Та Ха (часть 1)#

>

1Та ха. Мы ниспослали тебе Коран не для того, чтобы ты стал несчастен (Та ха: 1–2), а только как напоминание тому, кто страшится (Та ха: 3), ниспослание от Того, Кто сотворил землю и высокие небеса (Та ха: 4). Милостивый возвысился на Троне (Та ха: 5). Ему принадлежит то, что на небесах, и то, что на земле, и то, что между ними, и то, что под грунтом (Та ха: 6). Если ты будешь говорить громко, то ведь Он знает и тайное, и сокрытое (Та ха: 7). Аллах — нет божества, кроме Него! У Него — прекрасные имена (Та ха: 8).

2Дошла ли до тебя история Мусы? Вот он увидел огонь и сказал своей семье: «Оставайтесь здесь. Я увидел огонь. Возможно, я принесу вам головню или найду у огня дорогу» (Та ха: 9–10). Когда же он подошёл к нему, раздался глас: «О Муса! Воистину, Я — твой Господь. Сними же свою обувь. Ты находишься в священной долине Тува (Та ха: 11–12). Я избрал тебя, и потому слушай то, что внушается тебе. Воистину, Я — Аллах. Нет божества, кроме Меня. Поклоняйся же Мне и совершай намаз, чтобы помнить обо Мне (Та ха: 13–14). Час непременно наступит, но я почти скрываю его, чтобы каждому воздали за то, к чему он стремился (Та ха: 15). Пусть не отвращает тебя от него тот, кто не верует в него и потакает своим желаниям, а не то ты погибнешь» (Та ха: 16).

«Что у тебя в правой руке, о Муса?» (Та ха: 17). Он сказал: «Это — мой посох. Я опираюсь на него и сбиваю им листья для своих овец. В нём для меня и другая польза» (Та ха: 18). Он сказал: «О Муса! Брось его» (Та ха: 19). И он бросил его, и вот — это змея, которая быстро движется (Та ха: 20). Он сказал: «Возьми её и не бойся. Мы вернём её в прежнее состояние. Прижми свою руку к боку, и она выйдет белой, без всякого порока, как ещё одно знамение (Та ха: 21–22). Мы покажем тебе Наши великие знамения (Та ха: 23). Отправляйся к Фараону, ибо он преступил границы дозволенного» (Та ха: 24).

3Он сказал: «Господи! Раскрой для меня мою грудь (Та ха: 25), облегчь мою миссию (Та ха: 26) и развяжи узел на моём языке (Та ха: 27), чтобы они поняли мою речь (Та ха: 28). Назначь мне помощника из моей семьи (Та ха: 29) — моего брата Харуна (Та ха: 30). Подкрепи им мою силу (Та ха: 31) и сделай его участником в моём деле, чтобы мы многократно прославляли Тебя (Та ха: 32) и поминали Тебя (Та ха: 33). Воистину, Ты видишь то, что мы совершаем» (Та ха: 34).

4Он сказал: «О Муса! Ты уже получил то, что просил (Та ха: 36). Мы уже оказали тебе милость, когда внушили твоей матери откровение (Та ха: 37): «Положи его в сундук, а затем брось сундук в реку. Река выбросит его на берег, и его подберёт Мой враг и его враг». «Я одарил тебя Своей любовью, и тебя взрастили у Меня на глазах (Та ха: 38–39). Когда ты шёл вместе с твоим братом и не боялся никого, Я внушил тебе откровение: «Иди к Моим рабам, ведь Мои рабы выведут тебя на верный путь» (Та ха: 40). Так Мы спасли тебя от скорби и подвергли тебя испытанию. Затем ты прожил многие годы среди жителей Мадьяна, а затем ты явился сюда, о Муса, согласно предопределению (Та ха: 40). Я избрал тебя Себе (Та ха: 41). Иди же к Фараону с Моими знамениями. Воистину, ты — один из тех, кому надлежит увещевать» (Та ха: 42–43).

5Он сказал: «Господи! Я боюсь, что они отвергнут меня (Та ха: 45), и моя грудь сжимается, и мой язык заплетается. Пошли же за Харуном (Та ха: 46–47). У них есть претензии ко мне, и я боюсь, что они убьют меня» (Та ха: 47–48).

6Он сказал: «Нет! Идите вдвоём с Моими знамениями. Воистину, Мы — с вами и слушаем (Та ха: 46). Идите к Фараону и скажите: «Мы посланники твоего Господа. Отпусти с нами сынов Исраиля и не мучай их. Мы принесли тебе знамение от твоего Господа. Мир тому, кто последовал верному руководству (Та ха: 47). Нам уже внушено, что мучениям подвергнется тот, кто отверг и отвернулся» (Та ха: 48).

7Он сказал: «Кто же ваш Господь, о Муса?» (Та ха: 49). Он сказал: «Наш Господь — Тот, Кто придал облик всякой вещи, а затем создал её и вёл верным путём» (Та ха: 50). Он сказал: «А что будет с первыми поколениями?» (Та ха: 51). Он сказал: «Знание о них — у моего Господа в Книге. Мой Господь не ошибается и не забывает» (Та ха: 52).

8Он — Тот, Кто сделал для вас землю ложем, устроил для вас на ней дороги и ниспослал с неба воду. Посредством неё Мы взрастили различные растения (Та ха: 53). Ешьте же и пасите свой скот. Воистину, в этом — знамения для обладающих разумом (Та ха: 54). Из неё Мы сотворили вас, в неё Мы вас вернём и из неё выведем ещё раз (Та ха: 55).

9Мы уже показали ему все Наши знамения, но он счёл их ложью и отказался (Та ха: 56). Он сказал: «Неужели ты явился к нам, чтобы изгнать нас из нашей земли своим колдовством, о Муса? (Та ха: 57). Мы непременно покажем тебе такое же колдовство. Назначь же для нас и своего народа условленное место, где мы встретимся, и оно будет одинаково доступно нам и вам» (Та ха: 58). Он сказал: «Вашим условленным местом будет день украшения, и пусть люди соберутся к полудню» (Та ха: 59).

10И Фараон отвернулся, собрал свои хитрости и пришёл (Та ха: 60). Муса сказал им: «Горе вам! Не измышляйте на Аллаха ложь, а не то Он уничтожит вас, подвергнув мучениям. Потерпел же неудачу тот, кто измыслил ложь!» (Та ха: 61). И они стали спорить между собой о своём деле и стали перешёптываться (Та ха: 62). Они сказали: «Эти двое — колдуны, которые хотят колдовством изгнать вас из вашей земли и унести ваш превосходный путь (Та ха: 63). Соберите же все свои хитрости, а затем стройтесь в ряд. Сегодня преуспеет тот, кто одержит верх» (Та ха: 64).

11Они сказали: «О Муса! Ты бросишь первым, или же нам бросать первыми?» (Та ха: 65). Он сказал: «Нет, бросайте вы!» И тут их верёвки и посохи показались ему от их колдовства словно движущиеся (Та ха: 66). И Муса почувствовал в душе страх (Та ха: 67). Мы сказали: «Не бойся! Ты одержишь верх (Та ха: 68). Брось то, что в твоей правой руке, и оно проглотит всё, что они измыслили (Та ха: 69). Воистину, то, что они измыслили, — это козни колдуна, а колдун не преуспеет, куда бы он ни пришёл» (Та ха: 69).

12И колдуны пали ниц и сказали: «Мы уверовали в Господа Харуна и Мусы» (Та ха: 70). Фараон сказал: «Вы уверовали в него, прежде чем я позволил вам. Воистину, он — ваш старший, который научил вас колдовству. Я отрублю вам руки и ноги накрест и распну вас на стволах пальм. Вы узнаете, чьё наказание суровее и долговечнее» (Та ха: 71).

13Они сказали: «Мы не предпочтём тебя тем ясным знамениям, которые пришли к нам, и Тому, Кто сотворил нас. Выноси же свой приговор! Ты выносишь приговор только в этой мирской жизни (Та ха: 72). Воистину, мы уверовали в нашего Господа, чтобы Он простил нам наши грехи и колдовство, к которому ты нас принудил. Аллах — лучше и долговечнее» (Та ха: 73).

14Тому, кто явится к своему Господу, будучи грешником, тому уготована Геенна, в которой он умирает и живёт (Та ха: 74). А кто явится к Нему, будучи верующим, совершившим праведные деяния, тем уготованы высшие ступени (Та ха: 75) — сады Эдема, под которыми текут реки, в которых они пребудут вечно. Таково воздаяние тем, кто очистился (Та ха: 76).

15Мы внушили Мусе откровение: «Ночью отправляйся в путь с Моими рабами и проложи для них по морю сухую дорогу, не боясь, что тебя настигнут, и не испытывая страха» (Та ха: 77). Фараон с его войсками пустился в погоню за ними, и море накрыло их полностью (Та ха: 78). Фараон ввёл свой народ в заблуждение и не повёл их верным путём (Та ха: 79).

16О сыны Исраиля! Мы спасли вас от вашего врага и обещали вам правую сторону горы, а затем ниспослали на вас манну и перепелов (Та ха: 80). Ешьте из благ, которыми Мы наделили вас, но не преступайте через меру дозволенного, а не то на вас падёт Мой гнев. А на кого падёт Мой гнев, тот погиб (Та ха: 81). Воистину, Я прощаю того, кто раскаялся, уверовал и поступал праведно, а потом последовал верным путём (Та ха: 82).

«Что заставило тебя поторопиться, о Муса, покинуть свой народ?» (Та ха: 83). Он сказал: «Они находятся неподалёку и следуют по моим следам. Я же поторопился к Тебе, Господи, чтобы Ты остался доволен» (Та ха: 84).

17Он сказал: «Мы уже подвергли испытанию твой народ после тебя, и их сбил с пути самаритянин» (Та ха: 85).

18И Муса вернулся к своему народу разгневанным и опечаленным. Он сказал: «О мой народ! Разве ваш Господь не дал вам прекрасного обещания? Неужели срок оказался для вас слишком долгим? Или же вы захотели, чтобы на вас пал гнев вашего Господа, и потому нарушили данное мне обещание?» (Та ха: 86).

19Они сказали: «Мы не нарушали данного тебе обещания по своей воле. Нам велели принести груз украшений, и мы бросили их в огонь, и самаритянин тоже бросил туда своё» (Та ха: 87). И он изготовил для них тело тельца, который мычал. Они сказали: «Это — ваше божество и божество Мусы, но он забыл его» (Та ха: 88).

20Разве они не видели, что он не отвечает им ни единым словом и не может причинить им вреда или принести пользу? (Та ха: 89) Харун сказал им ещё раньше: «О мой народ! Вас искусило это. Воистину, ваш Господь — Милостивый. Следуйте за мной и повинуйтесь моему приказу» (Та ха: 90). Они сказали: «Мы будем непременно поклоняться ему, пока Муса не вернётся к нам» (Та ха: 91).

21Он сказал: «О Харун! Когда ты увидел, что они впали в заблуждение, что помешало тебе (Та ха: 92) последовать за мной? Неужели ты ослушался моего приказа?» (Та ха: 93).

22Он сказал: «О сын моей матери! Не хватай меня за бороду и за голову. Я боялся, что ты скажешь: «Ты внёс раскол среди сынов Исраиля и не позаботился о моих словах»» (Та ха: 94).

23Он сказал: «А что скажешь ты, о самаритянин?» (Та ха: 95). Он сказал: «Я видел то, чего они не видели. Я взял горсть со следа посланника и бросил её. Так меня побудила поступить моя душа» (Та ха: 96).

24Он сказал: «Ступай! В этой жизни тебе придётся говорить: «Не прикасайся!»…

25…и ведь у тебя есть назначенный срок, который ты не минуешь. И смотри на своего бога, которому ты предался: мы сожжём его, а затем развеем его по морю. Твоим богом является Аллах, кроме которого нет другого божества. Он объял знанием всякую вещь.

26Эта сура открывается обращением к Посланнику ﷺ, в котором разъясняются его функция и пределы его обязанностей.. Ему не предписана миссия, которая была бы возложена на него, и не наказание, которым его истязали бы. Его дело — призыв и напоминание, благая весть и предостережение. А судьба творений после этого — в руках Аллаха Единого, помимо которого нет иного божества. Он объемлет внешнее и внутреннее мироздания, ведает явным в сердцах и сокровенным в них. Ему склоняются чела, к Нему возвращаются люди — покорные и ослушники.. Так на Посланнике нет греха оттого, что они считают его лжецом и не веруют, и не они несчастны оттого, что он считает их лжецами и не верует в их ложь.

27А между этим вступлением и заключением сура излагает историю Мусы, мир ему, — от момента призвания до момента, когда сыны Исраиля после исхода из Египта стали поклоняться телятку: изложение подробное, обстоятельное, с изображением сцены собеседования между Аллахом и Его собеседником Мусой, и сцены противостояния между Мусой и Фир‘ауном, и сцены размежевания между Мусой и колдунами... И в ходе этой истории раскрывается попечение Аллаха над Мусой, которого Он взрастил под Своим оком и приготовил для Себя, сказав ему и его брату: «Не бойтесь, Я — с вами. Я слышу и вижу».

28Затем сура излагает кратко и сжато историю Адама, в которой подчёркиваются милосердие Аллаха к Адаму после его проступка и Его наставление ему, а потом оставление его потомков выбирать между верным путём и заблуждением после напоминания и предостережения.

29А историю обрамляют картины Воскресения — словно это развязка того, что началось в высшем сонме с истории Адама: покорные возвращаются в Рай, а ослушники уходят в Огонь — в подтверждение того, что было сказано их отцу Адаму, когда он нисходил на землю после того, как...

30И потому контекст в этой суре разделён на два этапа. Первый этап охватывает вступление суры — обращение к Посланнику ﷺ: «Мы не ниспослали тебе Коран, чтобы ты стал несчастен. Это — лишь напоминание для тех, кто страшится», — за которым следует история Мусы как совершенного образца попечения Аллаха Всевышнего над теми, кого Он избирает для доведения Его призыва: они не становятся несчастными, неся его, ибо пребывают под Его попечением.

31Второй этап охватывает картины Воскресения и историю Адама, и оба они движутся в том же направлении, что вступление суры и история Мусы. Затем — заключение суры, сходное с её вступлением, созвучное ему и всей атмосфере суры.

32У суры есть особая тень, окутывающая всю её атмосферу.. тень высокая, величественная, перед которой смиряются сердца, успокаиваются души и склоняются чела.. Это тень, которую отбрасывает явление Милостивого в священной долине Своему рабу Мусе, в том долгом зове, когда ночь безмолвна, Муса одинок и всё бытие отзывается эхом этого долгого зова.. И это тень, которую отбрасывает явление Вечноживого, Держащего всё сущее, в великой сцене Сборища: «И голоса стихнут перед Милостивым, и ты услышишь только тихий шёпот».. «И лица смирятся перед Вечноживым и Вседержителем»..

33И музыкальный ритм всей суры течёт в этом духе от начала до конца — мягко, протяжно, свежо, с той тягучей гласной, уходящей в альф с касрой в почти каждой рифме.

«Та. Ха. Мы ниспослали тебе Коран не для того, чтобы ты стал несчастен, а только в качестве напоминания для тех, кто страшится. Это — ниспослание от Того, Кто сотворил землю и высшие небеса. Милостивый возвысился на Троне (Та-Ха: 1–5). Ему принадлежит то, что на небесах, и то, что на земле, и то, что между ними, и то, что под землёй. Если ты произнесёшь слово вслух, то ведь Он знает и тайное, и более скрытое. Аллах — нет божества, кроме Него. У Него — прекрасные имена» (Та-Ха: 1–8).

34Мягкое, свежее вступление. Оно начинается с разрозненных букв: «Та. Ха» — чтобы указать, что эта сура, как и этот Коран, сложена из таких же букв, о чём мы уже говорили во вступлениях к сурам. Здесь избраны две буквы, завершающиеся звучанием в ритме самой суры, и они произносятся кратко, чтобы согласовать и ритм.

35За этими двумя буквами следует речь о Коране — как это бывает в сурах, начинающихся разрозненными буквами, — в форме обращения к Посланнику ﷺ:

36«Мы не ниспослали тебе Коран, чтобы ты стал несчастен».. Мы не ниспослали тебе Коран, чтобы он вёл к твоему несчастью через него или из-за него. Мы ниспослали его не для того, чтобы ты изнемогал, читая его и предаваясь поклонению через него сверх своих сил и изнурял себя. Нет, он облегчён для поминания, его предписания не превышают человеческих сил, он не возлагает на тебя ничего, кроме того, что тебе по плечу, и не вменяет тебе ничего, кроме того, что в твоих возможностях. А поклонение в меру сил — это благодать, а не беда, возможность связи с высшим сонмом, источник силы и безмятежности, чувство довольства, близости и единения..

37И Мы ниспослали его тебе не для того, чтобы ты был несчастен из-за людей, когда они не веруют в него. Ты не обязан принуждать их к вере и не обязан изводить себя скорбью о них. Этот Коран — только для напоминания и предостережения:

«...напоминание для тех, кто страшится» (Та-Ха: 3).

38А тот, кто страшится, вспоминает, когда ему напоминают, и остерегается своего Господа, и просит прощения. И на этом обязанности Посланника ﷺ заканчиваются: ему не вменяется отпирать замки сердец и властвовать над душами и чувствами. Это дело Аллаха, Который ниспослал этот Коран и Который объемлет всё мироздание, ведая сокровенное в сердцах и тайны:

«...от Того, Кто сотворил землю и высшие небеса. Милостивый возвысился на Троне. Ему принадлежит то, что на небесах, и то, что на земле, и то, что между ними, и то, что под землёй» (Та-Ха: 4–6).

39Тот, Кто ниспослал этот Коран, — Тот, Кто сотворил землю и небеса, высшие небеса.. Так что Коран — явление мироздания, подобное земле и небесам: он нисшёл из высшего сонма, и контекст связывает законы, правящие мирозданием, с теми, что ниспосылаются с ним, — как согласуется тень высших небес с землёй, так согласуется и тень Корана, нисходящего из высшего сонма на землю.

40А Тот, Кто ниспослал Коран из высшего сонма и сотворил землю и высшие небеса, — Милостивый. Он возвысился на Троне — а это высшая степень господства и возвышения. Итак, дело людей — в Его руках, а на Посланнике — только напоминание для тех, кто страшится.

41А вместе с господством и возвышением — владычество и объемлющее знание:

«Ему принадлежит то, что на небесах, и то, что на земле, и то, что между ними, и то, что под землёй» (Та-Ха: 6).

42Картины мироздания используются здесь для выражения смысла владычества и объемлющего знания в образе, доступном человеческому воззрению. А дело больше этого: Ему принадлежит всё сущее, а это больше того, что в небесах, и того, что на земле, и того, что между ними, и того, что под землёй.

43И знание Аллаха объемлет всё, как объемлет Его владычество:

«Если ты произнесёшь слово вслух, то ведь Он знает и тайное, и более скрытое» (Та-Ха: 7).

44И выражение согласует тень, которую отбрасывает аят: «Ему принадлежит то, что на небесах, и то, что на земле, и то, что между ними, и то, что под землёй», — с тенью, которую отбрасывает следующий за ним аят: «Если ты произнесёшь слово вслух, то ведь Он знает и тайное, и более скрытое». Оно согласует явное, открытое в мироздании, с явным, открытым в слове, и сокрытое, спрятанное под землёй, с сокрытым, спрятанным в грудях: тайное и то, что сокрытнее. Таков способ согласования образов. Тайное — это скрытое, а то, что сокрытнее тайного, — образ степеней скрытости и потаённости, подобно тому, что скрыто под пластами земли.

45И это обращение к Посланнику ﷺ — чтобы успокоить его сердце: его Господь с ним, слышит его и не оставляет его одного нести этот Коран и встречать лицом к лицу неверующих без опоры. Если он взывает к Нему вслух — Он знает и тайное, и то, что сокрытнее. А сердце, когда оно ощущает близость Аллаха к себе и Его ведание своей тайны и своего шёпота, успокаивается и обретает довольство, находит в этой близости тепло и потому не тяготится одиночеством среди считающих его лжецом и враждующих с ним и не чувствует себя чужим среди расходящихся с ним в убеждении и чувстве.

46И это вступление завершается провозглашением единобожия Аллаха после провозглашения Его всевластия, владычества и ведания:

«Аллах — нет божества, кроме Него. У Него — прекрасные имена» (Та-Ха: 8).

47«У Него — прекрасные имена» — и это участвует в согласовании ритма, как участвует в согласовании теней: теней милосердия, близости и попечения, окутывающих атмосферу этого вступления и всю атмосферу суры.

48[стр. 3338]

49Затем сура обращается к истории Мусы, мир ему, — как образца попечения Аллаха над избранными для несения Его призыва. История Мусы — самая часто упоминаемая в Коране из историй посланников. Она излагается в звеньях, соответствующих теме суры, которая излагает лица и их тени. До сих пор её звенья встречались в суре аль-Бакара, суре аль-Маида, суре аль-А‘раф, суре Юнус, суре аль-Исра и суре аль-Кахф — не считая упоминаний о ней в других сурах.

50В суре аль-Маида она пришла одним звеном: звеном остановки сынов Исраиля перед Священной землёй, куда они не вошли, ибо там был могучий народ. И в суре аль-Кахф она также была одним звеном: звеном встречи Мусы с праведным рабом и пребывания с ним некоторое время..

51Что же касается суры аль-Бакара, аль-А‘рафа, Юнуса и этой суры — Та-Ха, — то в них встречается много её звеньев. Но эти звенья в одной суре отличаются от звеньев в другой: различаются сами звенья, как различается и та сторона, с которой они излагаются, — в согласовании с направлением той суры, в которой они приводятся.

52В суре аль-Бакара ей предшествовала история Адама и его пребывание в высшем сонме, завет Аллаха с ним о наместничестве на земле и Его милость к нему после прощения.. Затем пришла история Мусы и сынов Исраиля как напоминание сынам Исраиля о милости Аллаха к ним и Его завете с ними, об избавлении их от Фир‘ауна и его знати, о даровании им воды и источении двенадцати источников, о пропитании манной и перепелами; было упомянуто обещание Мусы и поклонение их телятку после него, затем прощение им и завет с ними у горы, затем их преступление в субботу и история коровы.

53В суре аль-А‘раф ей предшествовало предостережение и судьбы считавших знамения ложью до Мусы, мир ему, — и потому история Мусы излагается начиная со звена призвания; в ней приводятся знамения посоха, руки, потопа, саранчи, вшей, жаб и крови; подробно излагается звено колдунов и гибель Фир‘ауна и его знати, считавших знамения ложью; затем — то, что было с сынами Исраиля после этого: поклонение телятку в отсутствие Мусы. И завершается история провозглашением в ней широты милости Аллаха и Его водительства для тех, кто следует за Посланником, неграмотным пророком.

54В суре Юнус ей предшествовало изложение погибели считавших ложью знамения. И потому история Мусы пришла от звена призвания, с изображением сцены колдунов и гибели Фир‘ауна и его народа во всех подробностях.

55Что же касается здесь, в суре Та-Ха, — ей предшествовало вступление суры, раскрывающее милость Аллаха и Его попечение над теми, кого Он избирает для несения Его послания и доведения Его призыва. И потому история пришла, окутанная этой тенью: она начинается со сцены зова, включает в себя образцы попечения Аллаха над Мусой, мир ему, его укрепления и поддержки и указывает на то, что это попечение предшествовало самому призванию: оно сопровождало его в детстве, оберегая его и заботясь о нём:

«Я окутал тебя любовью от Себя, чтобы ты вырос под Моим оком» (Та-Ха: 39).

56Так приступим же к прослеживанию звеньев истории в том порядке, в каком они приведены в контексте.

«Дошёл ли до тебя рассказ о Мусе? Вот он увидел огонь и сказал своей семье: „Оставайтесь здесь, я увидел огонь. Возможно, я принесу вам головню или найду у огня направление“» (Та-Ха: 9–10).

57«Дошёл ли до тебя рассказ о Мусе?» — и о том, что в нём раскрывается из попечения Аллаха и Его водительства над тем, кого Он избрал?..

58Вот он, Муса, мир ему, в пути между Мадьяном и Египтом, у горы Тур. Вот он возвращается со своей семьёй после того, как завершился срок договора между ним и пророком Аллаха Шу‘айбом: тот выдаёт за него одну из своих двух дочерей в обмен на то, что Муса прослужит ему восемь или десять лет. И наиболее вероятно, что он отслужил десять. Затем ему пришла мысль расстаться с Шу‘айбом, зажить самостоятельно с женой и вернуться в

59[стр. 3339]

60край, где он вырос и где его народ, сыны Исраиля, живёт под бичами Фир‘ауна и его гнётом.

61Почему он вернулся? Ведь он покинул Египет изгнанником: он убил там копта, увидев, как тот бьётся с израильтянином, и бежал из Египта, оставив сынов Исраиля терпеть там муки. Разве не обрёл он безопасность и покой в Мадьяне, рядом с Шу‘айбом, своим тестем, который приютил его и выдал за него одну из своих дочерей?

62Это притяжение родины и родных, которым Могущество пользуется как завесой, подготавливая для Мусы его будущие роли..

63И так же и мы в этой жизни движемся. Движут нами влечения и зовы, устремления и желания, боли и надежды.. Но всё это — лишь внешние причины для сокровенной цели; лишь завеса, которую видят глаза, — для Руки, которую не видят взоры и не постигают очи. Руки Ведущего, Всемогущего, Великого, Могучего..

64И так же заблудился Муса на своём пути в пустыне, а с ним была его жена, и, возможно, с ними был слуга. Он сбился с дороги, а ночь была тёмной, и пустыня — необъятной. Мы знаем это из его слов своим близким: «Побудьте здесь, я увидел огонь. Возможно, я принесу вам головню или найду возле огня дорогу».. А жители пустыни обычно разжигают огонь на возвышенности, чтобы его видел идущий через пустыню, и он указывал бы ему путь, или чтобы он нашёл возле него селения и гостеприимство, и того, кто выведет его на дорогу.

65И вот Муса увидел в пустыне огонь — и обрадовался. Он пошёл, чтобы принести от него головню и согреть ею своих близких — ночь была холодной, а ночи пустыни холодны и студёны, — или чтобы найти возле него того, кто укажет ему дорогу, или чтобы при свете его отыскать путь.

66Он пошёл за головнёй от огня, пошёл искать проводника в ночном пути.. Но его ждало величайшее из неожиданного. Это был Огонь, который согревает не тела, а души. Огонь, который указывает путь не в ночной дороге, а в великом странствии:

«Когда он подошёл к нему, раздался глас: „О Муса! Воистину, Я — твой Господь. Сними же свою обувь. Воистину, ты находишься в священной долине Тува (1). Я избрал тебя, и потому слушай то, что тебе открывается. Воистину, Я — Аллах, нет божества, кроме Меня. Поклоняйся же Мне и совершай намаз, чтобы помнить обо Мне. Час непременно наступит, но Я скрываю его, чтобы каждой душе было воздано за то, к чему она стремилась. Пусть не отвращает тебя от него тот, кто не верует в него и потакает своим желаниям, а не то ты погибнешь“» (Та Ха: 11–16).

67Поистине, замирает сердце, и содрогается всё существо при одной лишь мысли — только мысли! — об этой картине.. Муса один в той пустыне. Ночь непроглядная, тьма всеобъемлющая, безмолвие глубокое. И вот он идёт, ища огонь, который увидел со стороны горы ат-Тур. И вдруг — всё бытие вокруг него отзывается на этот зов: «Воистину, Я — твой Господь. Сними же свою обувь. Воистину, ты находишься в священной долине Тува. Я избрал тебя».

68Эта малая, слабая, ограниченная пылинка лицом к лицу с Величием, которого не постигают очи. С Величием, перед которым меркнут земля и небеса. И он принимает, принимает этот небесный зов всем своим человеческим существом.. Как? Как, если бы не милость Аллаха?

69Это миг, когда всё человечество возвышается и вырастает, воплощённое в Мусе — мир ему. Достаточно для человеческого существа и того, чтобы вынести хотя бы мгновение приятие из этого Потока. Достаточно для человечества и того, что в нём есть готовность к подобному соприкосновению тем или иным образом.. Как? Мы не знаем, как! Ибо человеческий разум здесь не для того, чтобы постигать и выносить суждение, — всё, на что он способен, это застыть в изумлении, свидетельствовать и веровать!

70«Когда он подошёл к нему, раздался глас: „О Муса! Воистину, Я — твой Господь..“» Зов раздался — в этой форме неопределённости. И потому нельзя определить его источник и направление, нельзя представить его образ и его качество, нельзя сказать, как услышал его Муса или как принял его.. Раздался зов неким образом — и был принят неким образом. Это из дел Аллаха, в которые мы верим как в свершившиеся, но о качестве которых не спрашиваем, ибо это качество — за пределами человеческого постижения и человеческих представлений.

71«О Муса! Воистину, Я — твой Господь. Сними же свою обувь. Воистину, ты находишься в священной долине Тува» (1).. Ты — в присутствии вышнем. Так освободи свои ноги. Ты — в долине, на которую изливается святой Лик, и не ступай по ней в своей обуви.

72«Я избрал тебя». Сам Аллах — Он избирает. Избирает раба из рабов, одного из множества множеств.. который живёт на планете из планет — пылинке в скоплении, а скопление это — пылинка в великой Вселенной, которой Аллах сказал: «Будь!» — и она стала! Но такова забота Милостивого об этом человеке!

73И после возвещения о почести и избрании, после приготовления и готовности через снятие обуви, приходит указание к принятию откровения:

74«..слушай то, что тебе открывается».

75И содержание откровения сводится к трём взаимосвязанным вещам: вере в Единобожие, обращению с поклонением и вере в Час. И это — основы единой миссии Аллаха:

«Воистину, Я — Аллах, нет божества, кроме Меня. Поклоняйся же Мне и совершай намаз, чтобы помнить обо Мне. Час непременно наступит, но Я скрываю его, чтобы каждой душе было воздано за то, к чему она стремилась. Пусть не отвращает тебя от него тот, кто не верует в него и потакает своим желаниям, а не то ты погибнешь» (Та Ха: 14–16)..

76Единобожие — это опора веры. И Аллах в Своём зове к Мусе — мир ему — утверждает его всеми возможными утверждениями: утвердительным подчёркиванием: «Воистину, Я — Аллах» — и ограничением, вытекающим из отрицания и исключения: «нет божества, кроме Меня». Первое — для утверждения Божественности, второе — для её единственности. А на Божественности строится поклонение; и поклонение охватывает обращение к Аллаху во всякой сфере жизни, но особо выделена в нём молитва: «совершай намаз, чтобы помнить обо Мне» — потому что намаз есть совершеннейший образ поклонения и совершеннейшее из средств поминания, ибо он целиком посвящён этой цели и очищен от всех посторонних примесей.

77Что же до Часа — это обещанное будущее полного и справедливого воздаяния, к которому обращены души, и они ведут ему счёт, и идут по пути, наблюдая и рассчитывая, и страшатся встречи.. И Аллах Превеликий утверждает его наступление: «Час непременно наступит» — и что Он почти скрывает его, открывая людям о нём лишь столько, сколько отвечает мудрости Его — из их знания и их неведения.. А неведение — основополагающий элемент в жизни людей и в их телесном устроении. Необходимо неведение в их жизни, к которому они устремлены. Если бы всё было открыто — а такова их фитра — их деятельность остановилась бы и жизнь их зачахла. Ведь за неведомым они устремляются: и остерегаются, и надеются; и пробуют, и учатся; и открывают свои способности и способности Вселенной вокруг себя; и видят знамения Аллаха в самих себе и на горизонтах; и творят на земле, если Аллах пожелает, чтобы они творили.. И привязанность их сердец и чувств к Часу, чей срок неведом, хранит их от заблуждения: они не знают, когда наступит Час, и потому всегда настороже перед его сроком и всегда готовы. Это — тот, чья фитра здрава и пряма. А у кого фитра испорчена и кто потакает своим желаниям — тот беспечен и невежествен, и падает он, и участь его — погибель:

«Пусть не отвращает тебя от него тот, кто не верует в него и потакает своим желаниям, а не то ты погибнешь» (Та Ха: 16)..

78(1) Сказано: это — имя долины, и сказано: это — её описание.

79[стр. 2330]

80Дело в том, что потакание своим желаниям и рождает отрицание Часа. Ибо здравая фитра сама по себе верует, что в этой ближней жизни человечество не достигает своего совершенства и что полная справедливость в ней не свершается, и что непременно должна быть иная жизнь, в которой осуществится полный идеал человека и абсолютная справедливость воздаяния за деяния.

81Таков был первый миг небесного зова, которым отозвались пределы бытия, когда Аллах Превеликий возвестил Своему избранному рабу основы Единобожия. И, конечно, Муса забыл самого себя и забыл, зачем пришёл, — чтобы следовать за этим небесным гласом, который воззвал к нему, и слушать святое наставление, которое он принимает. Он весь поглощён тем, в чём пребывает, — нет в его существе ни единой частицы, которая оглядывалась бы на что-то иное. И вдруг он слышит вопрос, не требующий от него ответа:

«А что это у тебя в правой руке, о Муса?» (Та Ха: 17).

82Это — его посох. Но где уж там ему до посоха! Он лишь вспоминает и отвечает:

«Он сказал: „Это — мой посох. Я опираюсь на него и сбиваю им листья для своих овец. Он мне и для других надобностей“» (Та Ха: 18).

83Вопрос был не о функции посоха в его руке. Спрошено было о том, что в его руке. Но он понял, что спрашивают не о её сущности — она очевидна, — а о её функции при нём. И ответил.

84Вот всё, что знал Муса об этом посохе: что он опирается на него, что сбивает им листья деревьев, чтобы они опадали и овцы ели их, — а пас он овец у Шуайба; и сказано, что он вёл с собой на возвратном пути стадо из них, которое было его долей, — и что пользуется он им и для других надобностей такого рода, которые обобщил, не перечисляя, ибо сказанное — лишь образец их.

85Но вот Могущественная Сила творит этим посохом в его руке то, что ему и не снилось, — в преддверии возложения на него великой миссии:

«Он сказал: „О Муса! Брось его“. Он бросил посох, и тот превратился в змею, которая быстро двигалась. Он сказал: „Возьми её и не бойся. Мы вернём её в прежнее состояние“» (Та Ха: 19–21).

86И свершилось поразительное чудо, которое совершается каждое мгновение, но люди не замечают его. Свершилось чудо жизни. И вот — посох стал живой змеёй, движущейся быстро. И сколько миллионов мёртвых или неподвижных частиц, подобных посоху, каждое мгновение превращаются в живую клетку! Но человека это не поражает так, как поражает его то, что посох Мусы стал живой змеёй! Это потому, что человек — пленник своих чувств, пленник своего опыта, и он не уходит далеко в своих представлениях от того, что постигают его чувства. Превращение посоха в живую змею — чувственное явление, которое ударяет по его чувству, и он резко замечает его. А скрытые явления первого чуда жизни и чудеса жизни, которые пробиваются каждое мгновение, — они скрыты, и редко кто обращает на них внимание. Тем более что привычка лишает их новизны в его ощущении, и он проходит мимо них беспечно или забывчиво.

87Свершилось чудо — и Муса изумился им и испугался: «Он сказал: „Возьми её и не бойся. Мы вернём её в прежнее состояние“» — и вернули её посохом.

88И здесь повествование не упоминает того, что упомянуто в другой суре: что он отвернулся и не оглянулся. Оно ограничивается лёгким намёком на охвативший Мусу — мир ему — страх. Это потому, что сень этой суры — сень покоя и умиротворения, и её не омрачает движение ужаса, смятения и бегства прочь.

89И Муса успокоился и поднял змею — и вот она возвращается в своё прежнее состояние! Посох!.. И свершилось чудо в другом его образе: образе изъятия жизни у живого — и вот он неподвижен и мёртв, как и был до того, как его коснулось первое чудо..

90И вновь раздался небесный повеление рабу Своему Мусе:

91[стр. 2331]

«Прижми свою руку к боку, и она выйдет белой, без следов болезни» (Та Ха: 22).

92И Муса положил свою руку под мышку.. И повествование выбирает для подмышки и руки образ крыла — из-за трепета, лёгкости и свободы в этом окрылённом, освобождённом от земных уз и тяжести тела мгновении, — чтобы она вышла белой, не от болезни и не от порчи, но:

«..как ещё одно знамение» — к знамению посоха. «Мы покажем тебе некоторые из Наших величайших знамений» (Та Ха: 23) — и ты сам засвидетельствуешь их свершение перед своим взором и своим чувством.

93И ты успокоишься для несения великой ноши:

«Ступай к Фараону, ибо он преступил границы дозволенного» (Та Ха: 24).

94А ведь Муса ещё не знал, что он избран для этой исполинской миссии.. И он ведь знал, кто такой Фараон: он вырос в его дворце. Он видел его тиранию и его неистовство. Он видел, что обрушивает он на свой народ из мук и кар.. И вот он сейчас — в присутствии своего Господа, ощущая благоволение, почёт и милость. Так пусть же он попросит у Него всё, что придаст ему уверенности перед лицом этой тяжкой миссии и обеспечит ему прямоту на пути посланничества:

«Он сказал: „Господи! Раскрой для меня мою грудь, облегчи мою миссию и развяжи узел на моём языке, чтобы они могли понять мою речь. Назначь мне помощника из моей семьи — Харуна, моего брата. Прибавь мне силы через него и позволь ему участвовать в моём деле, чтобы мы многократно прославляли Тебя и поминали Тебя. Воистину, Ты видишь то, что мы совершаем“» (Та Ха: 25–35).

95Раскрытие груди превращает тяготу поручения в радость, а его обременительность — в сладость, и делает его порывом к жизни, а не бременем, отягощающим шаг жизни.

96И просил он своего Господа облегчить его дело.. Облегчение Аллаха Своим рабам — залог успеха. А что может человек без этого облегчения? Что может он, когда силы его ограничены, знание его недостаточно, а путь долог, тернист и неведом?!

97И просил он своего Господа развязать узел его языка, чтобы они понимали его слово.. И передано, что на его языке была запинка, и наиболее вероятно, что именно это он и имел в виду. Это подтверждается и тем, что приведено в другой суре: «Мой брат Харун красноречивее меня языком» (аль-Касас: 34). И взывал он к своему Господу вначале такой мольбой..

98...наполнил его грудь, облегчив его дело. Затем он стал определять и разъяснять то, что поможет ему в деле, для которого он избран.

99Он попросил, чтобы Аллах дал ему помощника из его семьи — Харуна, его брата. Он ведь знал его красноречие, твёрдость духа и невозмутимость. А Муса — мир ему — был человеком порывистым, вспыльчивым, быстро возгорающимся. И он взмолился к своему Господу, чтобы Он подкрепил его братом, укрепил его и разделил с ним то великое дело, к которому он приступал.

100А великое дело, к которому он приступал, требует многого прославления, многого поминания и постоянной связи с Аллахом. Потому Муса — мир ему — и просит, чтобы Аллах раскрыл его грудь, облегчил его дело, развязал узел на его языке и дал ему помощника из его семьи. Всё это — не для того, чтобы сразу ринуться на дело, но чтобы всё это стало подспорьем для него и его брата в многом прославлении, многом поминании и постоянном приятии от Слышащего, Видящего.. «Ведь Ты видишь нас» (Та Ха: 46).. Ты знаешь наше состояние, Ты ведаешь о нашей слабости и немощи, о нашей нужде в помощи и попечении..

101Долго излагал Муса свою просьбу, простирал свою нужду, открывал свою слабость, просил помощи, облегчения и постоянной связи. И Господь его слушал его, слабого в Его присутствии, стоявшего перед Ним и беседовавшего с Ним. И вот Щедрый, Великодушный не задерживает Своего гостя, не отсылает просящего, не медлит с полным ответом:

«Он сказал: "О Муса! Тебе уже даровано то, что ты просил"» (Та Ха: 36).

102Так — единожды, одним словом. В нём — красота, избавляющая от всяких подробностей. В нём — исполнение, без обещания и без отсрочки. Всё, о чём ты просил, — тебе даровано. Даровано на деле. Не «будет даровано» и не «пусть будет даровано». И в нём, вместе с исполнением, — нежность, почёт и ласковое обращение зовом: «О Муса!» И какой почёт больше того, чтобы Великий, Всевышний поминает имя одного из рабов?

103И этого довольно — как милости, почёта и ласки. Длилось явление, длилась беседа, была услышана просьба и исполнена нужда.. Но у милости Аллаха нет хранителя-казначея, и милосердию Аллаха нет удержу. Он окутывает Своего раба обильной милостью и излиянием благоволения, оставляет его в Своём присутствии и в беседе с Собой, напоминает ему о прежней милости, чтобы прибавить ему спокойствия и близости, уверенности в приходе милосердия и давнем попечении. И каждое мгновение, проведённое в этом светозарном месте, — это дар, блаженство, запас и сокровище.

«Мы явили тебе милость ещё раз, когда внушили твоей матери откровение: "Положи его в сундук, а сундук брось в реку, и река выбросит его на берег. Его подберёт Мой враг и его враг". Я излил на тебя Свою любовь, и тебя взрастили под Моим оком. Вот твоя сестра пошла и сказала: "Не показать ли вам того, кто позаботится о нём?" Мы вернули тебя твоей матери, чтобы порадовались её глаза и чтобы она не печалилась. Ты убил человека, и Мы избавили тебя от скорби, и Мы подвергли тебя испытанию. А потом ты несколько лет жил среди жителей Мадьяна, а затем ты пришёл сюда по предопределению, о Муса. Я воспитал тебя для Себя» (Та Ха: 37–41).

104Муса — мир ему — идёт на встречу с сильнейшим царём на земле и самым дерзким тираном. Он идёт вступить в битву веры с тиранией. Он идёт в пучину событий и трудностей — сначала с Фараоном, а затем со своим народом, сынами Исраиля, которых долгое рабство изнурило, испортило их фитру и ослабило их готовность к миссии, для которой они избраны после освобождения. И Господь открывает ему, что он идёт не без приготовления и готовности. Что он был послан лишь после приготовления и готовности. Что он был взращён под оком Аллаха с давних времён, закалён тяготами ещё грудным младенцем, что попечение сопровождало его и бодрствовало над ним, когда он был мал и слаб. Он был во власти Фараона, в пределах его досягаемости, лишённый всякого оружия и всякой силы — и не коснулась его рука Фараона, потому что рука Могущества поддерживала его, а око Могущества стерегло его на каждом его шаге. Так неужели он устрашится Фараона сегодня, когда он достиг зрелости, и Господь его — с ним? Он взрастил его для Себя, избрал его и выделил.

105«Мы явили тебе милость ещё раз».. Милость — давняя, простирающаяся, непрерывная, идущая своим путём с тобой с давних времён. Так неужели она прервётся теперь, после возложения миссии?

106Мы явили тебе милость, когда внушили твоей матери то, что внушается.. и внушили ей то, что внушается в подобном её положении.. Это внушение:

107«Положи его в сундук, а сундук брось в реку, и река выбросит его на берег».

108Движения — все резкие, все грубые.. Положение младенца в сундук. Бросание сундука в реку. Выбрасывание сундука на берег.. А потом что? Куда денется сундук, брошенный в реку, с младенцем, положенным в него, выброшенный на берег?

109И посреди всех этих страхов, после всех этих потрясений — что? Что случилось с беспомощным младенцем, лишённым всякой силы? Что произошло с маленьким сундуком, лишённым всякой защиты?

«Я излил на тебя Свою любовь, и тебя взрастили под Моим оком» (Та Ха: 39)!!!

110О Могущество могущественного, превращающее нежную, мягкую любовь в щит, о который разбиваются удары, разбиваются волны и дробятся все силы зла и тирании!.. [стр. 329]

111Какое поразительное противопоставление в изображении картины! Противопоставление наглых тиранических сил, подстерегающих малое дитя, и грубости всего, что его окружает из обстоятельств и условий, — и нежного, мягкого милосердия, которое хранит его от страхов, оберегает от тягот и защищает от грубости, воплощённого в любви, а не в натиске или сражении: «И тебя взрастили под Моим оком».. И никакое описание не добавит ничего к тому нежному, тонкому, глубочайшему сению, которое отбрасывает это дивное кораническое выражение: «И тебя взрастили под Моим оком». И как описать человеческим языком творение, взращиваемое под оком Аллаха? Человеческому языку доступно лишь созерцать это и наполняться им. Это — милость, и это — почёт, когда человеку даруется мгновение попечения. Как же с тем, кто взращивается под оком Самого Аллаха? Именно поэтому Муса смог воспринять то высокое начало, которое он воспринял.

112«И тебя взрастили под Моим оком» — ты был во власти Фараона — Моего врага и твоего врага, — и его рука простиралась к тебе без стража, без заступника и без защитника. Но его око не обращалось к тебе со злом, потому что Я излил на тебя Свою любовь. И его рука не поражала тебя бедой, пока ты взращивался под Моим оком.

113А затем — милость за милостью. Он собрал тебя с матерью твоей и её собрал с тобой:

«Вот твоя сестра пошла и сказала: "Не показать ли вам того, кто позаботится о нём?" Мы вернули тебя твоей матери, чтобы порадовались её глаза и чтобы она не печалилась» (Та Ха: 40).

114И это было из попечения Аллаха: младенец не брал груди кормилиц, а Фараон и его жена, усыновившие дитя, искали для него кормилицу, и люди передавали друг другу эту весть. И ходила сестра Мусы, по внушению от Аллаха, пока не привела их к матери мальчика. Таково было попечение Аллаха о младенце и его матери: она положила кусок своей печени в сундук и бросила сундук в реку, и река выбросила его на берег, чтобы его подобрал враг Аллаха и его враг, — и спасение оказалось в бросании посреди этих страхов, и избавление от Фараона, который резал детей сынов Исраиля, — в бросании к рукам самого Фараона, без стража и без заступника!

115И милость ещё раз: «Ты убил человека, и Мы избавили тебя от скорби, и Мы подвергли тебя испытанию. А потом ты несколько лет жил среди жителей Мадьяна, а затем ты пришёл сюда по предопределению, о Муса. Я воспитал тебя для Себя» (Та Ха: 40–41).

116Это было, когда он возмужал и вырос во дворце Фараона. Потом он сошёл однажды в город и нашёл там двух мужчин, бившихся: один — из исраильтян, другой — из египтян. Исраильтянин попросил его о помощи, и он ударил египтянина, и тот рухнул замертво. Он не намеревался убивать его — он намеревался лишь оттолкнуть. И душа его исполнилась скорби из-за этого поступка — он, взращённый под оком Аллаха с самого рождения! — и совесть его сжалась, и он раскаялся в своей поспешности. И Аллах избавил его от скорби и спас от последствий. И всё это было не без испытания — чтобы подготовить его и закалить. Он испытал его страхом и угрозой возмездия. Испытал его чужбиной и разлукой с семьёй и родиной. Испытал его службой и выпасом овец — его, выросшего во дворце величайшего из царей земли, richest из них богатством, наслаждением и роскошью.

117И пришло предопределённое время. Когда он созрел и приготовился, был испытан — и устоял, и выдержал; был подвергнут испытанию — и прошёл его. И созрели обстоятельства, и сложились условия в Египте, и достигла мука сынов Исраиля своего предела.

118И это было предопределение, когда Аллах призвал Мусу из земли Мадьяна, тогда как он полагал, что пришёл сам: «А потом ты несколько лет жил среди жителей Мадьяна, а затем ты пришёл сюда по предопределению, о Муса» (Та Ха: 40).

119Ты пришёл в то время, которое Я предопределил для твоего прихода.. «Я воспитал тебя для Себя» — чистым, избранным, всецело предназначенным Мне, Моей миссии и Моему призыву.. В тебе нет ничего от этой ближней жизни, и эта ближняя жизнь не имеет в тебе ничего. Ты — для той миссии, для которой Я взрастил тебя под Моим оком и воспитал тебя для Себя, чтобы ты исполнил её. В тебе нет ничего для себя, и твои близкие не имеют в тебе ничего, и никто не имеет в тебе ничего. Так иди же к тому, для чего Я воспитал тебя:

«Ступай вдвоём с твоим братом с Моими знамениями и не переставайте поминать Меня. Ступайте к Фараону, ибо он преступил границы дозволенного. Говорите с ним мягко, быть может, он помянет назидание или устрашится"» (Та Ха: 42–44).

120Ступай вдвоём с твоим братом, запасшись Моими знамениями — а из них уже явлены знамение посоха и знамение руки, — «и не переставайте поминать Меня»: это — ваш запас, ваше оружие и ваша опора, к которой вы прибегаете, к крепкой твердыне.. Ступайте к Фараону. Ведь Я хранил тебя от его злобы и прежде, когда ты был младенцем, положенным в сундук, и сундук был брошен в реку, и река выбросила его на берег. И не повредила тебя эта грубость, и не причинили тебе вреда эти страхи. Теперь же ты готов и снаряжён, и с тобой твой брат — так не бойся: ты уже прошёл через более тяжкое, в обстоятельствах худших и более жестоких.

121Ступайте к Фараону, ибо он преступил границы, возгордился и дерзнул. «Говорите с ним мягко» — мягкое слово не пробуждает дерзости в грехе и не задевает ложного величия, которым живут тираны. И оно способно пробудить сердце, чтобы оно помянуло и устрашилось последствий тирании.

122Ступайте к нему, не отчаиваясь в его наставлении на путь, надеясь, что он помянет и устрашится. Призыватель, отчаивающийся в том, что кто-то примет его призыв, не донесёт его с жаром и не устоит на нём перед лицом отрицания и отказа.

123Аллах ведь знал, что будет от Фараона. Но следовать причинам в призывах и в прочем — необходимо. И Аллах взыскивает с людей за то, что исходит от них, после того как оно совершится в их мире. А Он знает, что оно совершится. И знание Его — да возвысится Он! — о будущих событиях такое же, как знание о настоящих и прошедших, в одной и той же степени.

124До сих пор обращение было к Мусе — мир ему — и сцена была сценой беседы в пустыне. А здесь повествование сворачивает расстояния, пространства и времена — и вот Харун с Мусой, и вот они оба открывают своему Господу свой страх перед встречей с Фараоном, перед поспешностью его во вреде им и перед его тиранией, когда они призовут его:

«Они сказали: "Господь наш! Мы боимся, что он поспешит наказать нас или преступит границы". Он сказал: "Не бойтесь, ведь Я — с вами. Я слышу и вижу. Ступайте к нему и скажите: "Мы — посланники твоего Господа. Отпусти с нами сынов Исраиля и не мучай их. Мы принесли тебе знамение от твоего Господа. Мир тем, кто последовал за верным руководством. Нам открыто, что мучения постигнут того, кто счёл истину ложью и отвернулся"» (Та Ха: 45–48).

125И Харуна, конечно же, не было с Мусой в той долгой сцене беседы, в которой Господь изливал милости на Своего раба, долго беседовал с ним, простирал для него слово и расширял для него вопрос и ответ. А они оба отвечают вместе: «Мы боимся, что он поспешит наказать нас или преступит границы» — Харуна не было в той сцене беседы. Это — кораническое повествование сворачивает время и место и оставляет пробелы между сценами истории, чтобы, минуя подробности, идти прямо к живым, вдохновляющим моментам, имеющим значение в ходе истории и в душах людей.

126Итак, Муса и Харун — мир им обоим — встретились после того, как Муса отошёл от места беседы подле горы Тур. И Аллах внушил ему, что с ним будет его брат в призыве Фараона. И вот они оба обращаются к своему Господу со своими страхами: «Они сказали: "Господь наш! Мы боимся, что он поспешит наказать нас или преступит границы"».

127«Поспешность» — это стремительность во вреде с первого мгновения, а «тирания» — шире поспешности и шире вреда. А Фараон-гордец в то время не остановился бы ни перед тем, ни перед другим, ни перед обоими.

128[стр. 331]

129И здесь приходит к ним решительный ответ, после которого нет страха и с которым нет тревоги:

«Он сказал: "Не бойтесь, ведь Я — с вами. Я слышу и вижу"» (Та Ха: 46).

130«Я — с вами».. Это — Сильный, Терпеливый, Великий, Всевышний. Это — Аллах, Покоряющий Своих рабов. Это — Творец миров и жизней. С ними — спокойствие и осязаемое чувство помощи: «Я слышу и вижу».. Какое значение тогда имеет Фараон, и то, что у него есть, и то, что он делает?

131когда он преступает меру или впадает в неистовство? Ведь Аллах — с ними обоими: Он слышит и видит?

132И вместе с успокоением — указание на облик призыва и путь спора:

«Идите к нему вдвоём и скажите: „Мы — посланники твоего Господа. Отпусти с нами сынов Исраиля и не мучай их. Мы пришли к тебе со знамением от твоего Господа. Мир тому, кто последовал наставлению! Нам уже открыто, что мучениям подвергнется тот, кто счёл ложью и отвернулся“» (Та Ха: 47–48).

133Это — начало с разъяснения основы их посланничества: «Мы — посланники твоего Господа», — чтобы он с первой же минуты ощутил: есть Тот, Кто является его Господом. А в ту пору среди людей было распространено убеждение, что у каждого народа — свой бог или боги, у каждого племени — свой бог или боги; или же, как бытовало в некоторые эпохи, что фараон Египта — бог, которому там поклоняются, ибо он из потомков богов.

134Затем — разъяснение сути их миссии: «Отпусти с нами сынов Исраиля и не мучай их». В этих пределах и заключалась их миссия к фараону: вызволить сынов Исраиля, вернуть их к вероучению единобожия и к Святой земле, которую Аллах предписал им заселить — до тех пор, пока они не станут сеять на ней нечестие, и тогда Он погубит их полным истреблением.

135Затем — довод в подтверждение их правдивости в этой миссии: «Мы пришли к тебе со знамением от твоего Господа», — которое укажет, что мы правдивы, приходя к тебе с повелением твоего Господа, в этой задаче, которую мы очертили.

136Затем — мягкое увещание и призыв: «Мир тому, кто последовал наставлению»: быть может, он примет этот мир и последует наставлению.

137Затем — угроза и предостережение, но не прямые, чтобы не задеть его гордыню и тиранию: «Нам уже открыто, что мучениям подвергнется тот, кто счёл ложью и отвернулся».. Быть может, он не окажется среди тех, кто счёл ложью и отвернулся!

138Так вселил Аллах спокойствие в Мусу и Харуна. Так начертал Он им путь. Так устроил Он для них дело, чтобы шли они безопасными, ведающими, ведомыми.

139И здесь опускается завеса, чтобы вновь подняться: и вот они перед тираном — в беседе и споре.

140[стр. 3337]

141Они пришли к фараону — а повествование не рассказывает, как они добрались до него. Они пришли к нему, а Господь их был с ними: слышал и видел. Что за сила и что за власть в словах, которыми говорят Муса и Харун, кем бы ни был фараон! И они передали ему то, что им было велено передать. И здесь сцена разворачивается как диалог между ним и Мусой, мир ему:

«Он сказал: „Кто твой Господь, о Муса?“ Он сказал: „Господь наш — Тот, Кто придал всякой вещи её облик и вёл её прямым путём“» (Та Ха: 49–50).

142Он не хочет признать, что Господь Мусы и Харуна — это его Господь, хотя они и сказали ему: «Мы — посланники твоего Господа». Потому он спрашивает, обращая речь к Мусе, — ему не остаётся иного, ведь именно Муса — носитель притязания: «Кто твой Господь, о Муса?» Кто этот ваш Господь, о Котором вы говорите и с требованием Чьего повеления вы добиваетесь освобождения сынов Исраиля?

143А Муса, мир ему, отвечает качеством, изначальным, творящим, устрояющим, из качеств Всевышнего Аллаха: «Господь наш — Тот, Кто придал всякой вещи её облик и вёл её прямым путём».. Господь наш — Тот, Кто даровал существование каждому существующему в том образе, в котором сотворил его и к которому предрасположил его фитру, а затем вёл всякую вещь к функции, для которой сотворил её, и наделил её тем, что соответствует этой функции и помогает ей. «Затем» здесь — не о временном промежутке: всякая вещь сотворена, и вместе с ней — естественное, врождённое ведение к функции, для которой она создана; нет никакого временного разрыва между сотворением творения и сотворением его функции. Это — разница в степени: ведение всякой вещи к её функции стоит выше, чем сотворение её просто так.

144И это описание, которое передаёт Благородный Коран от Мусы, мир ему, вбирает в себя совершеннейшие следы Божественности, творящей и устрояющей это бытие: дарование существования каждому существующему.. дарование ему его облика в том образе, в котором он сотворён.. дарование ему ведения к функции, для которой он создан.. — во всех уголках этого великого мироздания, где открываются взору следы той изначальной творящей и устрояющей Мощи — в каждом творении, от мельчайшего зародыша до исполинских тел, от единичной клетки до тончайших форм жизни в человеке.

145Это великое мироздание, составленное из несчётного множества атомов и клеток, тварей и живых существ; и каждый атом в нём пульсирует, и каждая клетка в нём живёт, и каждое живое в нём движется, и каждое творение в нём взаимодействует или соприкасается с прочими творениями.. и все они действуют — поодиночке и вместе — в рамках законов, заложенных в их фитру и естество, без противоречия, без изъяна, без ослабления ни в единый миг!

146И каждое творение, взятое само по себе: внутри него действуют его атомы и клетки, его органы и системы — по фитре, на которой оно сотворено, — в пределах общего закона, в согласии и стройности.

147И каждое творение, взятое само по себе — оставь великий космос, — ставит человека с его усилиями в положение немощного и ограниченного при изучении его свойств, функций, недугов и лечения. Изучить их — лишь изучение, но не сотворить их и не вести их к их функциям: это целиком и полностью за пределами человеческих возможностей. И сам человек — творение из творений Аллаха.. Он даровал ему существование, в том образе, в котором тот существует, для функции, для которой его сотворил — как всякую вещь из этих вещей!

148И всё это — Единому Богу.. Господу нашему, Который придал всякой вещи её облик и вёл её прямым путём.

149И снова фараон задаёт другой вопрос:

«Он сказал: „А что с первыми поколениями?“» (Та Ха: 51).

150Какова участь поколений людей, что миновали? Куда они ушли? И кто был их Господом? И что с ними теперь, когда они погибли и не знают того, что им открыто?

«Он сказал: „Знание о них — у моего Господа в Писании. Мой Господь не ошибается и не забывает“» (Та Ха: 52).

151Это — отнесение знания об этом далёком, скрытом от взора прошлом к его Господу, от знания Которого не ускользает ничто и Который ничего не забывает. Он — Тот, Кто ведает участь всех тех поколений, в их прошлом и их будущем. Сокровенное — для Него, и распоряжение им — в Его власти.

152Затем он делает отступление и предъявляет фараону следы устроения Аллаха в мироздании и Его милостей к сынам Адама. И выбирает он некоторые из этих следов, окружающих фараона, — свидетельствующие ему в самом Египте, с его плодородной почвой, обильными водами, посевами и стадами:

«Который сделал для вас землю колыбелью, проложил для вас на ней дороги и ниспослал с неба воду». Мы взрастили благодаря ей различные пары растений. Ешьте же и пасите свой скот. Воистину, в этом — знамения для обладающих разумом (Та Ха: 53–54).

153И вся земля — колыбель для людей, во всяком месте и во всякое время. Колыбель — как колыбель младенца. А люди — лишь дети этой земли, во все времена, пока она стоит! И она — мать воды, и пахоты, и посева, и жизни. Таковым сделал её Творец и Устроитель в тот день, когда придал всякой вещи её облик: придал этой земле её образ в том виде, в котором она сотворена, пригодный для жизни, которую Он предопределил в ней; и придал людям их образ в том виде, в котором они сотворены, пригодный для жизни на этой земле, которую Он расстелил для них и сделал их колыбелью.. Оба смысла близки и связаны друг с другом.

154И образ колыбели, образ расстилания нигде не предстаёт так, как в Египте. Та долина — плодородная, зелёная, ровная, гладкая, не заставляющая её обитателей возводить

155[стр. 3338]

156террасы и проводить каналы, чтобы она их вместила и вскормила.

157И Творец, Устроитель, Который сделал землю колыбелью, проложил для людей на ней дороги и ниспослал с неба воду. Из дождевой воды образуются водоносные жилы и разливаются потоки — и среди них река Нил, что протекает рядом с фараоном, — и взрастает растение парами, разных видов. И Египет — нагляднейший образец взращивания растений для пищи человека и пастьбы скота.

158И пожелал Творец, Устроитель, чтобы растения были парными, как и все живые существа. Это — повсеместное явление во всём живом. У растения по большей части клетки мужские и клетки женские находятся в одном растении, а иногда опыление происходит между мужским растением и женским, и так возникают разновидности и виды.. «Воистину, в этом — знамения для обладающих разумом».. И нет здравого разума, который поразмышлял бы над этим дивным порядком и не увидел бы в нём знамений, указывающих на Творца и Устроителя, Который придал всякой вещи её облик и вёл её прямым путём..

159И повествование завершает передачу слов Мусы прямым Словом Аллаха, Превысокого и Великого:

«Из неё Мы сотворили вас, в неё вас вернём и из неё выведем ещё раз. Мы показали ему все Наши знамения, но он счёл их ложью и отказался» (Та Ха: 55–56).

160Из этой земли, которую Мы сделали для вас колыбелью, проложили вам на ней дороги, ниспослали с неба воду и взрастили ею пары разных растений — чтобы вы ели и пасли.. Из этой земли Мы сотворили вас, и в эту землю Мы вас вернём, и из неё выведем вас после вашей смерти.

161И человек — творение из вещества этой земли. Все элементы его тела — в общем из её элементов. От её посевов он ест, из её воды пьёт, её воздухом дышит. Он — её дитя, и она — его колыбель. И к ней он возвращается — телом, которое земля принимает, прахом, что смешивается с её почвой, газом, что смешивается с её воздухом. И из неё он будет воскрешён к другой жизни, как был сотворён в первом возникновении.

162И упоминание земли здесь уместно в сцене беседы с фараоном — тираном, возгордившимся, вознёсшимся до степени Господства, тогда как он — из этой земли и к ней вернётся! Он — вещь из вещей, которые Аллах сотворил на земле и вёл к их функции.. «Мы показали ему все Наши знамения, но он счёл их ложью и отказался». Ему были показаны знамения мироздания, к которым направил его Муса, мир ему, в том, что вокруг него, и даны жезл и рука, которые он нёс здесь как часть знамений Аллаха, — а в мироздании есть знамения ещё большие и более вечные. Потому повествование здесь и не излагает отдельно предъявление этих двух знамений фараону: это подразумевается в общем; оно излагает его ответ на все знамения сразу, и мы понимаем, что он имеет в виду и их.

«Он сказал: „Ты пришёл, чтобы изгнать нас из нашей земли своим колдовством, о Муса? Ну и мы покажем тебе такое же колдовство. Назначь же срок для нас и себя, который не нарушим ни мы, ни ты, и место, равноудалённое от нас обоих“. Он сказал: „Ваш срок — день украшения, и пусть люди соберутся утром“» (Та Ха: 57–59).

163И вот так фараон не устоял в споре, ибо довод Мусы, мир ему, в нём ясен, и власть его в нём сильна: он черпает свой довод из знамений Аллаха в мироздании и из Его особых знамений при нём.. И не осталось фараону ничего, кроме как объявить, что Муса пришёл с колдовством, которому обучился и с которым явился, чтобы отвратить людей от веры. А колдовство было в то время в Египте распространённым ремеслом, известным у фараона; и эти два знамения по своей природе ближе всего к тому, что известно как колдовство — а это наведение призраков без реальности, обман зрения и чувств, порой доходящий до обмана ощущений, так что в них возникают ощутимые следы, подобные следам реальности, — как это бывает при галлюцинациях человека, когда он видит несуществующие вещи или вещь в образе, не соответствующем её истинному облику, и как бывает, что человек поддаётся внушению и ощущает то, чего нет в действительности.. Но знамения Мусы не из этого рода: жезл, который превращается в змею, и рука, которая белеет, не будучи поражённой болезнью, — это реальные, осязаемые вещи, а не призраки и не обман.

164И он сказал: «Ты пришёл, чтобы изгнать нас из нашей земли своим колдовством, о Муса?»

165И видно, что порабощение сынов Исраиля было в его глазах делом царства и власти: тираны не останавливаются перед совершением тягчайших преступлений, самых жестоких и гнусных, самых варварских и далёких от всякого человеческого смысла, от нравственности, чести и совести. Потому фараон и истреблял сынов Исраиля, повелевая убивать новорождённых мальчиков.. и оставлять в живых девочек.. и угнетать взрослых изнурительной, губительной работой. И когда Муса и Харун сказали ему: «Отпусти с нами сынов Исраиля и не мучай их», — он ответил: «Ты пришёл, чтобы изгнать нас из нашей земли своим колдовством, о Муса?» — ибо освобождение сынов Исраиля было в его глазах прологом к захвату

166власти. А если Муса требует освобождения сынов Исраиля ради этой цели, и всё, что он предъявляет, — дело из дел колдовства, то легче всего ответить ему: «Ну и мы покажем тебе такое же колдовство».. Так тираны понимают: притязание приверженцев убеждений скрывает за собой цель из целей этой земли, и оно — лишь ширма для царства и власти.. А затем они видят у приверженцев призывов знамения — либо чудесные, как знамения Мусы, либо воздействующие на людей, находящие путь к их сердцам, даже если они не из чудес. И тогда тираны встречают их тем же, что у них внешне.. колдовство встречают таким же колдовством! Призыв к исправлению — притворным исправлением! Доброе дело — добрым делом напоказ! И не ведают они, что у убеждений есть запас внутреннего содержания и запас помощи от Аллаха, и ими они побеждают — тем и другим, а не внешним и показным!

167И вот фараон потребовал от Мусы назначить срок для состязания с колдунами.. и предоставил ему выбор этого срока

168…для испытания: «Назначь срок для нас и для себя» — и он усилил требование не нарушать назначенного срока, добавив к вызову ещё и это: «Мы не нарушим его и ты не нарушай». И чтобы срок был назначен в открытом, обозримом месте: «в удобном месте» — вот до чего доходил вызов!

169Ещё до этого Муса, мир ему, принял вызов Фир‘ауна и назначил сроком день праздника, собирающего всех, когда люди в Египте наряжаются и толпятся на площадях и в открытых местах: «Он сказал: „Срок для вас — день украшения“» (Та Ха: 59). И он попросил собрать людей утром, чтобы место было открытым, а время — светлым. Так он ответил на вызов и превзошёл его, выбрав самое ясное время дня и самое многолюдное — день праздника. Не раннее утро, когда не все ещё покинули дома. Не полдень, когда людей может удержать жара. Не вечер, когда тьма мешает собраться и мешает ясно видеть..!!

170Так завершилась первая сцена встречи веры и тирании на площади…

171[стр. 21]

172И здесь опускается завеса, чтобы вновь подняться над сценой состязания:

«Фир‘аун удалился, собрал свои хитрости и пришёл» (Та Ха: 60).

173В этой краткой фразе вмещается всё, что сказал Фир‘аун, к чему призывали его приближённые из его народа, что происходило между ним и колдунами — переговоры о награде, что он обдумывал и замышлял он сам и его советники.. Всё это несёт в себе одна фраза: «Фир‘аун удалился, собрал свои хитрости и пришёл». И этот один короткий аят рисует три последовательных движения: уход Фир‘ауна, сбор его хитростей и приход с ними.

174Муса, мир ему, прежде чем вступить в состязание, счёл нужным бросить им искреннее слово, предостеречь их от последствий лжи и возвода на Аллаха, — быть может, они образумятся и откажутся от вызова на колдовское состязание, ведь колдовство — это возвод на Аллаха:

«Муса сказал: „Горе вам! Не измышляйте на Аллаха ложь, а не то Он уничтожит вас, наказав. Измышлявший ложь потерпит неудачу“» (Та Ха: 61).

175И искреннее слово касается иных сердец и проникает в них. Похоже, так и произошло: некоторые из колдунов были затронуты этим искренним словом, заколебались, и те, кто готовился к состязанию, стали переговариваться вполголоса, опасаясь, что их услышит Муса:

«Они стали перешёптываться» (Та Ха: 62).

176И одни из них стали подбадривать других, и они принялись совещаться, разрываясь между страхом перед Мусой и Харуном, которые, по их мнению, хотят захватить Египет и изменить верования его жителей, — а значит, с ними надо встретить единой силой, без колебаний и без спора. Сегодня — день решающей битвы, и кто одолеет в ней, тот и преуспеет:

«Они сказали: „Эти двое — колдуны, которые хотят колдовством изгнать вас из вашей земли и лишить вас вашего наилучшего уклада. Соберите свои козни, выстройтесь в ряд. Сегодня преуспеет тот, кто одержит верх“» (Та Ха: 63–64).

177Вот так одно искреннее слово, исходящее из веры, падает, как снаряд, в стан и ряды приверженцев лжи — и колеблет их уверенность в себе, в своей силе, в том, на чём они стоят из верований и идей. И тогда нужны вот такие подбадривание и ободрение. А ведь Муса и его брат — всего двое, а колдунов много, и за ними — Фир‘аун с его царством, воинами и деспотизмом…

178(1) Погубит вас и искоренит.