244И притязание на это право не принимает лишь одну-единственную форму — ту, что выводит притязающего из круга правой веры и делает его оспаривающим у Аллаха первое из свойств Его божественности, Пречист Он. Для этого не обязательно говорить: «Я не знаю для вас иного бога, кроме себя», — или говорить: «Я — ваш высочайший господь», — как открыто сказал Фираун. Нет, человек притязает на это право и оспаривает его у Аллаха уже тем, что отстраняет шариат Аллаха от права власти и черпает законы из иного источника; уже тем, что провозглашает: инстанция, обладающая правом власти, то есть та, что является источником полномочий, — это не Аллах, Пречистый, — даже если этой инстанцией является вся община или всё человечество. Община в исламском строе — это та, что выбирает правителя и осуществляет правление по шариату Аллаха, но она не является источником права власти, дающего закону его законность. Источник права власти — Аллах. И многие, даже из мусульманских исследователей, смешивают осуществление власти с источником власти. Люди во всей своей совокупности не обладают правом власти — им обладает один лишь Аллах. Люди лишь осуществляют применение того, что узаконил Аллах Своей властью. А то, чего не узаконил Аллах, не имеет ни власти, ни законности — «и на что Аллах не предъявил никакого доказательства».

245И Юсуф, мир ему, обосновывает утверждение, что господство принадлежит одному Аллаху, говоря:

«Он повелел поклоняться только Ему» (Юсуф: 40).

246И мы поймём это обоснование так, как понимал его араб-язычник, лишь когда постигнем смысл «поклонения», которым Аллах выделил Себя одного.

247(1) См. сказанное ранее в этой части о ценности рабства перед одним Аллахом в реальности человеческой жизни, с. 1938–1943.

248Слово «абада» в языке означает: быть подвластным, покоряться и смиряться.. И в исламском употреблении оно поначалу не означало совершения обрядов.. хотя это и есть его собственно языковое значение.. Когда этот текст был ниспослан в первый раз, ещё ни один обряд не был предписан, чтобы слово устремилось к нему. Подразумевалось его языковое значение, которое и стало затем его терминологическим значением. Подразумевалась подвластность одному Аллаху, покорность одному Ему и следование одному лишь Его повелению — касается ли это повеление обрядового поклонения, или нравственного наставления, или законодательного закона. Подвластность одному Аллаху во всём этом и есть содержание поклонения, которым Аллах, Пречистый, выделил Самого Себя и не отдавал его никому из Своих творений.

249И когда мы понимаем смысл поклонения таким образом, мы понимаем, почему Юсуф, мир ему, сделал исключительное право Аллаха на поклонение обоснованием Его исключительного права на господство. Поклонение — то есть подвластность — не осуществляется, если господство принадлежит другому.. И это в равной мере относится и к Его всевластному предопределённому господству в жизни людей и во всём строе бытия, и к Его законодательному, волеизъявляющему господству в жизни людей в особенности: и то и другое — господство, которым осуществляется подвластность.

250И ещё раз: оспаривание у Аллаха господства — это, несомненно, выход из религии Аллаха, вещь, известная из религии с необходимостью, — ибо оно выводит из поклонения одному Аллаху.. А это и есть ширк, который, безусловно, исторгает своих приверженцев из религии Аллаха. И то же — те, кто...

251…ему повиновением, а сердца их не отвергают того, что он присвоил себе власть Аллаха и Его качества.. Так что все они равны на весах Аллаха.

252И Юсуф — мир ему — утверждает, что исключительное право Аллаха Всевышнего на власть, будучи подтверждением Его исключительного права на поклонение, есть

«Таков верный путь» (Юсуф: 40),

253и это выражение, несущее смысл ограничения: нет религии, кроме этой религии, в которой реализуется исключительное право Аллаха на власть вследствие Его исключительного права на поклонение.

«Но большинство людей не знает этого» (Юсуф: 40).

254А то, что они «не знают», не делает их людьми религии Аллаха, прямого пути. Тот, кто не знает чего-либо, не может ни уверовать в это, ни осуществить это. И если есть люди, не знающие истинной сути религии, то никак невозможно — ни разумом, ни в реальности — описывать их как людей этой религии! И их невежество не служит оправданием, позволяющим приписать им качества Ислама. Ведь невежество препятствует самому обладанию этим качеством: убеждение есть следствие знания.. Таков довод разума и реальности.. более того — довод очевидной, ясной интуиции.

255Юсуф — мир ему — этими немногими, ясными, яркими, озаряющими словами начертал все очертания этой религии и все основы этого вероучения; и ими же он сокрушил все устои многобожия, тагута и джахилии.

256Ибо тот, кто правит людьми законом не от Аллаха, тот на деле — даже если не говорит об этом языком — правит ими помимо Аллаха, и они подвластны его повелению и его закону, и несут перед ним ответственность за его мысль и его установление. И, осуществляя это в мире реальности, он заявляет об этом — пусть даже не произносит этого вслух — ибо дело есть довод более сильный, чем слово.

257И тагут не возвышается иначе, как при отсутствии прямой религии и чистого вероучения в сердцах людей. Ибо невозможно, чтобы он возвысился, когда в убеждениях людей прочно утвердилось, что власть принадлежит Аллаху одному, что поклонение — только Ему одному, и что подчинение власти есть поклонение — более того, это и есть изначальный смысл поклонения.

258И до этого места доходит Юсуф до высшей точки урока, который он преподал, связанного в своём начале с тем, что занимало умы его товарищей по темнице. И потому он в конце урока возвращается к толкованию сновидения, чтобы укрепить их доверие ко всем его словам и привязанность к нему:

«О мои товарищи по темнице! Один из вас будет разносить вино для своего господина, а другой будет распят, и птицы будут клевать его голову» (Юсуф: 41).

259Он не указывает, кто из них тот, кому выпала радостная весть, а кто — тот, кому уготована дурная участь, из деликатности и в надежде отвратить от лица дурного и зла. Но он утвердил решённость дела, будучи уверенным в знании, которым одарил его Аллах:

« Решено дело, о котором вы спрашивали» (Юсуф: 41).

260И оно свершится так, как решил Аллах.

261И Коран не даёт здесь подробностей о видениях и толкованиях, без обсуждения и исследования — кроме того, что передал некоторым толкователям: что в них история жены вельможи и история женщин подана в искажённом виде, как это обычно бывает в подобных кругах.. Юсуф пожелал, чтобы его дело дошло до царя, чтобы тот расследовал это:

«И сказал он тому из них, о котором думал, что он спасётся: «Помяни меня у твоего господина»» (Юсуф: 42)..

262Помяни моё положение, мою ситуацию и мою правду перед твоим господином и твоим правителем, которому ты подчиняешься в его законе и перед чьей властью склоняешься, — ибо он и есть твой господин. Господин — это и повелитель, и правитель, и покоряющий, и законодатель.. И в этом — утверждение смысла господства (рубубийя) в исламском понимании: ведь цари-пастыри не провозглашали господства словом, как фараоны, и не возводили своё происхождение к божеству или божествам, как фараоны. Не было у них иного проявления божественности, кроме права власти (хакимийя) — а это и есть суть господства.

263И здесь контекст даёт понять, что толкование сбылось и что дело решилось так, как истолковал его Юсуф. И здесь оставляется пробел, из которого мы узнаём, что всё это произошло. Но тот, о ком Юсуф думал, что он спасётся, — и он действительно спасся, — не исполнил завещания: он забыл урок, преподанный ему Юсуфом, и забыл помянуть своего Господа в суете дворцовой жизни и её развлечений, куда он вернулся, — и забыл Юсуфа и всё его дело.

«Но сатана заставил его забыть напомнить своему господину» (Юсуф: 42).

«И пробыл он в темнице несколько лет» (Юсуф: 42).

264И последнее местоимение в «пребыл» относится к Юсуфу. И пожелал его Господь научить его, как разрывать все связи и держаться только за Него — и это было частью Его избрания и Его почтения к нему. Ведь избранные рабы Аллаха — это те, кто, зная Его, предоставляют Ему вести себя, как ведёт Он, и доверяют Ему поводья своих дел. И когда они в начале пути бывают не в силах по своей человеческой слабости избрать это поведение сами, Всевышний Аллах дарует им его.. и завершает над ними Свою милость всем этим.

265И вот мы в собрании царя. Он увидел сон, который встревожил его, и он требует его толкования от придворных, от жрецов и тех, кто соприкасается со скрытым:

«И сказал царь: «Я вижу семь тучных коров, которых пожирают семь тощих, и семь зелёных колосьев и семь других засохших. О знать! Растолкуйте моё сновидение, если вы умеете толковать сны!» Они ответили: «Это — бессвязные сны! Мы не умеем толковать сны»» (Юсуф: 43–44)..

266(1) От «уджф» — проступание костей из-за худобы.

267Царь потребовал истолковать его сон. И знать из его окружения, и жрецы оказались неспособны истолковать его — или же они почувствовали, что он указывает на беду, и не захотели предстать перед царём с этим, по обычаю придворных, которые выказывают правителям всё радостное и скрывают то, что их тревожит, отводя от этого разговор! И сказали они: это «бессвязные сны», то есть смешанные, сбивчивые грёзы, а не цельное видение, которое поддаётся толкованию. «Мы не умеем толковать сны».. если это смешанные, спутанные грёзы, которые ни на что не указывают!

268И вот, перед нами прошли три видения: видение Юсуфа, видение его товарищей по темнице и видение царя. И требование истолковать них каждый раз, и внимание к ним — даёт нам картину атмосферы всей эпохи в Египте и за его пределами, как мы уже говорили прежде, и дар, ниспосланный свыше, которым был наделён Юсуф, был созвучен духу эпохи — как мы это обычно наблюдаем в чудесах пророков. Было ли это чудом Юсуфа? Но это исследование, которому не место в этих «Зилялях». Оставим теперь речь о видении царя!

269И тут вспомнил один из его товарищей по темнице — тот, что спасся из них двоих и которого сатана заставил забыть напомнить своему Господу, — вспомнил Юсуфа в водовороте дворца, свиты, эпохи, вина и питья.. Вспомнил он того человека, который истолковал ему его сон и сон его товарища, — и толкование сбылось:

«И сказал тот, кто спасся из них, вспомнив спустя много времени: «Я расскажу вам о его толковании, так пошлите меня»» (Юсуф: 45).

270«Я расскажу вам о его толковании — так пошлите меня».. И здесь опускается завеса, чтобы потом поднять её в темнице, где этот человек вопрошает Юсуфа:

«Юсуф! О правдивейший! Разъясни нам: семь тучных коров, которых пожирают семь тощих, и семь зелёных колосьев и семь других засохших. Быть может, я вернусь к людям, и они узнают» (Юсуф: 46).

271Вопрошающий даёт Юсуфу прозвище «правдивейший» — то есть истинный, преисполненный правдивости. И это то, что он сам испытал в его деле прежде..

«Разъясни нам: семь тучных коров..» (Юсуф: 46).

272И он передал слова царя полностью, потому что просил их толкования, и был точен в передаче, — и контекст приводит их ещё раз, чтобы, во-первых, показать эту точность, а во-вторых, чтобы толкование следовало в контексте сразу же за их упоминанием.

273Но слова Юсуфа здесь — не голое прямое толкование; это толкование и совет о том, как встретить последствия. А это — совершеннее:

«Он сказал: «Семь лет вы будете сеять как обычно. Когда вы соберёте урожай, то оставьте зерно в колосьях, за исключением малого количества, которое вы едите» (Юсуф: 47–48).

274То есть.. годы, идущие один за другим, подряд. И это семь плодородных лет, обозначенных тучными коровами.

«Когда вы соберёте урожай, то оставьте зерно в колосьях» (Юсуф: 47).

275То есть оставьте его в колосьях, ибо так оно сохраняется от червей и вредных воздействий.

«За исключением малого количества, которое вы едите» (Юсуф: 48).

276(1) «Растолкуете» — то есть дойдёте до их сути и назовёте их смысл.

277(2) «Спустя много времени» — из лет или времён, то есть известный срок; и подразумевается число лет — около шести десятков, от тридцати до девяноста.

278Затем отделите часть его из колосьев и сохраните остальное на другие, голодные годы, обозначенные тощими коровами.

«Затем после этого наступят семь тяжких лет» (Юсуф: 48),

279в которых не будет посевов.

«Которые поглотят то, что вы приготовили» (Юсуф: 48),

280— и как будто это сами эти годы пожирают всё, что заготовлено, столь велики их давящая нужда и голод!

«Кроме малого количества, которое вы сбережёте» (Юсуф: 48)..

281То есть кроме малого количества, которое вы сохраните и убережёте от их пожирания!..

«Затем после этого наступит год, в который людям будут даны дожди и напитки» (Юсуф: 49).

282[стр. 199]

283В котором они будут поить скот и выжимать плоды — выжмут свои виноградники и свои оливы, и будут выжимать из них масло.

284И здесь мы замечаем, что этот год изобилия не имеет соответствующего символа в видении царя, — значит, он из того знания, ниспосланного свыше, которому Аллах научил Юсуфа. И он возвестил о нём вопрошавшему, чтобы тот возвестил царя и людей об избавлении от засухи и голода годом изобильным, щедрым.

285И здесь контекст переходит к следующей сцене, оставляя пробел между двумя сценами, который воображение дополняет тем движением, что в нём произошло. И снова поднимается завеса над собранием царя. И контекст опускает то, что передал посланник из толкования сна, и то, что он рассказал о Юсуфе, который истолковал его, о его заключении, его причинах и том положении, в котором он находится.. Всё это контекст опускает из сцены, и мы слышим лишь:

«И сказал царь: «Приведите его ко мне»» (Юсуф: 50).

286И в третий раз в этой сцене контекст опускает подробности исполнения приказа. Но мы находим Юсуфа отвечающим посланцу царя — а мы не знаем, был ли это тот самый вопрошавший, что приходил к нему в первый раз, или же исполнительный вестник, уполномоченный на подобное дело, — ответом, который обнаруживает его позицию и заявляет — перед свидетелями — о его непричастности к наветам, козням и тайным намёкам во мраке.. Его воспитал его Господь и взрастил. И это воспитание и это взращивание влили в его сердце спокойствие, уверенность и безмятежность. И он уже не спешил и не был нетерпеливым!

287Ведь след божественного воспитания предельно ясен в разнице между двумя позициями: той, где Юсуф говорит юноше: «Помяни меня у твоего господина», — и той, где он говорит ему: «Вернись к твоему господину и спроси его: что с женщинами, которые резали свои руки?» И расстояние между этими двумя позициями велико.

«Он сказал: «Вернись к твоему господину и спроси его: каково положение женщин, которые резали свои руки? Мой Господь ведает об их кознях»» (Юсуф: 50).

288Он ответил посланцу, что царь должен вызвать его, чтобы тот удостоверился от него самого в его деле, и чтобы выяснилось положение женщин, резавших свои руки.. с этой оговоркой.. с напоминанием о происшествии, его обстоятельствах, о кознях одних из них против других в нём и об их кознях против него после него.. и чтобы это выяснение происходило в его отсутствие, дабы истина раскрылась чистой, без того чтобы он вмешивался в её обсуждение.. Всё это потому, что он уверен в себе, уверен в своей непричастности, спокоен тем, что истина не скроется надолго и не будет оставлена надолго.

289И Коран передал, что Юсуф употребил слово «господин» в его полном значении — по отношению к себе и по отношению к посланцу царя, пришедшему к нему. Царь — господин этого посланца, ибо он его правитель, которому он подчиняется в его власти. И Аллах — Господь Юсуфа, ибо Он его Правитель, Которому он подчиняется в Его власти.

290И посланец вернулся, сообщил царю, и царь созвал женщин и стал допрашивать их — а контекст опускает это, чтобы мы узнали из последующего:

«Он сказал: «Что было с вами, когда вы пытались соблазнить Юсуфа?»» (Юсуф: 51).

291«Хатб» — это великое дело, тяжкое событие. Как будто царь уже дознался и узнал их дело прежде, чем предстать перед ними, — как это принято в подобных обстоятельствах, — чтобы царь имел ясное представление о деле и его обстоятельствах прежде, чем входить в него. И он предстаёт перед ними, утверждая обвинение и указывая, что их дело — велико, а их случай — серьёзен:

«Что было с вами, когда вы пытались соблазнить Юсуфа?» (Юсуф: 51).

292И из этого мы узнаём кое-что о том, что происходило на приёме в доме вельможи: что говорили женщины Юсуфу, на что намекали и что показывали из обольщения, достигшего степени домогательства. И из этого мы представляем себе картину этих кругов и их женщин ещё в ту эпоху, глубоко уходящую в историю. Джахилия всегда есть джахилия. Всегда, где была роскошь, были дворцы и свита, — там были распущенность, размягчённость и изнеженный разврат, облачённый в одежды аристократии!

293И при таком столкновении с обвинением в присутствии царя, кажется, не оставалось места для отрицания:

«Они сказали: «Упаси Аллах! Мы не знаем о нём ничего дурного!»» (Юсуф: 51).

294И это истина, которую трудно отрицать — даже для таких женщин, как эти. Значит, дело Юсуфа было столь чистым и ясным, что о нём не могло быть спора.

295И

296Здесь выступает вперёд женщина, любившая Юсуфа, — та, что отчаялась в нём, но не в силах освободиться от привязанности к нему.. Она выходит, чтобы сказать всё начистоту:

«Жена вельможи сказала: "Теперь истина раскрылась. Это я соблазняла его, и он — из числа правдивых"» (Юсуф: 51).

297Теперь истина раскрылась — раскрылась так ясно, что её уже не спрятать:

«Это я соблазняла его, и он — из числа правдивых» (Юсуф: 51).

298И она добавила то, что выдаёт: сердце её не освободилось от предпочтения его, от надежды на его признание и внимание даже после стольких лет; а заодно и то, что убеждённость Юсуфа уже проложила себе путь в её сердце, и она уверовала:

«"Это — для того, чтобы он знал, что я не предала его втайне. Ведь Аллах не ведёт путём коварных предателей"» (Юсуф: 52).

299И это признание, и то, что за ним следует, рисует здесь повествование словами полновесными, намекающими на те переживания и чувства, что стоят за ними. Так и тонкая завеса намекает на то, что за ней скрывается, — с достоинством и красотой выражения:

«Это я соблазняла его, и он — из числа правдивых» (Юсуф: 51).

300Полное свидетельство его чистоты, невиновности и правдивости. Женщина не заботится о том, что её коснётся и падёт на её репутацию.. Так неужели одна лишь истина толкает её на это прямое признание перед царём и знатью?

301Повествование намекает и на другой мотив: её стремление к тому, чтобы уважал её тот верующий мужчина, который не поддался её телесному соблазну. Чтобы уважал её..

«"Это — для того, чтобы он знал, что я не предала его втайме"» (Юсуф: 52).

302И затем она продолжает в этом порыве возвращения к добродетели, которую любит и ценит Юсуф:

«"Ведь Аллах не ведёт путём коварных предателей"» (Юсуф: 52).

303И делается ещё один шаг в этих добрых чувствах:

«"Я не оправдываю себя. Ведь душа человека повелевает зло, кроме тех, кого помиловал мой Господь. Воистину, мой Господь — Прощающий, Милосердный"» (Юсуф: 53).

304Она — женщина, которая любила. Женщина, которая чтит того мужчину, к которому привязалась — и в своей джахилии, и в своём исламе, — и потому не может не оставаться прикованной к его слову, к знаку его благосклонности, который она чувствует, что он исшёл от него!

305Так проявляется человеческое начало в этой истории — истории, рассказанной не ради искусства, а ради назидания и урока. Рассказанной, чтобы решать вопрос убеждённости и призыва. И художественное выражение в ней несёт трепет чувств и порывы сердца — тонко, нежно, прозрачно — в цельном событии, где согласованно сплетаются все воздействия и все реальности таких душ, в тени их среды и влияний этой среды.

306На этом заканчивается испытание тюрьмой и испытание обвинением, и жизнь Юсуфа течёт привольно: испытание в ней — благоденствием, а не тяготой.

307И здесь мы останавливаемся в этой части «Зиляля», а история продолжит свой путь в следующей части, если пожелает Аллах.

308[стр. 1990]

«"Я не оправдываю себя. Ведь душа человека повелевает зло, кроме тех, кого помиловал мой Господь. Воистину, мой Господь — Прощающий, Милосердный"» (Юсуф: 53).

309(1) См. введение к суре аль-Ан'ам в седьмой части, введение к суре Юнус в одиннадцатой части и введение к суре Худ в двенадцатой части.

310См. с. 1951–1963 двенадцатой части этого исправленного издания «Дар аш-Шурук».

311[стр. 1999]

312Этот раздел состоит из оставшейся части мекканской суры Юсуф, а также мекканских сур ар-Ра'д и Ибрахим. Это цельный раздел мекканского Корана со всеми его особенностями.

313Что касается сур ар-Ра'д и Ибрахим, то мы познакомимся с ними, если пожелает Аллах, на их местах; а что касается оставшейся части суры Юсуф, то желательно перед её чтением в этом разделе вернуться к прежнему знакомству с сурой в предыдущей части.

314В этом разделе мы встречаем продолжение истории Юсуфа, непосредственные выводы из неё, а затем и заключительные выводы суры.

315(1) См. с. 1991–1913 двенадцатой части.

316Мы находим личность Юсуфа, мир ему, сложившейся в согласии с его воспитанием, с пережитыми событиями и пройденными испытаниями — под сенью божественного воспитания праведного раба, которого готовят к тому, чтобы утвердить его на земле, чтобы он нёс призыв к религии Аллаха, утвердившись на земле, держа в руках бразды правления в центре снабжения Ближнего Востока!

317Первая черта этой ступени — эта гордость Аллахом, упование на Него, доверие Ему, преданность Ему одному, освобождение от всех земных ценностей, развязанность со всеми их оковами, умаление значения сил, властвующих на земле, — ничтожность этих ценностей и этих сил в душе, чьи узы соединены с Аллахом, превыше всего!

318Эта ясная черта проступает в поведении Юсуфа, когда посланец царя приходит к нему в темницу, чтобы передать желание царя увидеть его.. Юсуф, мир ему, не спешит навстречу желанию царя; не лихорадочно рвётся покинуть свою несправедливую, тёмную тюрьму к чертогам царя, который жаждет встречи с ним; его не опьяняет радость выхода из этой тесноты.

319И эта черта — с теми глубокими переменами в весах, ценностях и чувствах в душе Юсуфа, верного друга Аллаха, — не раскрывается перед нами иначе, как когда мы отступаем на несколько лет назад.. и находим Юсуфа, наставляющего виночерпия царя — в то время как тот считает себя спасённым, — чтобы тот помянул его у своего господина.. Поистине, вера — вот что важно; но это — уже спокойствие. Спокойствие, которое изливается в сердце, когда оно соприкасается с предопределением Аллаха в его течении.. когда оно видит, как это предопределение осуществляется прямо перед его глазами.. Спокойствие, героем которого был его прадед Ибрахим, мир ему, когда Аллах сказал ему: «Разве ты не уверовал?» — и он ответил — а Господь его знает, что он чувствует и что говорит: «Уверовал, но хочу, чтобы сердце моо успокоилось» (аль-Бакара: 260).

320Да, вот оно — спокойствие, которое взращивает божественное воспитание в сердцах избранной элиты: испытанием и страданием, созерцанием и свидетельством, познанием и вкусом.. а затем — доверием и безмятежностью.

321И эта ясная черта проходит через все положения Юсуфа в дальнейшем — до последнего положения, его уединения с его Господом, отрешённого от всего, отрешённого от этих душ на этой земле: «Господи! Ты даровал мне власть и научил меня толкованию сновидений. Творец небес и земли! Ты — мой Покровитель в этом мире и в Последней жизни. Умертви меня мусульманином и присоедини меня к праведникам» (Юсуф: 101).

322Что же касается выводов, которые приводятся в конце истории, и общих выводов суры, то мы говорили о них в общем виде при представлении суры в двенадцатой части. И мы встретим их подробно на их местах в повествовании, если пожелает Аллах.. Мы лишь хотели выделить эту новую черту в главной личности истории. Ведь именно она — основная черта, которой завершается образ личности; и именно она — черта, которой… сура с точки зрения воспитательно-двигательной стороны коранического метода.

323А теперь мы обратимся к текстам подробно:

«Я не оправдываю себя. Ведь душа человека повелевает зло, кроме тех, кого помиловал мой Господь. Воистину, мой Господь — Прощающий, Милосердный» (Юсуф: 53).

«Царь сказал: "Приведите его ко мне". Когда посланец пришёл к нему, он сказал: "Вернись к своему господину и спроси его, что стало с женщинами, которые порезали себе руки. Мой Господь знает об их кознях"» (Юсуф: 50).

«Он сказал: "Пусть он приедет ко мне". Когда он прибыл, он сказал: "Отец мой! Я видел одиннадцать звёзд, солнце и луну. Я видел, как они поклонились мне"» (Юсуф: 4).

«Он сказал: "О сын мой! Не рассказывай этот сон своим братьям, а не то они замыслят против тебя дурное. Воистину, сатана — явный враг человеку"» (Юсуф: 5).

«Таким образом твой Господь предпочтёт тебя и научит тебя толкованию сновидений, завершит Свою милость к тебе и роду Йакуба, подобно тому, как прежде Он завершил её твоими отцами Ибрахимом и Исхаком. Воистину, твой Господь — Знающий, Мудрый» (Юсуф: 6).

«В доме Юсуфа и его брата было знамение для тех, кто спрашивает, когда они пришли к нему» (Юсуф: 7).

«Когда они вошли к нему, они сказали: "О вельможа! Нас и наш род поразила беда. Мы пришли с малым товаром. Отмерь нам меру и будь милостив к нам. Воистину, Аллах вознаграждает творящих добро"» (Юсуф: 88).

«Он сказал: "Знаете ли вы, как вы поступили с Юсуфом и его братом, когда были невеждами?"» (Юсуф: 89).

«Они сказали: "Неужели ты — Юсуф?" Он сказал: "Я — Юсуф, а это — мой брат. Аллах смилостивился к нам. Воистину, если кто богобоязнен и терпелив, то ведь Аллах не теряет вознаграждения творящих добро"» (Юсуф: 90).

«Они сказали: "Клянёмся Аллахом! Аллах действительно предпочёл тебя нам. Мы же были грешниками"» (Юсуф: 91).

«Он сказал: "Сегодня на вас нет греха. Да помилует вас Аллах! Ведь Он — Милостивейший из милостивых"» (Юсуф: 92).

«"Ступайте с этой моей рубахой и накиньте её на лицо моего отца, и он прозреет. А затем приведите ко мне всех своих родственников"» (Юсуф: 93).

«Когда караван покинул Египет, их отец сказал: "Воистину, я чувствую запах Юсуфа, если только вы не считаете меня слабоумным"» (Юсуф: 94).

«Они сказали: "Клянёмся Аллахом! Ты по-прежнему пребываешь в своём прежнем заблуждении"» (Юсуф: 95).

«Когда прибыл добрый вестник, набросил рубаху на его лицо, и оно снова прозрело. Он сказал: "Разве я не говорил вам, что Аллах знает то, чего вы не знаете?"» (Юсуф: 96).

«Они сказали: "Отец наш! Попроси прощения за наши грехи. Воистину, мы были грешниками"» (Юсуф: 97).

«Он сказал: "Я попрошу моего Господа простить вас. Воистину, Он — Прощающий, Милосердный"» (Юсуф: 98).

«Когда они пришли к Юсуфу, он приютил своих родителей и сказал: "Входите в Египет без опаски, если этого пожелает Аллах"» (Юсуф: 99).

«Он поднял своих родителей на трон, и они пали ниц перед ним. Он сказал: "Отец мой! Это — толкование моего давнего сна. Господь мой сделал его правдивым"» (Юсуф: 100).

«Он поднял своих родителей на трон, и они пали ниц перед ним. Он сказал: "Отец мой! Это — толкование моего давнего сна. Господь мой сделал его правдивым. Он был добр ко мне, когда вывел меня из темницы и привёл вас из пустыни после того, как сатана посеял вражду между мной и моими братьями. Воистину, мой Господь тонок в Своих желаниях. Воистину, Он — Знающий, Мудрый» (Юсуф: 100).

«"Господи! Ты даровал мне власть и научил меня толкованию сновидений. Творец небес и земли! Ты — мой Покровитель в этом мире и в Последней жизни. Умертви меня мусульманином и присоедини меня к праведникам"» (Юсуф: 101).

«Это — рассказы о сокровенном, которые Мы внушаем тебе в откровении. Ты не был рядом с ними, когда они принимали решение и строили козни» (Юсуф: 102).

«Большинство людей не уверует, даже если ты будешь сильно желать этого» (Юсуф: 103).

«Ты не просишь у них вознаграждения за это. Это — не что иное, как напоминание для миров» (Юсуф: 104).

«Сколько небес и земли, которые Мы сотворили по Своему знанию! Воистину, Аллах — Творец, Мудрый» (Юсуф: 76).

«Он сказал: "Верните его моему отцу. Мне кажется, что он не следует за вами"» (Юсуф: 81).

«Они сказали: "Если он украл, то ведь прежде украл его брат"» (Юсуф: 77). Юсуф скрыл это в своей душе и не показал им этого, сказав: «Ваше положение хуже, и Аллах знает лучше то, что вы описываете» (Юсуф: 77).

«Они сказали: "О вельможа! У него есть престарелый отец. Возьми одного из нас вместо него. Воистину, мы видим, что ты — один из творящих добро"» (Юсуф: 78).

«Он сказал: "Упаси Аллах! Мы не можем взять никого, кроме того, у кого нашли наш товар. Воистину, мы поступили бы несправедливо"» (Юсуф: 79).

324(1) См. с. 1991–1913 двенадцатой части.

325[стр. 1432]

326В этом уроке мы продолжаем историю Юсуфа — новый её виток, четвёртый виток. В конце двенадцатой части мы остановились на завершении третьего витка. Юсуф вышел из темницы, и царь призвал его — его ждало с ним нечто такое, что мы узнаем в этом новом витке.

327Этот урок начинается с краткого повторения предыдущей сцены — сцены допроса царём женщин, которые порезали себе руки, — как того желал Юсуф, — чтобы снять с себя те козни, из-за которых он попал в темницу, и чтобы объявить о своей невиновности перед всеми, прежде чем начать новую ступень своей жизни. И начинает он её, спокойный и безмятежный: в душе его — безмятежность, в сердце его — спокойствие. Он уже знал, что это будет ступень явления в жизни государства и в жизни призыва тоже. И потому хорошо, что он начинает её, когда всё вокруг него ясно и ни пылинка прошлого не гонится за ним — он невиновен.

328И хотя он проявил великодушие и не упомянул о жене вельможи ни слова, не указал на неё специально, а лишь попросил царя расспросить о деле женщин, порезавших себе руки, — жена вельможи говорит..

329…чтобы провозгласить истину целиком:

«Теперь прояснилась истина. Это я соблазняла его, а он — из правдивых. Это — для того, чтобы он знал, что я не предала его в его отсутствие, и что Аллах не ведёт к успеху козни предателей. Я не оправдываю себя, ведь душа человека повелевает зло, если только не смилуется Господь мой. Поистине, Господь мой — Прощающий, Милосердный» (Юсуф: 51).

330В этом последнем отрывке женщина предстаёт верующей, устыжённой. Она оправдывает себя от измены Юсуфу в его отсутствие, но остерегается заявлять о своей абсолютной невиновности, ибо душа повелевает зло — если только не смилуется Господь мой. Затем она провозглашает то, что указывает на её веру в Аллаха — а быть может, это было следованием за Юсуфом: «Поистине, Господь мой — Прощающий, Милосердный»..

331И этим опускается завеса над прошлым страданий в жизни Юсуфа Правдивого. И начинается эпоха благоденствия, могущества и утверждения..

«И сказал царь: „Приведите его ко мне: я сделаю его своим приближённым“. Когда же он поговорил с ним, он сказал: „Сегодня ты при нас будешь пользоваться доверием и прочным положением“. Он сказал: „Назначь меня управлять хранилищами земли: ведь я — хранитель, знающий“. Так Мы утвердили Юсуфа на земле, и он поселился на ней, где пожелал. Мы облагодетельствуем милостью Нашей того, кого пожелаем, и не дадим пропасть награде творящих добро. А награда в Последней жизни — лучше для тех, которые уверовали и были богобоязненны» (Юсуф: 54–57).

332Царю стала ясна невиновность Юсуфа, а вместе с ней — его знание в толковании снов и его мудрость в требовании допроса женщин. Так же ясны стали ему его благородство и гордость: он не бросается из темницы на волю и не спешит к встрече с царём. Да с каким царём? С царём Египта! Нет — он держится с достоинством мужчины, благородного и великодушного, дорожащего своей репутацией: он был брошен в тюрьму несправедливо и требует снять клеймо со своего имени прежде, чем снять тюрьму со своего тела; требует почёта для своей личности и для своей религии, ради которой он пострадал, прежде чем искать милости у царя.

333Всё это заронило в душе царя уважение к этому человеку и любовь к нему, и он сказал:

334«Приведите его ко мне: я сделаю его своим приближённым»..

335Он велит привести его не для того, чтобы выпустить на свободу; и не для того, чтобы увидеть этого толкователя снов; и не для того, чтобы услышать от него слово «Милость высочайшего государя!», порадовавшись ему.. Нет! Он требует его, чтобы сделать своим приближённым, своим советником и доверенным собеседником.

336О если бы мужчины, валяющие своё достоинство к ногам правителей — будучи невиновными и свободными, — надевали ярмо на собственные шеи своими руками, бросались на взгляд благосклонности и слово похвалы, на милость приспешничества вместо положения избранных.. О если бы мужчины из тех, что читают эту историю Юсуфа и знают, что уготовано благородным у Аллаха, — если бы они знали, что это в десятки раз превосходит то, что приносит подхалимство, заискивание и сгибание спины!

337«И сказал царь: „Приведите его ко мне: я сделаю его своим приближённым“».

338Повествование опускает частность исполнения приказа — и вот Юсуф уже перед царём.

339«Когда же он поговорил с ним, он сказал: „Сегодня ты при нас будешь пользоваться доверием и прочным положением“»..

340Когда он поговорил с ним, царь убедился в правоте того, что он о нём думал. И Юсуф уверяет его, что при царе он занимает прочное положение и пользуется доверием. Он уже не юноша-еврей, заклеймённый рабством, — он человек прочного положения. И он не обвиняемый, кому грозит тюрьма, — он человек, пользующийся доверием. И это положение, и это доверие — у царя, под его покровительством. И что же говорит Юсуф?

341Он не падает ниц в благодарности, как падают придворные льстецы перед тиранами. И не говорит ему: «Да здравствуешь, господин мой, я — твой покорный раб, твой верный слуга», как говорят льстецы перед тиранами! Нет — он лишь требует то, что считает себя способным понести из бремени в надвигающемся кризисе, начало которого — сон царя: кризис, который никто в стране не отвратит лучше него, который грозит стране разорением и голодом и несёт с собой смуту — смуту голода. И он был силён, верен, знающ.

342«Он сказал: „Назначь меня управлять хранилищами земли: ведь я — хранитель, знающий“»..

343Надвигающийся кризис и годы изобилия, предшествующие ему, требуют хранения и сбережения, способности вести дела с точностью, наладить земледелие и его урожаи и их хранение. Они требуют опыта, распорядительности и знания всех отраслей, необходимых для этой задачи — и в годы урожая, и в годы засухи в равной мере. Потому Юсуф называет из своих качеств те, что нужны задаче, с которой, как он видит, никто не справится лучше него и за которой стоит великое благо для народа Египта и соседних народов:

344«Ведь я — хранитель, знающий»..

345И Юсуф, требуя этого в то время, когда видит благосклонность царя к себе, требуя назначения над хранилищами земли, — не искал этого для себя. Нет, он видел, что это — обязанность, которую должен взять на себя тот, кто способен вынести её в самые тяжкие часы кризиса; что это — ответственность за пропитание целого народа и народов, соседних с ним, на протяжении семи лет. И пусть никто не говорит, что это — добыча, которую выхлопотал себе Юсуф! Ведь взятие на себя пропитания голодающего народа семь лет подряд никто не назовёт добычей! Это — бремя, от которого бежали мужчины, ибо оно могло стоить им голов: голод делает человека неблагодарным, и голодные массы попирали тела своих же близких в минуты неблагодарности и безумия.

346[стр. 187]

347И здесь возникает сомнение.. Разве в словах Юсуфа — мир ему — «Назначь меня управлять хранилищами земли: ведь я — хранитель, знающий» — нет двух запретных в исламской системе вещей?

348Первая — домогательство должности, и оно запрещено прямыми словами Посланника Аллаха ﷺ: «Клянусь Аллахом, мы не поручим это дело никому, кто попросит его (или станет его домогаться)…» (аль-Бухари и Муслим).

349И вторая — самовосхваление, запрещённое словами Всевышнего: «Не превозносите самих себя» (ан-Наджм: 32).

350Мы не хотим отвечать, что эти правила были установлены в исламской системе, которая сложилась при Мухаммаде, Посланнике Аллаха ﷺ, и что во времена Юсуфа — мир ему — они ещё не были установлены, и что организационные установления в этой религии не единообразны, как единообразны основы вероучения, неизменные в каждом послании и через руки каждого посланника.

351Мы не хотим отвечать так, хотя в этом и есть свой смысл, ибо мы видим, что дело в этом вопросе глубже по глубине и шире по горизонту, чем чтобы опираться на это соображение; что оно опирается на иные соображения, которые необходимо осознать — чтобы осознать метод выведения доводов из основ и текстов, и чтобы вернуть основам фикха и его постановлениям ту подлинно динамичную природу, которая в них заложена, но которая угасла и застыла в головках факихов и во всём мышлении фикха в эпоху угасания и застоя!

352Исламский фикх не возник в пустоте — как он и не живёт и не понимается в пустоте! И точно так же не фикх исламский создал исламское общество: нет, исламское общество, своей живой реальной динамикой, перед лицом потребностей исламской жизни, — оно-то и создало исламский фикх.

353И эти два исторических, реальных факта — велики по своему значению; и они необходимы для понимания природы исламского фикха и для осознания динамичной природы исламских фикховских постановлений.

354А те, кто берёт сегодня эти тексты и записанные постановления — без осознания этих двух фактов, без обращения к обстоятельствам и условиям, в которых эти тексты ниспосылались и эти постановления складывались, без представления о природе атмосферы, среды и положения, которые эти тексты обслуживали и направляли и в которых эти постановления вырабатывались, действовали и жили.. те, кто делает это и пытается применять эти постановления так, будто они возникли в пустоте и будто сегодня они могут жить в пустоте.. — эти не «факихи»! И нет у них «фикха» — ни по природе фикха, ни по природе этой религии вовсе!

355Ведь «фикх движения» принципиально отличается от «фикха бумаг», хотя и черпает из тех же основ и стоит на тех текстах, на которых стоит и из которых черпает «фикх бумаг»!

356Фикх движения принимает во внимание ту реальность, в которой тексты ниспосылались и постановления вырабатывались. И он видит, что эта реальность составляет вместе с текстами и постановлениями единый состав, элементы которого неотделимы друг от друга. А если элементы этого состава отделяются — он теряет свою природу и разрушается его строение!

357И потому нет ни одного фикховского постановления, которое можно было бы взять и применить в пустоте, в отрыве от той реальности, атмосферы, среды и обстоятельств, в которых оно возникло при своём первом появлении. Оно не возникло в пустоте — и потому не может жить в пустоте!

358И возьмём для примера к этому общему положению это исламское фикховское постановление — о недопустимости самовосхваления и самовыдвижения на посты, взятое из слов Всевышнего «Не превозносите самих себя» и из слов Посланника Аллаха ﷺ «Клянусь Аллахом, мы не поручим это дело никому, кто попросит его».

359Это постановление возникло — как и ниспосылались эти тексты — в мусульманском обществе, чтобы применяться в этом обществе, чтобы жить в этой среде и отвечать потребности этого общества — в согласии с его историческим возникновением, с его органическим строением, с его собственной реальностью. Оно, стало быть, исламское постановление, пришедшее для применения в исламском обществе.. Оно возникло в реальной среде, а не в идеальной пустоте. И потому оно не применяется, не годится и не приносит своих верных плодов, если только не применяется в исламском обществе.. исламском по своему возникновению, по своему органическому строению, по своей связанности законом Аллаха и Его методом. А всякое общество, в котором не наличествуют все эти составляющие, считается «пустотой» по отношению к этому постановлению: оно не может в нём жить, не годится для него — и не исправит его само!

360И это — в связи с тем кораническим контекстом.

361И мы хотим понять, почему люди в мусульманском обществе не превозносят самих себя, не выдвигают себя на должности и не ведут для своей личности никакой рекламы, чтобы попасть в совет шуры или в имамат, или в управление..

362Ведь люди в мусульманском обществе не нуждаются ни в чём подобном, чтобы показать своё превосходство и своё право. Как и посты и должности в этом обществе — тяжкая обязанность, которая никого не соблазняет толкаться из-за неё — разве что в поисках награды за исполнение долга и за тяжкую службу в стремлении к благоволению Аллаха. Потому должностей и постов не домогаются, кроме как те, кто бросается на них из-за какой-то нужды в своих душах. А таких должно останавливать!

363Но эта истина не понимается иначе, как через обращение к естественному возникновению мусульманского общества и осознание природы его органического строения.

364Ведь движение — это элемент, образующий это общество. Мусульманское общество — дитя движения исламского вероучения..

365Во-первых: вероучение приходит из своего высшего источника — воплощённое в передаче Посланника и его деле, в эпоху пророчеств, или воплощённое в призыве призывающего тем, что пришло от Аллаха и что передал Его Посланник — во все времена после этого. И на призыв откликаются люди, которые подвергаются страданиям и испытаниям от господствующей джахилии на земле призыва. И среди них — те, кого испытывают и кто отступает, и среди них — те, кто верен завету с Аллахом и погибает, исполняя его, шахидом, и среди них — те, кто ждёт, пока Аллах не рассудит его и его народ по истине.

366(1) Затем Аллах открывает им путь и делает их завесой Своего предопределения, и утверждает их на земле — утверждением для Своей религии на земле, то есть чтобы осуществлялось правление Аллаха на земле. И нет у них от этого утверждения и этой победы ничего личного: это — победа религии Аллаха и утверждение господства Аллаха над рабами.

367И эти люди не останавливают эту религию на границах определённой земли, и не на границах определённой расы, и не на границах народа, или цвета, или языка, или какой-то одной из тех жалких и смехотворных земных человеческих составных! Нет, они устремляются с этим господним вероучением освобождать «человека».. всего человека — на «земле».. всей земле.. от поклонения кому-либо, кроме Аллаха, и поднять его от рабства тиранам, какими бы эти тираны ни были.

368(См. главу «Джихад на пути Аллаха» в книге «Вехи на пути» — «Дар аш-Шурук».)

369[стр. 188]

370И в этой компании этой религии — а мы заметили, что она не останавливается на границах земли, или расы, или народа — выявляются достоинства людей и определяются их места в обществе. И это определение и это выявление стоят на вероученческих мерилах и весах, которые все знают по опыту: через испытание в джихаде и богобоязненность..

371…праведность, поклонение, нравственность, сила и компетентность.. И всё это — качества, о которых выносит суждение сама реальность, которые выявляет движение, распознаёт общество, и которых носители не вправе сами провозглашать о себе, не вправе сами домогаться правления или мест в совещательном органе и наставничества, ссылаясь на собственное самоопровозглашение..

372И общество формируется вместе с исламом, который возник вот таким путём, и органическое строение его сложилось на основе выделения людей в ходе движения по этим верующим качествам — как это было в обществе с мусульманами: выделялись первые из мухаджиров, затем ансары, участники Бадра, участники присяги при Радване, те, кто расходовал и сражался до победы.. А затем люди в нём продолжали выделяться добрым испытанием в исламе.. В этом обществе никто не приходит сам, провозглашая свои качества, чтобы получить правление или место в совете и наставничестве на основании собственного самоопровозглашения..

373И вот людям сегодня может показаться, что это — особенность, свойственная лишь первому мусульманскому обществу в силу его исторического происхождения! Но они забывают, что никакое мусульманское общество не возникнет иначе, как через такое же происхождение.. Оно не возникнет сегодня или завтра иначе, как через призыва, который заново введёт людей в эту религию и выведет их из джахилии, к которой они скатились.. И это — точка начала.. Затем следуют смута и испытание — как случилось в первый раз: одни люди соблазняются и отступают от веры, другие верны тому, что обещали Аллаху, и среди них есть такие, которые выполнили своё обещание и погибли шахидами, а третьи терпят, стойко переносят и держатся ислама, и отвратительно им вернуться в джахилию — как отвратительно одному из них быть брошенным в огонь.. Так продолжается, пока Аллах не рассудит их с их народом по истине, и пока не укрепит их на земле — как укрепил мусульман в первый раз. И тогда на земле Аллаха возникает исламский строй.. И к тому дню движение от точки начала до утверждения исламского строя уже выделит борцов, участников движения, на особые ступени — по меркам, которые знает лишь Аллах, — меркам, по которым Он распознаёт их, очищает и выдвигает!

374И после этого могут сказать: но это было в первом походе! А если общество после этого устроится и успокоится?.. Это — вопрос того, кто не знает природы этой религии! Эта религия движется всегда и не прекращает движения.. Она движется, чтобы освободить «человека» — всего человека — на «земле» — на всей земле — от поклонения кому-либо, кроме Аллаха, и поднять его над рабством у тагутов — без всяких границ земли, расы, народа или какого бы то ни было из жалких и нелепых земных человеческих определений!

375А значит, движение — эта исконная природа данной религии — будет всё выделять и выделять испытанных и способных, чтобы брать на себя бремя ответственности и правления, поколение за поколением, пока стоит эта религия!

376Говорят: но когда общество разрастается, люди перестают знать друг друга, и одарённые, способные нуждаются в том, чтобы заявлять о себе, свидетельствовать о себе и просить себе деятельности на основании этого свидетельства!

377И это утверждение — тоже иллюзия, оторванная от реальности нынешних джахилийских обществ. Мусульманское общество — это [стр. 308] общество, в котором жители каждого квартала знают друг друга, общаются друг с другом, поддерживают друг друга — такова природа воспитания, формирования, наставления и взаимной ответственности в мусульманском обществе. А потому жители каждого квартала знают тех среди них, кто обладает способностями и дарованиями; эти способности и дарования взвешены мерами и ценностями веры; и им не составит труда самим выдвинуть из своей среды людей испытанных, богобоязненных и способных — для совета квартала или местных дел. Что же до общего правления, то его осуществляет имам — которого выбрала община после выдвижения людьми решения и договора (ахль аль-халь ва-ль-акд) или совета — выбирает его из числа отобранных людей, которых выделило движение. А движение, как мы сказали, в мусульманском обществе непрерывно, и джихад продолжается до Судного дня.