ан-Нур (часть 3)#

>

1…снисхождение в наказании.. Поэтому требуется свидетельство четырёх справедливых, которые подтверждают виденное своими глазами, или признание, в достоверности которого нет сомнения…

2…его метод — не наказание, но предупреждение причин, влекущих к запретному; воспитание душ и очищение сердец; та чуткость, которую он пробуждает в сердцах, так что они содрогаются перед совершением преступления, разрывающего все узы между совершившим и общиной верующих. Наказанию подвергаются лишь те, кто дерзко бросается в преступление, совершая его вызывающе и беспечно, на глазах у свидетелей, — или те, кто желает очищения через претерпевание наказания, как это было с Маизом и женщиной из племени Гамидийя. Каждый из них пришёл к Пророку ﷺ с просьбой очистить его наказанием и настаивал на этом, несмотря на то, что Пророк ﷺ вновь и вновь отворачивался от него, пока признание не повторилось четыре раза. И тогда уже нельзя было не привести наказание в исполнение, ибо оно дошло до Посланника в совершенно достоверной форме, без всякого сомнения. А Посланник Аллаха ﷺ говорит: «Отводите наказания между собой, а то, что дошло до меня — то уже обязательно»(3).

3Когда же установилась достоверность и дело дошло до правителя — наказание обязательно, без послабления и без снисхождения в религии Аллаха. Сострадание к прелюбодеям-преступникам в этот момент есть жестокость к общине, к человеческой нравственности, к человеческой совести. И это — притворное сострадание. Ведь Аллах сострадательнее к Своим рабам, чем они сами. И не подобает верующему и верующей, когда Аллах и Его Посланник приняли решение, иметь выбор в своём деле. Аллах лучше знает о благе рабов и лучше ведает их природу — и потому пустому краснобаю нечего рассуждать о жестокости внешней стороны наказания: оно милосерднее того, что ждёт общину, в которой распространяется прелюбодеяние, в которой портится фитра, которая погружается в трясину и скатывается на самое дно первичной скотской ступени..

4Суровость наказания за прелюбодеяние — не единственная опора в охране жизни общины и очищении среды, в которой…

5…в нём. Ислам не опирается на наказание как средство создания чистой жизни — как мы уже говорили, — он опирается на превентивные меры и на очищение всей атмосферы жизни от запаха мерзости.

6Поэтому вслед за наказанием за прелюбодеяние следует мера, isolирующая прелюбодеев от тела мусульманской общины. Затем Ислам делает ещё один шаг по этому пути, окончательно изгоняя тень мерзости из атмосферы общины: он наказывает за то, что бросают обвинение в прелюбодеянии целомудренным женщинам, не представив твёрдого доказательства:

«А те, которые бросают обвинение в целомудренным женщинам и не приведут четырёх свидетелей, — побейте их восемьдесят ударов и никогда не принимайте от них свидетельства. Ибо они являются нечестивцами» (ан-Нур: 4).

7Если позволить языкам свободно бросать эти обвинения в целомудренных, чистых женщинах — без неопровержимого доказательства, — то дорога останется открытой для всякого, кто пожелает очернить невинную женщину или невинного мужчину этим отвратительным обвинением. А дальше — страшно даже подумать! Община превратится в сообщество, где честь изранена, а доброе имя запятнано; где каждый человек — обвинён или под угрозой обвинения; где каждый муж сомневается в своей жене, каждый мужчина — в своём происхождении, каждый дом — под угрозой краха.. Это — невыносимое состояние сомнения, тревоги и подозрительности.

8К тому же постоянная огласка этих обвинений внушает душам, которые сдерживаются от совершения мерзости, что вся атмосфера общины осквернена и что этот грех в ней повсеместен. И тогда на него решается тот, кто прежде сдерживался; грех становится в его глазах легче из-за своей распространённости, из-за того, что о нём твердят постоянно, из-за сознания, что многие другие совершают его!

9Вот почему наказание за прелюбодеяние не удерживает от его совершения, и община, утром и вечером, дышит в этой осквернённой атмосфере, которая внушает совершать мерзость.

10Поэтому — ради защиты чести от посягательств, ради ограждения её обладателей от чудовищных страданий, которые обрушиваются на них, — Священный Коран сурово ужесточил наказание за необоснованное обвинение, приблизив его к наказанию за прелюбодеяние: восемьдесят ударов, лишение права свидетельства и клеймо нечестия. Первое наказание — телесное. Второе — нравственное, в самой гуще общины: довольно и того, что слово обвинителя обесценено и от него не принимается свидетельство, что он низвергнут в глазах людей, заклеймён как обвинитель, которому не верят ни в чём! Третье — религиозное: он отступил от верного пути и вышел с прямой дороги. И всё это — если только обвинитель не приведёт четырёх свидетелей того, что они видели сам акт, или трёх вместе с собой, если он видел его сам. Тогда его слово действительно, и наказание за прелюбодеяние налагается на того, кто совершил его.

11Мусульманская община ничего не теряет от молчания о недоказанном обвинении — но она теряет неизмеримо, когда такие обвинения распространяются, когда к ним относятся снисходительно, когда их не стыдятся оглашать и когда множество колеблющихся подталкивается к совершению греха, который они прежде считали мерзким и полагали невозможным в общине или крайне редким. И это — сверх тех чудовищных страданий, которые обрушиваются на благородных, честных женщин и мужчин, и сверх тех последствий, что сказываются на жизни людей и на покое их домов.

12И наказания, наложенные на обвинителя сверх установленного наказания, остаются занесёнными над его головой, пока он не раскается:

«Если же они раскаются после этого, то ведь Аллах — Прощающий, Милосердный» (ан-Нур: 5).

13Факихи разошлись относительно этого исключения: относится ли оно только к последнему наказанию, так что с него снимается клеймо нечестия, но он остаётся лишённым права свидетельства? Или же его свидетельство также принимается после покаяния? Имамы Малик, Ахмад и аш-Шафии считали, что если он покаялся, его свидетельство принимается и с него снимается суждение о нечестии. Имам Абу Ханифа сказал: исключение относится лишь к последней части — нечестие снимается покаянием, а в праве свидетельства он остаётся отвергнутым. А Саид ибн аль-Мусайиб и ад-Даххак сказали: его свидетельство не принимается, даже если он покаялся, — до тех пор, пока он не признается на самом себе, что возвёл напраслину и ложно обвинил; тогда его свидетельство принимается.

14Я выбираю последнее мнение, ибо оно добавляет к покаянию открытое провозглашение невиновности оболганной — через прямое признание самого обвинителя. Так восстанавливается honour оболганной до конца. И нельзя сказать: «Ведь наказание пало на обвинителя лишь из-за недостаточности доказательств!» — и нельзя оставить в чьей-либо душе мысль, что обвинение, возможно, было верным, но обвинителю не хватило остальных свидетелей. Признанием же невиновность оболганной утверждается полностью, и её достоинство возвращается ей в чувственном отношении после того, как возвращено в законодательном; и тогда уже нет причины обесценивать покаявшегося, признавшегося обвинителя, чьё обвинение было явной напраслиной.

15Таков общий закон об обвинении. Но из него сделано исключение для случая, когда муж обвиняет свою жену. Требовать от него привести четырёх свидетелей значило бы обременить и измучить его. По предположению, муж не станет обвинять жену, если не говорит правду, — ведь в этом для него самого огласка его же чести, его достоинства и достоинства его детей. Поэтому для этого вида обвинения установлен особый закон:

«А те, которые обвиняют своих жён и не имеют свидетелей, кроме самих себя, то свидетельство каждого из них — четыре свидетельства Аллахом о том, что он говорит правду, а пятое — о том, что проклятие Аллаха ляжет на него, если он лжёт. Наказание отвратится от неё, если она принесёт четыре свидетельства Аллахом о том, что он лжёт, а пятое — о том, что гнев Аллаха падёт на неё, если он говорит правду. Если бы не милость Аллаха к вам и Его милосердие...» (ан-Нур: 6–9).

16Эти тексты — облегчение для супругов, соответствующее тонкости положения и мучительности момента. Это когда муж застаёт жену с мужчиной, а у него нет свидетелей, кроме самого себя: он видел своими глазами и слышал своими ушами. Тогда он свидетельствует четыре раза, что говорит правду, и в пятый раз клянётся, что проклятие Аллаха падёт на него, если он лжёт. Это называется взаимным проклятием (лиан), ибо он — единственный свидетель. Если он это сделал, ей выплачивается её махр, она получает от него окончательный развод (таляк баин), а на неё падает наказание за прелюбодеяние — побивание камнями. Но если она желает отвратить от себя наказание, она четыре раза клянётся Аллахом, что он лжёт на неё и обвинил её несправедливо, и в пятый раз клянётся, что гнев Аллаха падёт на неё, если он из правдивых. Тогда наказание отвращается от неё.

17И вслед за этим облегчением, этим снисхождением к обстоятельствам и положению, сказано:

«Если бы не милость Аллаха к вам и Его милосердие и то, что Аллах — Принимающий покаяние, Мудрый...» (ан-Нур: 10).

18Но не разъяснено, что было бы, если бы не милость Аллаха и Его милосердие — в этих облегчениях и в принятии покаяния после совершения грехов. Не разъяснено, чтобы оставить это неопределённым и внушающим трепет, которого остерегаются богобоязненные. Текст даёт понять, что это — великое зло.

19Обстоятельства ниспослания этого закона переданы в достоверных преданиях:

20Имам Ахмад передал по своей цепочке от Ибн Аббаса, что когда был ниспослан аят: «А те, которые бросают обвинение в целомудренным женщинам и не приведут четырёх свидетелей, — побейте их восемьдесят ударов и никогда не принимайте от них свидетельства», — Саид ибн Убада, предводитель ансаров, да будет доволен им Аллах, сказал: «Так ли это ниспослано, о Посланник Аллаха?» Посланник Аллаха ﷺ сказал: «О ансары, разве вы не слышите, что говорит ваш предводитель?» Тот сказал: «О Посланник Аллаха, не думай, что я сказал это из сомнения; но я изумился: если бы я нашёл на своей жене мужчину, мне пришлось бы либо потрясти его, либо тронуть — а привести четырёх свидетелей я не смогу, пока он не закончит своего дела! Клянусь Аллахом, я не приведу их и раньше этого!» (1) Они не пробыли в этом и недолго, как пришёл Хилял ибн Умайя (2) — он вернулся вечером со своей земли и нашёл у своей жены мужчину; он видел своими глазами и слышал своими ушами, но не тронул его до утра. Утром он пришёл к Посланнику Аллаха ﷺ и сказал: «О Посланник Аллаха, я пришёл вечером к своей семье и нашёл у неё мужчину: я видел своими глазами и слышал своими ушами..» Это тяжко легло на Посланника Аллаха ﷺ, и ансары собрались у него, говоря: «Мы требуем лишь того, чтобы Посланник Аллаха ﷺ наказал его и объявил его свидетельство недействительным среди людей». Хилял сказал: «Клянусь Аллахом, я надеюсь, что Аллах устроит мне из этого выход». И Хилял сказал: «Клянусь Аллахом, я надеюсь, что Аллах ниспошлёт относительно меня откровение, которое спасёт мою спину от плетей». И Посланник Аллаха ﷺ уже готов был приказать побить его, как на Посланника Аллаха ﷺ снизошло откровение. Когда на него ниспосылалось откровение, они узнавали это по тому, что лицо его покрывалось испариной (3). И был ниспослан аят: «А те, которые обвиняют своих жён и не имеют свидетелей, кроме самих себя...» — до конца аята. Посланнику Аллаха ﷺ стало легче, и он сказал: «Радуйся, о Хилял: Аллах устроил тебе выход и спасение». Хилял сказал: «Я и надеялся на это от моего Господа, слава Ему и величие». Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Пошлите за ней». За ней послали, и она пришла. Посланник Аллаха ﷺ прочёл им оба аята, напомнил ей и сообщил, что наказание мира вечного страшнее наказания земного. Хилял сказал: «Клянусь Аллахом, о Посланник Аллаха, я сказал о ней правду». Она сказала: «Он лжёт». Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Прокляните друг друга между собой». Хилялу сказали: «Свидетельствуй». И он четыре раза засвидетельствовал Аллахом, что он из правдивых. Когда настал пятый раз, ему сказали: «О Хилял, побойся Аллаха, ведь наказание земное легче наказания мира вечного, и вот это — то, что влечёт для тебя наказание». Он сказал: «Клянусь Аллахом, Аллах не накажет меня за это, как не посрамил меня среди вас». И он засвидетельствовал в пятый раз, что проклятие Аллаха на нём, если он из лжецов. Затем сказали женщине: «Свидетельствуй четыре раза Аллахом, что он из лжецов». И когда дошло до пятого раза, ей сказали: «Побойся Аллаха, ведь наказание земное легче наказания мира вечного, и вот это — то, что влечёт для тебя наказание». Она заколебалась на мгновение и готова была признаться, но потом сказала: «Клянусь Аллахом, я не опозорю свой народ». И засвидетельствовала в пятый раз, что гнев Аллаха на ней, если он из правдивых. И Посланник Аллаха ﷺ разлучил их, постановив: ребёнок не приписывается мужу и не порицается; а кто станет порицать её ребёнка или её саму — на том наказание; и постановил, что у неё нет на нём ни жилища, ни содержания, ибо они разлучаются без развода, и он не имеет права вернуть её. И сказал: «Если она родит ребёнка красноволосого (асхаб), с тонкими ягодицами (арсах), с тонкими голенями (хамш ас-сакайн) — он от Хиляла; а если родит курчавого, смуглого (аурак), крупного (джумали), с полными голенями (хадалядж ас-сакайн), с широкими бёдрами (сабиг аль-аляятайн) — он от того, кого она была обвинена». И она родила курчавого, смуглого, крупного, с полными голенями и широкими бёдрами. Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Если бы не клятвы, у меня было бы с ней дело» (4).

21Так этот закон пришёл, чтобы встретить положение, возникшее в действительности, и разрешить мучительный кризис — для самого человека и для мусульман. Ведь Посланнику Аллаха ﷺ было тяжело, и он не находил выхода, пока не сказал Хилялу ибн Умайе — как передано в риваяте аль-Бухари: «Либо доказательство, либо наказание на твоей спине». А Хилял отвечал: «О Посланник Аллаха, когда кто-то из нас застанет свою жену с мужчиной — разве пойдёт он искать доказательство?!»

22И может сказать говорящий: разве Аллах, слава Ему, не знал, что такое положение может встретиться при общем законе об обвинении? Почему же Он не ниспослал исключения до того мучительного момента?

23Ответ: да, Он, слава Ему, знал. Но Его мудрость требует ниспосылать закон тогда, когда ощущается нужда в нём, — чтобы души людей встречали его с жаждой и сознавали заключённые в нём мудрость и милосердие. Потому и сказано вслед за ним: «Если бы не милость Аллаха к вам и Его милосердие и то, что Аллах — Принимающий покаяние, Мудрый».

24И остановимся ненадолго перед этим событием — посмотрим, как поступил Ислам и как воспитание Посланника Аллаха ﷺ, и этот Коран, и эта община, которая не мыслит...

25(1) Передал ат-Тирмизи от Аиши, да будет доволен ею Аллах.

26(2) Передал Абу Дауд в «Китаб аль-худуд» (глава «Об оставлении наказаний, пока они не дошли до правителя»). Он — один из троих, которые остались позади в походе на Табук.

27(3) …

28(4) Асхаб — уменьшительное от асхаб: тот, в чьих волосах рыжина. Арсах — уменьшительное от арсах: с малым мясом на ягодицах. Хамш ас-сакайн — с тонкими голенями. Аурак — смуглый. Джумали — крупный, с большими членами, совершенный сложением. Хадалядж ас-сакайн — с полными голенями. Сабиг аль-аляятайн — с полными и большими ягодицами.

29[стр. 390]

30…арабским языком, то это — закон, завершающий наказание за обвинение. И…

31[стр. 392]

32Тяжело это даётся таким душам.. Тяжело им до того, что даже Са‘д ибн ‘Убада задаёт вопрос: «Неужели это ниспослано, о Посланник Аллаха?» Он задаёт этот вопрос, будучи твёрдо уверенным, что это действительно ниспослано, — вопрос человека, которого известное событие в его собственном доме застало врасплох. И он выражает всю горечь этого воззрения словами: «Клянусь Аллахом, о Посланник Аллаха, я знаю, что это — истина и что это — от Аллаха; но я изумлён: если бы я застал человека с женой, на которой лежит ла‘ан, я не имел бы права ни тронуть его, ни потревожить, пока он не приведёт четырёх свидетелей. Клянусь Аллахом, я не приведу их до того, как он завершит своё дело!»

33И это суровое воззрение, которое не по силам воображению Са‘да ибн ‘Убады.. оно не замедлит воплотиться в жизнь.. Вот человек, который видит своими глазами и слышит своими ушами, но он чувствует себя скованным преградой Корана; он превозмогает свои чувства, превозмогает свои наследственные устои, превозмогает логику суровой, глубоко укоренённой арабской среды; он сдерживает кипение своей крови, бурление своих чувств, порыв своих нервов.. и держит всё это на привязи в ожидании суда Аллаха и суда Посланника Аллаха ﷺ. Так исламское воспитание подготовило души к принятию этого, чтобы не выносил суда никто, кроме Аллаха, — ни в глубинах душ, ни в делах жизни.

34Как это стало возможным? Это стало возможным потому, что они ощущали: Аллах с ними, что они под покровительством Аллаха, что Аллах печётся о них, не возлагает на них ни тягости, ни гибели, не оставляет их, когда дело превышает их силы, и никогда не поступает с ними несправедливо. Они жили постоянно в сени Аллаха, дышали духом Аллаха и устремлялись к Нему всегда, как дети устремляются к милостивому опекуну-кормильцу.. Вот Хилял ибн Умаййа видит своими глазами и слышит своими ушами, и он один; и он приносит жалобу Посланнику Аллаха ﷺ, а ему говорят: «Или принеси четырёх свидетелей, или тебя коснётся наказание на спине». Но Хилял ибн Умаййа не может представить, что Аллах оставил его под этим законом, — а он правдив в своём заявлении. И тогда Аллах ниспосылает это исключение — для случая супругов, — и Посланник Аллаха ﷺ благовествует об этом Хилялу, и тот произносит слова уверенного, спокойного человека: «Я и надеялся на это от моего Господа, слава Ему и величие!»

35И это спокойствие — оттого, что Он с ними, что они не оставлены на самих себя: они — пред Его лицом, под Его попечением.. Именно этот душевный настрой приучил их к покорности, к подчинению и к довольству судом Аллаха.

36[стр. 33]

37А после завершения разъяснения закона о клевете (кадзаф) приводится живой пример того, как этот закон действует и как он был ниспослан. Он касается чистого, благородного дома Пророка ﷺ — самого почётного пред Аллахом человека, — и касается его чести.

38Это — история лжи (аль-ифк), которая посмела коснуться этого высокого, возвышенного уровня:

39«Те, которые возвели навет на мать правоверных, не будут ли раскаиваться пред Аллахом? Ведь сердца их стали склонны к греху, и они не могут оправдаться» — нет, дальше:

«Почему, когда вы услышали это, верующие мужчины и женщины не подумали о себе хорошее и не сказали: „Это — явная клевета“? Почему они не привели для свидетельства четырёх свидетелей? Если они не привели свидетелей, то перед Аллахом они являются лжецами» (ан-Нур: 12–13).

40«Если бы не милость и милосердие Аллаха к вам в этом мире и в Последней жизни, то ваши проступки навлекли бы на вас великие страдания. Мы позволяем вашим ушам, глазам и кожам свидетельствовать против вас. Но вы думали, что Аллах не знает многого из того, что вы делаете. И вы думали так о вашем Господе, — и это мнение, которое вы составили о Нём, погубило вас, и вы оказались в числе потерпевших урон» — так, по духу; далее:

«Почему, когда вы услышали это, вы не сказали: „Нам не следует говорить об этом. Пречист Ты! А это — великая клевета“? Аллах наставляет вас никогда не повторять подобного, если вы являетесь верующими. Аллах разъясняет вам знамения, ведь Аллах — Знающий, Мудрый. Воистину, тем, которые любят, чтобы о верующих распространялась мерзость, уготованы болезненные мучения в этом мире и в Последней жизни. Аллах знает, а вы не знаете. Если бы не милость Аллаха к вам и Его милосердие и если бы Аллах не был Сострадательным, Милосердным, то грешники среди вас следовали бы по стопам шайтана. Тому, кто следует по стопам шайтана, он велит совершать мерзость и предосудительное. И если бы не милость Аллаха к вам и Его милосердие, никто из вас никогда не был бы чист. Но Аллах очищает того, кого пожелает. Аллах — Слышащий, Знающий. Пусть обладающие достоинствами и достатком среди вас не клянутся отказывать родственникам, беднякам и переселившимся на пути Аллаха. Пусть они прощают и снисходят. Разве вы не желаете, чтобы Аллах простил вас? Аллах — Прощающий, Милосердный. Воистину, те, которые возводят навет на целомудренных, беспечных, верующих женщин, прокляты в этом мире и в Последней жизни. Им уготованы великие мучения. В тот день, когда их языки, руки и ноги будут свидетельствовать против них о том, что они совершали. В тот день Аллах сполна воздаст им по истинной справедливости, и они узнают, что Аллах — Истинная Правда. Нечестивым женщинам и нечестивым мужчинам, нечестивым мужчинам и нечестивым женщинам, целомудренным женщинам и целомудренным мужчинам, целомудренным мужчинам и целомудренным женщинам — тем добро и от них добро. Нечестивым уготованы мучения, а верующим уготованы прощение и великий удел» (ан-Нур: 11–26, по смыслу).

41Это событие — история лжи — стоило чистейшим душам во всей истории человечества невыносимых страданий, и стоило всей мусульманской общине одного из тягчайших испытаний за всю её долгую историю; и сердце Посланника Аллаха ﷺ, сердце его жены ‘Аиши, которую он любил и которая любила его, сердце Абу Бакра ас-Сиддика и его жены, сердце Сафвана ибн аль-Му‘атталя — целый месяц оно висело на верёвках сомнения, тревоги и невыносимой боли.

42Предоставим же ‘Аише — да будет доволен ею Аллах — рассказать историю этих страданий и раскрыть тайну этих аятов:

43‘Аиша — да будет доволен ею Аллах — рассказывала:

44Когда Посланник Аллаха ﷺ собирался в путь, он бросал жребий между своими жёнами, и та, на которую выпадал жребий, отправлялась с ним. И вот при подготовке к одному походу он бросил жребий между нами, и жребий выпал на меня, и я отправилась с ним. (Это было после того, как был ниспослан закон о хиджабе.) И мы двинулись в путь, пока, по завершении похода, — а это был поход против бану аль-Мусталик, — мы не оказались близ Медины, и в одну ночь объявили о выступлении. Я встала, когда объявили о выступлении, и отошла за нуждой подальше от стоянки; а когда я закончила свои дела и вернулась к паланкину, я ощупала свою грудь — и не нашла ожерелья из йеменских камней, которое было на мне: оно порвалось. Я вернулась искать его, и поиски задержали меня. А люди, сопровождавшие меня, пришли и подняли мой паланкин — они решили, что я внутри него, — и погрузили его на верблюдицу. Ведь женщины в то время были лёгкими: мясо не отягощало их, они ели лишь самую малость пищи. И люди, подняв паланкин, не заметили его лёгкости, подняли и погнали верблюдицу, а я была молодой девушкой; и они двинулись в путь. Я нашла своё ожерелье уже после того, как войско ушло вперёд; я вернулась на стоянку — и там не было никого. Я направилась к своему месту, где была прежде, полагая, что они заметят моё отсутствие и вернутся за мной. И вот, сидя там, я была overcome сном — глаза мои смежились, и я уснула. А Сафван ибн аль-Му‘атталь ас-Сулями, затем ад-Дакавани, шёл позади войска; он шёл ночью и к утру оказался у моей стоянки; он увидел тёмный силуэт спящего человека, подошёл — и узнал меня, когда увидел меня, ведь он видел меня до ниспослания хиджаба. Я проснулась от его слов «поистине мы принадлежим Аллаху и к Нему возвращаемся», которые он произнёс, узнав меня; и я закрыла лицо покрывалом. Клянусь Аллахом, он не сказал мне ни слова, и я не услышала от него ни слова, кроме этих слов. Он подвёл свою верблюдицу, поставил её на колени, наступил на мою руку — и я села на неё; и он повёл верблюдицу со мной, пока мы не догнали войско, которое уже остановилось на привале. Она сказала: — И из-за меня погиб тот, кто погиб. А тем, кто взял на себя главную тяжесть этого греха, был ‘Абдуллах ибн Убайй ибн Салюль.

45(1) Это был поход против бану аль-Мусталик на пятом году хиджры, по наиболее достоверному мнению.

46[стр. 39]

47И когда мы вернулись в Медину, я заболела и тяжело хворела целый месяц; а люди расходились по домам, обсуждая историю лжи, и я ничего не подозревала. Меня смущало лишь то, что во время моей болезни Посланник Аллаха ﷺ, в отличие от прежнего, входя ко мне, не задерживался: он лишь спрашивал у тех, кто ухаживал за мной: «Как она?» — и уходил. Это-то меня и смущало, но я ничего не подозревала. А болезнь моя не ослабевала, пока я не узнала обо всём; и я плакала так, что не высыхали мои слёзы и не смыкались глаза во сне. И это было до того, как мы стали устраивать уединённые помещения; мы жили, как первые арабы, выходя в открытую местность для нужды. И однажды, когда мы с Умм Мистах — дочерью Абу Рухма ибн ‘Абд аль-Мутталиба — закончили свои дела и шли обратно, она споткнулась о своё покрывало и сказала: «Пропади ты пропадом, Мистах!» Я сказала: «Ты поносишь человека, который участвовал в битве при Бадре!» Она сказала: «О доченька, разве ты не слышала, что он говорил?» Я спросила: «А что он говорил?» — и она рассказала мне слова людей лжи. И болезнь моя удвоилась; когда же я вернулась домой, вошёл Посланник Аллаха ﷺ и сказал: «Как ты?» Я сказала: «Позволь мне уйти к моим родителям» — я хотела удостовериться в известии от них. Он позволил мне, и я пришла к родителям и спросила мать: «О матушка, что говорят люди?» Она ответила: «О доченька, не принимай этого близко к сердцу: клянусь Аллахом, редко бывает, чтобы красивая женщина, любимая мужем, у которого есть и другие жёны, не имела соперниц, которые много говорят». Я сказала: «Пречист Аллах! Неужели люди действительно говорят об этом?» Она сказала: «Да». И я проплакала всю ту ночь до утра: ни капли слёз не иссякало у меня, и сна не смыкались глаза. А утром я снова плакала. И Посланник Аллаха ﷺ, когда ниспослание откровения задерживалось, призвал ‘Али ибн Абу Талиба и Усаму ибн Зайда — да будет доволен Аллах ими обоими — и стал советоваться с ними о разводе с женою. Она сказала: — Что касается Усамы, то он указал ему на то, что знал о невиновности его жены, и на ту любовь к его семье, которую он носил в себе, и сказал: «Они — твоя семья, о Посланник Аллаха, и мы, клянусь Аллахом, не знаем о них ничего, кроме добра». А ‘Али ибн Абу Талиб сказал: «О Посланник Аллаха, Аллах не стеснил тебя, — женщин, кроме неё, много; а расспроси служанку, она скажет тебе правду». Тогда Посланник Аллаха ﷺ призвал Бариру и спросил её: «О Барира, видела ли ты в ней что-либо, что вызвало бы у тебя сомнение?» Она ответила: «Нет, клянусь Тем, Кто послал тебя с истиной пророком! Я не видела в ней ничего предосудительного, кроме того, что она — молодая девушка, которая засыпает, оставляя тесто семьи, и приходит домашняя коза и съедает его». Она сказала: — И Посланник Аллаха ﷺ встал в тот день и обратился к людям, прося у них защиты от ‘Абдуллаха ибн Убаййа ибн Салюля, и сказал, стоя на минбаре: «О мусульмане! Кто защитит меня от человека, вред которого достиг меня относительно моего семейства? Клянусь Аллахом, о моей семье я знаю только доброе, и люди говорят о человеке, которого я знаю только добрым, который не входил к моему семейству иначе как вместе со мной». Она сказала: — И встал Са‘д ибн Му‘аз — да будет доволен им Аллах — и сказал: «О Посланник Аллаха, я защищу тебя от него: если он из ауситов — мы отрубим ему голову, а если он из наших братьев хазраджитов — прикажи нам, и мы сделаем в нём то, что ты велишь». Тогда встал Са‘д ибн ‘Убада — да будет доволен им Аллах — он был предводителем хазраджитов, человеком праведным, но им овладело племенное рвение, — и сказал Са‘ду ибн Му‘азу: «Ты лжёшь, клянусь Аллахом! Ты не убьёшь его и не сможешь этого сделать». Тогда встал Усайд ибн Худайр — да будет доволен им Аллах — сын дяди Са‘да ибн Му‘аза и сказал Са‘ду ибн ‘Убаде: «Ты лжёшь, клянусь Аллахом! Мы убьём его, а ты — лицемер, защищающий лицемеров!» И всколыхнулись оба племени — аус и хазрадж — так что они были готовы перебить друг друга, а Посланник Аллаха ﷺ стоял на минбаре; и он не переставал успокаивать их, пока они не умолкли, и тогда он сошёл вниз.

48(1) Имам Шамс ад-дин Абу ‘Абдуллах Ибн аль-Каййим аль-Джаузийя установил, что служанка, которую расспросили, не была Барира, ибо Барира была заключена договором о выкупе и освобождена лишь спустя долгое время после этого. Имам ‘Али — да почтит Аллах его лик — сказал: «Расспросите служанку», и некоторые передатчики назвали её Барирой — и ошиблись.

49(2) «Агмусуху» — порицать, находить недостаток.

50(3) «Ад-даджин» — домашняя коза.

51(4) В версии Ибн Исхака тот, кто сказал эти слова, — Усайд ибн Худайр. Имам Ибн аль-Каййим в «Зад аль-Ма‘ад» установил, что Са‘д ибн Му‘аз скончался после похода против бану Курайза, до истории лжи, и что сказавший это — Усайд ибн Худайр; того же мнения придерживался имам Ибн Хазм, ссылаясь на версию ‘Убайдуллаха ибн ‘Абдуллаха ибн ‘Утбы от ‘Аиши, где Са‘д ибн Му‘аз не упоминается.

52[стр. 96]

53И я проплакала весь тот день: ни капли слёз не иссякало у меня, и сна не смыкались глаза. И я проплакала следующую ночь: ни капли слёз не иссякало у меня, и сна не смыкались глаза. А наутро мои родители были у меня; я проплакала две ночи и день — до того, что мне показалось, будто плач разрывает мою печень. И вот, они сидели у меня, а я плакала, когда попросила разрешения войти женщина из ансаров; я позволила ей, и она села, плача вместе со мной. И вот, пока мы были в этом состоянии, вдруг вошёл Посланник Аллаха ﷺ — а он до того в течение месяца не получал откровения обо мне ничего, — и, сев, произнёс шахаду, а затем сказал: «Далее же: до меня дошло о тебе то-то и то-то. Если ты невиновна, то Аллах оправдает тебя, а если ты совершила грех, то проси у Аллаха прощения и покайся, ибо, если раб признаёт свой грех и кается, Аллах прощает его». Когда Посланник Аллаха ﷺ закончил свою речь, мои слёзы иссякли так, что я не чувствовала ни капли их. И я сказала отцу: «Ответь Посланнику Аллаха ﷺ за меня». Он сказал: «Клянусь Аллахом, я не знаю, что ответить Посланнику Аллаха ﷺ». И я сказала матери: «Ответь Посланнику Аллаха ﷺ за меня». Она сказала: «Клянусь Аллахом, я не знаю, что ответить Посланнику Аллаха ﷺ». Она рассказывала: — А я была молодой девушкой, не знавшей многого из Корана. И я сказала: «Клянусь Аллахом, я знаю, что вы наслышались об этом, и оно укоренилось в ваших душах, так что вы поверили ему; и если я скажу вам: „Я невиновна“, — а Аллах знает, что я невиновна, — вы не поверите мне; а если бы я призналась вам в том, чего Аллах знает обо мне, что я этого не совершала, вы бы поверили мне. Клянусь Аллахом, я не нахожу для себя и вас лучшего примера, как пример отца Юсуфа: „Терпение прекрасно, а помощь — у Аллаха против того, что вы описываете“».

54…сколько слышали вы хадиса, который люди передают из уст в уста, и он утвердился в ваших душах, — а я говорю вам о себе: я чиста, и вы не верите мне в этом! Если бы я призналась вам в чём-то, вы бы поверили мне; но ведь Аллах знает, что я чиста от этого!.. И клянусь Аллахом, я уже тогда знала, что чиста, и что Аллах Всевышний оправдает меня Своим оправданием… И клянусь Аллахом, я не думала, что Аллах Всевышний ниспошлёт по моему делу откровение, которое будут читать, — слишком ничтожным было моё дело в моих собственных глазах. Но я надеялась, что Посланник Аллаха ﷺ увидит во сне видение, которым Аллах Всевышний оправдает меня. И клянусь Аллахом, он не вставал с места, и из его дома не выходил никто из его семьи, пока Аллах Всевышний не ниспослал Своему Пророку ﷺ откровение — а его охватывало то, что обычно охватывало его при этом: тяжкое состояние, потом оно прошло, и он улыбнулся. Первым словом, которое он произнёс, было: «О Аиша, восхвали Аллаха Всевышнего, ибо Он оправдал тебя». Тогда мать сказала мне: «Встань к Посланнику Аллаха ﷺ». Я же ответила: «Клянусь Аллахом, я не встану к нему и не буду восхвалять никого, кроме Аллаха Всевышнего, — это Он ниспослал моё оправдание». И Аллах Всевышний ниспослал: «Воистину, те, которые возвели навет, — группа из вас…» — десять аятов. Когда Аллах Всевышний ниспослал это в моё оправдание, Абу Бакр ас-Сиддик, да будет доволен им Аллах, — а он помогал Мистаху ибн Усасе из-за родства с ним и его бедности — сказал: «Клянусь Аллахом, я больше никогда ничего не дам Мистаху после того, что он сказал об Аише, да будет доволен ею Аллах!» И тогда Аллах Всевышний ниспослал: «Пусть обладающие превосходством и достатком среди вас не клянутся, что не будут помогать родственникам, беднякам и тем, кто переселился на пути Аллаха…» — до слов: «…ведь Аллах — Прощающий, Милосердный» (ан-Нур: 22). И сказал Абу Бакр: «Да, клянусь Аллахом, я хочу, чтобы Аллах простил мне», — и вернул Мистаху свою помощь. Аиша, да будет доволен ею Аллах, рассказывала: «И Посланник Аллаха ﷺ спросил Зайнаб бинт Джахш, жену его, о мне: „О Зайнаб, что ты знаешь и что видела?" Она ответила: „О Посланник Аллаха, я защищаю свой слух и своё зрение: клянусь Аллахом, я не знаю о ней ничего, кроме добра". А ведь это она из жён Пророка ﷺ соперничала со мной — и Аллах Всевышний сохранил её богобоязненностью». Она рассказывала: «И её сестра Хамна принялась воевать против неё — и погибла среди тех, кто погиб из участников навета» (1).

55(1) Ибн Шихаб сказал: «Вот что дошло до нас о деле этих людей». Привели аль-Бухари и Муслим в своих «Сахихах» из хадиса аз-Зухри; так же передал его и Ибн Исхак от аз-Зухри с незначительными отличиями.

56[стр. 297]

57**Сура ан-Нур**

58Так прожил Посланник Аллаха ﷺ со своей семьёй этот целый месяц. Так прожил Абу Бакр, да будет доволен им Аллах, со своей семьёй. Так прожил Сафван ибн аль-Муатталь. Так прожили мусульмане все — в этой удушающей атмосфере, под сенью этих жгучих болей, из-за истории с наветом, ради которой были ниспосланы те аяты.

59И человек невольно содрогается перед этой страшной картиной того мучительного периода в жизни Посланника ﷺ, перед той глубокой, жгучей болью Аиши, его близкой жены, — а она была юной девушкой лет шестнадцати, в том возрасте, который полон тончайшей чувствительности и трепетной ранимости.

60Вот она, Аиша, добрая и чистая! Вот она — со своей невинностью и светлой совестью, с чистотой своих воззрений!.. Вот она — поражённая в самое дорогое, чем она гордилась. Поражённая в своей чести — она дочь ас-Сиддика, выросшая в чистом, возвышенном гнезде. Поражённая в своей верности — она жена Мухаммада ибн Абдуллаха, из вершины Бану Хашим. Поражённая в своей преданности — она любимая, балованная, близкая к тому великому сердцу.. Поражённая в своей вере — она мусульманка, выросшая в лоне Ислама с первого дня, когда открылись её глаза на жизнь, — и она жена Посланника Аллаха ﷺ.

61Вот она, поражённая, — а она невинная, беспечная, ни от чего не остерегавшаяся, ничего не ожидавшая, и ей остаётся лишь одно: уповать на милость Аллаха и ждать, что Посланник Аллаха увидит во сне видение, которое оправдает её от возводимого на неё. Но откровение медлит — по мудрости, которую желает Аллах, — целый месяц, а она всё это время в таком мучении.

62И о Аллах, — вот она застаёт весть от Умм Мистах, сломленная болезнью, и лихорадка возвращается к ней, и она говорит матери: «Да». Та спрашивает: «А Посланник Аллаха ﷺ?» — и мать отвечает ей так же: «Да».

63И о Аллах, — вот Посланник Аллаха ﷺ, её пророк, в которого она верует, и её муж, которого она любит, говорит ей: «О Аиша, если ты виновна в чём-то, то покайся Аллаху Всевышнему и проси у Него прощения, ибо если раб признаёт свой грех и затем кается, Аллах прощает ему».. И она понимает: он сомневается в ней, не уверен в её чистоте и не выносит решения по её делу, хотя уже после долгих стараний рассеялись тучи сомнений… Она знает свою невиновность, но не может доказать её — и встречает утро и вечер заподозренной в том великом сердце, которое полюбило её и поселило её в своей глубине!

64И вот Абу Бакр ас-Сиддик — со своим достоинством, своей чувствительностью, своей душевной чистотой, — и его жжёт боль: его поражают в его чести через его дочь, жену Мухаммада, его любимого друга, к которому он тянется всем сердцем, его пророка, в которого он верует и которому верит верой сердца, не требующего доказательств извне.. И боль выплёскивается на его язык, и он говорит горькое слово: «Хвала Аллаху, Который не дал мне жить после Ислама!» — а в этом слове столько горечи, сколько может вместить слово. Пока его измученная, истерзанная дочь не говорит ему: «Ответь за меня Посланнику Аллаха ﷺ». И он отвечает: «Клянусь Аллахом, я не знаю, что сказать Посланнику Аллаха ﷺ».

65И Умм Руман — жена ас-Сиддика, да будет доволен Аллах обоими, — она бормочет перед своей дочерью, сражённой всем сразу, больной, плачущей так, что думает: плач разорвёт её печень. И говорит ей: «Дочь моя, успокойся, — клянусь Аллахом, редко бывало, чтобы красивая женщина у любимого мужа, имеющая соперниц, не терпела от них много…» Но и она, когда дочь говорит ей: «Ответь за меня Посланнику Аллаха ﷺ», отвечает так же, как до неё ответил её муж: «Клянусь Аллахом, я не знаю, что сказать Посланнику Аллаха ﷺ!»

66[стр. 298]

67**Восемнадцатая часть**

68И вот Сафван ибн аль-Муатталь — юноша, джахид на пути Аллаха, — и его поражают в чести его пророка через его жену. Его поражают этим в его Исламе, в его верности, в его чести, в его ревности, во всём, чем гордится сподвижник, — а он от всего этого чист. Он внезапно сталкивается с несправедливым обвинением, а его сердце чисто даже от представления о таком. И он говорит: «Пречист Аллах! Клянусь Аллахом, я никогда не открывал плеча женщины!» И он знает, что Хассан ибн Сабит распространяет этот навет о нём, — но не позволяет себе ударить его мечом, хотя был в силах сделать это: не позволяет он раненой душе вырваться из узды!

69И вот Посланник Аллаха ﷺ — он Посланник Аллаха, он из вершины Бану Хашим.. Вот он — поражённый в своей семье. И в ком? В Аише, которая заняла в его сердце место дочери, и жены, и любимой! Вот он — поражённый в своей пророческой миссии, в своей миссии, нёсшей общине чистоту, целомудрие и запреты, — он, чья жизнь была воплощением чистоты!.. Вот он — поражённый в попечении своего Господа о нём, — он, Посланник, защищённый от всякого зла!

70Вот он, ﷺ, — поражённый во всём, когда поражена Аиша, да будет доволен ею Аллах: поражённый в своём ложе и своей чести, в своём сердце и своей миссии. Поражённый во всём, чем гордится араб, и во всём, чем гордится пророк!.. Вот он — поражённый во всём этом, и люди обсуждают это в Медине целый месяц, а он не может положить этому предел. И Аллах — по мудрости, которую Он пожелал, — хочет оставить это дело на целый месяц без разъяснения. И Мухаммад-человек терпит то, что терпит человек в этом мучительном положении: терпит позор, терпет сердечную муку, а сверх того — гнетущую тоску. Тоску по свету Аллаха, который привык освещать ему путь.. И сомнение работает в его сердце — при множестве признаков невиновности его семьи, но он не находит полного покоя в этих признаках, — а клевета разносится по Медине, и его человеческое, любящее сердце, любящее юную жену, мучается сомнением и не может изгнать его. Ибо он в конечном счёте — человек, испытывающий то, что испытывают люди. И муж, чьё ложе не должно быть тронуто. И мужчина, в сердце которого зерно сомнения разрастается всякий раз, когда…

71И вот — бремя становится ему непосильным в одиночку, и он посылает за Усамой ибн Зайдом, любимцем своего сердца.. И посылает за Али — а тот, при всей своей молодости, отличается острой чувствительностью к положению из-за этого. К тому же он глубоко чувствует боль и тревогу, сжимающие сердце Мухаммада — сына его дяди и его воспитанника. И он даёт понять, что Аллах не стеснил его, но вместе с тем советует расспросить служанку, чтобы сердце Посланника Аллаха ﷺ успокоилось и он утвердился на решении. А Усама понимает, что в сердце Посланника Аллаха ﷺ — любовь к его семье и тоска разлуки, и он свидетельствует о том, что знает: о чистоте Матери верующих и лжи клеветников-лжецов.

72И Посланник Аллаха ﷺ — в человеческом порыве, в человеческой тревоге — черпает из слов Усамы и из свидетельства служанки силу и опору, чтобы встретиться с людьми в мечети, и испрашивает извинения у тех, кто покусился на его честь, бросил тень на его семью и на одного из достойнейших мусульман, о котором никто не знал ничего дурного.. И между ауситами и хазраджитами происходит то, что происходит из столкновения — а они в мечети, под сенью Посланника Аллаха ﷺ, который осенял мусульманскую общину в этот странный период, когда святость руководства была задета! И это ранит душу Посланника ﷺ, и свет, которым он привык искать помощи, не освещает ему путь! И вот он идёт к самой Аише, откровенно говорит ей о том, что говорят люди, и просит у неё самой ясного, успокаивающего разъяснения!

73[стр. 299]

74**Сура ан-Нур**

75…чистоту Аиши ас-Сиддик, и невиновность дома пророчества, доброго и возвышенного, и разоблачает лицемеров, которые сплели этот навет, и прочерчивает прямой путь для мусульманской общины перед лицом такого великого дела.

76Аиша говорила об этом Коране, который был ниспослан: «И клянусь Аллахом, я уже тогда знала, что чиста и что Аллах Всевышний оправдает меня Своим оправданием. Но, клянусь Аллахом, я не думала, что Аллах Всевышний ниспошлёт по моему делу откровение, которое будут читать, — слишком ничтожным было моё дело в моих собственных глазах. Но я надеялась, что Посланник Аллаха ﷺ увидит во сне видение, которым Аллах Всевышний оправдает меня».

77Но дело — как видно из этого обозрения — не было делом одной Аиши, да будет доволен ею Аллах, и не ограничивалось её личностью. Оно вышло за её пределы — к личности Посланника ﷺ и его функции в общине того дня. Более того — оно вышло к его связи с его Господом и всей его миссией. История навета не была ударом по одной лишь Аише — это был удар по вероучению в лице его пророка и его строителя.. Поэтому Аллах ниспослал Коран, чтобы решить это дело окончательно, отразить задуманную интригу, принять на Себя битву, идущую против Ислама и Посланника Ислама, и раскрыть высшую мудрость, стоящую за всем этим, — а её знает только Аллах:

«Воистину, те, которые возвели навет, — группа из вас. Не считайте это злом для вас. Напротив, это является добром для вас. Каждому из них достанется причитающаяся доля греха, а того из них, кто взял на себя большую часть этого, постигнут великие мучения» (ан-Нур: 11).

78Они не один человек и не несколько человек — они «группа», сплотившаяся вокруг одной цели. Не Абдуллах ибн Убайй ибн Салюль один запустил этот навет — он лишь взял на себя большую его часть. Он был подобен группе иудеев или лицемеров, которые оказались не в силах воевать против Ислама открыто и укрылись за завесой Ислама, чтобы тайно строить козни против Ислама. История навета была одной из их смертоносных интриг… [участниками были] Хамна, и Зайнаб бинт Джахш, и Хассан ибн Сабит, и Мистах ибн Усаса. Что же касается истока замысла, то он был у той группы, во главе которой стоял Ибн Салюль — хитрый осторожный, который не показывался сам, а лишь шептал среди своих приближенных, которым доверял и которые не свидетельствовали против него. И замысел был столь тонок и коварен, что смог заставить Медину содрогаться целый месяц и позволил языкам передавать его в чистейшем…

79…ая и богобоязненнейшая из них!

80И контекст начался с раскрытия этой истины, чтобы показать всю огромность события, глубину его корней и то, что стоит за ним — группу, строящую козни против Ислама и мусульман, козни тонкие, глубокие, скрытые.

81Затем поспешил успокоить мусульман относительно исхода этих козней:

«Не считайте это злом для вас. Напротив, это — добро для вас» (ан-Нур: 11).

82Добро! Ведь это раскрывает тех, кто строит козни против Ислама, — на примере Посланника Аллаха ﷺ и его семьи. Это раскрывает мусульманской общине необходимость объявления прелюбодеяния запретным и применения к клеветникам наказания, установленного Аллахом, и показывает, сколькие опасности грозят общине, если дать волю языкам, бросающим обвинения в целомудренных, беспечных, верующих женщинах. Тогда это не остановится ни на каком пределе — а будет ползти вверх, к самым благородным высотам, тянуться к величайшим вершинам и лишит общину всякой защиты, всякой стыдливости, всякого стеснения.

83И вместе с тем Аллах раскрыл для мусульманской общины — в связи с этим случаем — прямой путь в столкновении с подобным делом: [стр. 4200]

84испытание и неизбежную плату за него, которую надлежит уплатить!

85Что же до тех, кто распространял клевету, то каждому из них — по доле его в этом грехе: «Каждому из них достанется доля заслуженного ими греха» (ан-Нур: 11).. И каждому — его доля дурного исхода пред Аллахом. Скверно то, что они приобрели! Это грех, за который их накажут в жизни ближней и в жизни будущей: «А тем из них, кто взял на себя большую часть этого, уготованы великие мучения» (ан-Нур: 11) — соразмерно доле каждого в этом великом преступлении.

86А тот, кто взял на себя большую часть, кто повёл эту атаку и нёс на себе самую тяжкую долю, — это Абдуллах ибн Убайй ибн Салюль: глава лицемеров, знаменосец козней. Он умело выбирал место для удара — если бы Аллах не охватывал его со всех сторон, не хранил Свою религию, не защищал Своего Посланника и не опекал мусульманскую общину.. Передают, что когда Сафван ибн аль-Му‘атталь проезжал мимо носилок Матери правоверных, а с ним был Ибн Салюль в толпе своих соплеменников, он спросил: «Кто это?» Ему ответили: «Аиша, да будет доволен ею Аллах».. Он сказал: «Клянусь Аллахом, не было с ней мужа её и не было она с ним». И сказал: «Жена вашего пророка ночевала с мужчиной до самого утра — а потом пришла, ведя её!»

87И это гнусное слово он принялся распространять через клику лицемеров — окольными путями. Гнусность его дошла до того, что Медина закипела невероятной, неправдоподобной ложью, которую опровергали все обстоятельства. Что её стали повторять языки мусульман без всякого стеснения. Что она стала предметом их разговоров целый месяц. А ведь это клевета, которую с первого же мгновения следовало отвергнуть и отбросить.

88И поистине, человек — даже сегодня — изумляется, как могла получить хождение столь низкая, гнусная клевета в атмосфере мусульманской общины того времени. Как могла она произвести такие огромные последствия в теле общины и причинить такие жестокие страдания чистейшим и величайшим душам без исключения.

89Это была битва, которую вёл Посланник Аллаха ﷺ — и которую вела тогда мусульманская община. И которую вёл Ислам. Битва огромная — быть может, величайшая из битв, которые вёл Посланник Аллаха ﷺ, — и вышел он из неё победителем, сдерживая великие боли, сохраняя достоинство своей души, величие своего сердца и прекрасное терпение. От него не передано ни единого слова, которое выдавало бы нетерпение или слабость стойкости. А боли, обрушившиеся на него, — быть может, величайшие из всех болей, пережитых им в жизни. И опасность, грозившая Исламу от этой клеветы, — одна из тягчайших опасностей, какие вставали перед ним за всю его историю.

90И если бы каждый мусульманин тогда спросил своё сердце — оно дало бы ему верный ответ; если бы вернулся к логику фитры — она указала бы ему путь. И Коран направляет мусульман именно к этому при столкновении с делами — как первому шагу в суждении о них:

«Почему, когда вы услышали это, верующие мужчины и женщины не подумали о себе хорошее и не сказали: „Это — явная клевета"?» (ан-Нур: 12)..

91Да, именно так и следовало поступить.. Чтобы верующие мужчины и женщины думали о своих душах хорошее. Чтобы исключали для самих себя падение в такую грязь.. А жена их Пророка, чистейшая, и их брат-сподвижник, муджахид, — из них самих. Так что думать о них хорошее — самое подобающее. Ибо то, что не подобает им, не подобает жене Посланника Аллаха ﷺ и не подобает его сподвижнику, о котором не знали ничего, кроме хорошего.. Именно так поступили Абу Айюб Халид ибн Зайд аль-Ансари и его жена, да будет доволен ими Аллах, — как передал имам Мухаммад ибн Исхак: Умм Айюб сказала своему мужу Абу Айюбу: «О Абу Айюб, разве ты не слышишь, что говорят люди об Аише, да будет доволен ею Аллах?» Он ответил: «Да. И это ложь. Ты разве могла бы сделать такое, о Умм Айюб?» Она сказала: «Нет, клянусь Аллахом, я бы никогда этого не сделала». Он сказал: «А Аиша, клянусь Аллахом, лучше тебя».. И имам Махмуд ибн Умар аз-Замахшари передал в своём тафсире «аль-Кашшаф», что Абу Айюб аль-Ансари сказал Умм Айюб: «Разве ты не видишь, что говорят?» Она ответила: «Будь ты на месте Сафвана — неужели ты подумал бы дурное о жене Посланника Аллаха ﷺ?» Он сказал: «Нет». Она сказала: «А будь я на месте Аиши, да будет доволен ею Аллах, — я бы никогда не изменила Посланнику Аллаха ﷺ. Аиша лучше меня, а Сафван лучше тебя».

92И оба предания показывают, что некоторые мусульмане вернулись к своей душе и спросили своё сердце — и сочли невозможным, чтобы случилось то, что приписали Аише и что приписали одному из мусульман: ослушание Аллаха, измена Его Посланнику и падение в трясину мерзости — из-за голой догадки, которая не выдерживает и обсуждения!

93Это первый шаг на пути, который предписывает Коран для столкновения с делами. Шаг внутреннего, сердечного довода. А второй шаг — требование внешнего довода и доказательства из реальности:

«Почему они не привели для этого четырёх свидетелей? Если они не привели свидетелей, то перед Аллахом они — лжецы» (ан-Нур: 13).. А эта огромная клевета, задевающая высочайшие степени и чистейшую честь, не должна была пройти так легко и просто; не должна была распространяться так — без проверки и без доказательства; не должны были языки перебрасывать её и рты пережёвывать без свидетеля и без довода: «Почему они не привели для этого четырёх свидетелей?» А они этого не сделали — значит, они лжецы. Лжецы пред Аллахом, у Которого не меняется слово, не меняется решение и не меняется приговор. Это клеймо — прочное, верное, вечное, от которого им нет очищения и от последствий которого нет спасения.

94Эти два шага — шаг представления дела сердцу и вопрошения совести, и шаг проверки доказательством и доводом — верующие упустили в истории с клеветой; и оставили тех, кто погряз в ней, погрязать в чести Посланника Аллаха ﷺ — а это дело столь великое, что, не будь милости Аллаха, постигла бы всю общину великая беда. И Аллах предостерегает их от возвращения к подобному — навеки, после этого мучительного урока:

«Если бы не милость и милосердие Аллаха к вам в этом мире и в Последней жизни, то мучения великие постигли бы вас за то, что вы болтали своими языками» (ан-Нур: 14).

95Аллах вменил юной мусульманской общине в счёт суровый урок. Но Он охватил их Своей милостью и милосердием и удержал от Своего возмездия и наказания. Ведь это деяние заслуживает великих мучений. Мучений, соразмерных тем страданиям, которые причинили Посланнику ﷺ, его жене и его другу и сподвижнику, о котором не знали ничего, кроме хорошего. И мучений, соразмерных тому злу, которое разлилось и распространилось в мусульманской общине, коснувшись всех святынь, на которых стоит её жизнь. И мучений, соразмерных гнусности козней, которые строила клика лицемеров против вероучения, чтобы вырвать его с корнем, когда пошатнулось доверие верующих к их Господу, их Пророку и самим себе на протяжении целого месяца, переполненного тревогой, смятением и растерянностью без уверенности! Но милость Аллаха поспешила на выручку юной общине, и милосердие Его охватило оступившихся — после мучительного урока.

96И Коран рисует картину того периода, когда вырвался из рук повод, когда расстроились весы, смешались ценности и потерялись основы:

«Вот вы передавали это своими языками и произносили своими устами то, о чём не имели никакого знания. Вы полагали это ничтожным, а перед Аллахом это — великий грех» (ан-Нур: 15)..

97И в этой картине — легкомыслие, беспечность, отсутствие стеснения, касание величайших и опаснейших дел без внимания и серьёзности:

98«Вот вы передавали это своими языками».. язык передаёт от языка — без раздумья, без проверки, без исследования, без вглядывания. Так что слово словно и не ложится на уши, не обдумывается головами, не взвешивается сердцами! «И произносили своими устами то, о чём не имели никакого знания».. своими устами — не вашим сознанием, не вашим разумом, не вашим сердцем. Это лишь слова, которые выбрасывают рты прежде, чем они утвердятся в сознании, прежде чем примут их разумы.. «Вы полагали это ничтожным» — что вы бросаетесь честью Посланника Аллаха, что причиняете боль его сердцу, сердцу его жены и его семьи; что трогаете дом Сиддика, который не был запятнан даже в джахилии; что подозреваете сподвижника-муджахида на пути Аллаха, которого Аллах взял под Свою защиту и связал со Своим Посланником ﷺ, — и вы считаете это ничтожным.. «А перед Аллахом это — великий грех».. А велико пред Аллахом лишь то грозное и огромное, от чего сотрясаются горы и от чего стонут земля и небо.

99И надлежало сердцам содрогнуться от одного лишь услышанного, устыдиться одного лишь произнесения этого, отвергнуть самую возможность того, чтобы это было предметом разговора; и обратиться к Аллаху, прославляя Его — далёк Он от того, чтобы оставить Своего Пророка в таком; и отбросить эту клевету прочь от того чистого, благородного дома:

«Почему, когда вы услышали это, вы не сказали: „Нам не подобает говорить такое. Пречист Ты! Это — великая клевета"?» (ан-Нур: 16)..

100И когда это прикосновение доходит до глубин сердец и потрясает их, открывая им огромность содеянного и мерзость содеянного

«Он наставляет вас, чтобы вы никогда не повторили подобного, если вы верующие» (ан-Нур: 17) — в самый подходящий момент для наставления, в самые подходящие обстоятельства для слушания, повиновения и назидания. Причём само слово содержит указание на то, что вера их поставлена в зависимость от принятия этого наставления: «Если вы верующие».. Ибо верующие — не те, кого предостерегают от подобного, а потом возвращаются к этому, будучи верующими:

«Аллах разъясняет вам знамения» — разъясняет вам то, что постигло вас из ошибок и промахов: «Аллах — Знающий, Мудрый» (ан-Нур: 18) — Он знает побуждения, намерения, цели и устремления, знает тайники и укромные пути душ. И Он Мудр — в исцелении их, в устроении их дел, в установлении порядков и границ, которые исправляют их.

101Затем продолжается заключение по истории клеветы и её последствий — с повторным предостережением от подобного, с напоминанием душам об итогах этой битвы, освобождением их от земной суеты и возвращением чистоты и сияния — как это явствует из поступка Абу Бакра, да будет доволен им Аллах, в отношении его родственника Мистаха:

«Воистину, тем, которые любят, чтобы по верующим распространялась мерзость, уготованы мучительные страдания в этом мире и в Последней жизни. Аллах знает, а вы не знаете» (ан-Нур: 19).

102И те, кто бросает обвинения в целомудренных — а это те самые, кто посягнул на честь благородного дома пророчества, — работают лишь над тем, чтобы пошатнуть доверие верующей общины к добру, целомудрию и чистоте; над тем, чтобы снять стыдливость перед совершением мерзости — через внушение мысли, что мерзость распространена в общине.. Так мерзость укореняется в душах, чтобы затем распространиться и в реальности.

103Ради этого они и заслужили, что Аллах известил их о том, что они любят, когда мерзость распространяется среди верующих, — и пригрозил им мучительными страданиями в этом мире и в Последней жизни.

104И это — часть метода воспитания, одна из мер предостережения, основанная на знании человеческой души и понимании того, как складываются её чувства и устремления.. Потому и следует заключение: «Аллах знает, а вы не знаете» (ан-Нур: 19).. И кто же знает дело этой души, кроме Того, Кто создал её? Кто правит делом этого человечества, кроме Того, Кто сотворил его? Кто видит явное и скрытое, от Чьего знания не ускользает ничто, — кроме Знающего, Ведающего?

105И ещё раз Аллах напоминает верующим о Своей милости и милосердии к ним:

«Если бы не милость Аллаха к вам и не Его милосердие, то ведь Аллах — Сострадательный, Милосердный» (ан-Нур: 20).

106И поистине, событие это

107…велика. И скрытое зло было вполне способно поразить злою бедой всю общину верующих целиком. Но милость Аллаха и Его благодать, Его попечение и забота.. — вот что уберегло их от беды.. И потому Он вновь и вновь напоминает им о ней, воспитывая их через это огромное испытание, которое охватило жизнь мусульман.

108И когда они представят себе, что это великое зло едва не постигло их всех, — они поймут, сколь важен и весом урок, преподанный им: не следовать по стопам шайтана. Не подобало им идти по стопам врага — их врага и врага их отца с древних времён, — и они были предупреждены о том, к чему шайтан ведёт: о зле подобного размаха.

«О те, которые уверовали! Не следуйте по стопам шайтана. Если же кто следует по стопам шайтана, то ведь он призывает к мерзости и предосудительному. И если бы не благость и милость Аллаха к вам, ни один из вас никогда не очистился бы. Но Аллах очищает того, кого пожелает. Аллах — Слышащий, Знающий» (ан-Нур: 21).

109И поистине, это отвратительная картина — чтобы шайтан ступал, а верующие шли по его следам! Они же более всех людей должны бежать от шайтана и идти путём, не схожим с его злополучным путём! Картина, от которой содрогается природа верующего и содрогается его сердце, картина, которая будит в душах верующих чуткость, осторожность и восприимчивость:

110«Если же кто следует по стопам шайтана, то ведь он призывает к мерзости и предосудительному».. И история лжи (хадис аль-ифк) — образец того предосудительного, к которому пришли верующие, пустившиеся в неё. И это отвратительный, отталкивающий образец.

111Свет Аллаха, что озаряет сердце, очищает его и возвышает. И если бы не благость Аллаха и Его милость, никто не очистился бы и не возвысился. Аллах слышит и знает.. Он возвышает того, кто заслуживает возвышения, и очищает того, в ком видит добро и готовность: «Аллах — Слышащий, Знающий»..

112И в связи с упоминанием очищения и чистоты приходит призыв к снисходительности и прощению между верующими — как они надеются на прощение Аллаха за ошибки и грехи, которые они совершают:

«Пусть обладающие щедростью и достатком из вас не клянутся не помогать родственникам, беднякам, переселившимся на пути Аллаха. Пусть они простят и снисходительно простят. Разве вы не желаете, чтобы Аллах простил вас? Аллах — Прощающий, Милосердный» (ан-Нур: 22).

113(Аят) ниспослан об Абу Бакре — да будет доволен им Аллах — после ниспослания Корана, оправдавшего Праведнейшую (Аишу). Он узнал, что Миста ибн Утата был среди тех, кто погряз в этой лжи. А он — его родственник, из бедняков переселенцев, и Абу Бакр — да будет доволен им Аллах — тратил на него. И он поклялся: клянусь Аллахом, не принесёт Миста никакой пользы никогда!

114Этот аят был ниспослан, чтобы напомнить Абу Бакру — и напомнить верующим, — что и они ошибаются, а затем хотят, чтобы Аллах простил их. Так пусть же и они возьмут с друг друга то, чего сами желают, и не клянутся отрезать добро от тех, кто его заслуживает, раз уж те ошиблись и согрешили.

115[стр. 250]

116И здесь мы выходим на высокий горизонт из горизонтов чистых душ, очищенных светом Аллаха. Горизонт, что озаряет душу Абу Бакра Праведнейшего — да будет доволен им Аллах, — Абу Бакра, которого история лжи ранила в самой глубине сердца, который вынес горечь обвинения, брошенного на его дом и его семью. И едва он слышит зов своего Господа к прощению, едва его сердце касается этот вопрошающий откровенный вопрос: «Разве вы не желаете, чтобы Аллах простил вас?» — как он поднимается над болью, поднимается над человеческими чувствами, поднимается, пока его душа не станет чистой, возвышенной, не озарится светом Аллаха. И вот он отвечает зову Аллаха в спокойствии и искренности, говоря: «Клянусь Аллахом, поистине, я желаю, чтобы Аллах простил мне!»

117Это — вместо его клятвы: клянусь Аллахом, не принесу я ему пользы никогда!

118Так Аллах облагодетельствовал боли того великого сердца, омыл его от шлаков смуты, чтобы навеки осталось оно чистым, непорочным, возвышенным, сияющим светом.

119А то прощение, которым Аллах напоминает верующим, — оно для того, кто раскаялся в грехе обвинения целомудренных и распространения мерзости в религии. И если даже они ускользнули от наказания в этом мире — ибо свидетели не засвидетельствовали, — то наказание Аллаха ожидает их в жизни будущей. И в тот День не понадобится ни в каких свидетелях:

«Воистину, те, которые обвиняют в прелюбодеянии целомудренных, беспечных, верующих женщин, прокляты в этом мире и в Последней жизни. Им уготованы великие мучения. В тот день, когда их языки, руки и ноги будут свидетельствовать против них о том, что они творили. В тот день Аллах сполна воздаст им по истинному счету, и они узнают, что Аллах — Явная Истина» (ан-Нур: 23–25).

120И тафсир подчёркивает и подчёркивает мерзость преступления этих людей, изображая его как обвинение целомудренных целомудренных в то время, как они беспечны, беззаботны, не принявшие предосторожности от навета, чистые в помыслах, безмятежные, не остерегающиеся ничего — ибо им нечего остерегаться! Это преступление, в котором воплощена мерзость, как в нём воплощена низость. И потому Аллах спешит с проклятием для совершивших его: проклятием Аллаха и изгнанием их из Его милости в этом мире и в Последней жизни. Затем Он рисует этот захватывающий образ: «В тот день, когда их языки, руки и ноги будут свидетельствовать против них». И вот одни из них обвиняют других по справедливости — ведь они обвиняли целомудренных, беспечных, верующих во лжи! Это впечатляющее сопоставление в картине, в духе художественной соразмерности коранического изображения.

121«В тот день Аллах сполна воздаст им по истинному счету».. И воздаст им справедливой наградой, и выдаст им точное воздаяние. И в тот день они убедятся в том, в чём прежде сомневались: «И они узнают, что Аллах — Явная Истина».

122И (здесь) — закон, который Он заложил в фитру и осуществил в реальности людей: дурная душа соединяется с дурной душой, а добрая душа сочетается с доброй душой. На этом строятся союзы между супругами. И не могла Аиша — да будет доволен ею Аллах — быть такой, какой её изобразили, когда она была предназначена чистейшей душе на лице этой земли:

«Скверные женщины — для скверных мужчин, а скверные мужчины — для скверных женщин. И добрые женщины — для добрых мужчин, а добрые мужчины — для добрых женщин. Они непричастны к тому, что говорят. Им уготованы прощение и щедрый удел» (ан-Нур: 26).

123И поистине, душа Посланника Аллаха ﷺ полюбила Аишу великой любовью. И не мог Аллах сделать её возлюбленной для Своего защищённого (от грехов) Пророка, если бы она не была чистой, достойной этой великой любви.

124«Добрые мужчины — для добрых женщин, они непричастны к тому, что говорят» — по своей фитре и природе, к ним не пристает ничего из того, что было сказано. «Им уготованы прощение и щедрый удел».. прощение за ошибки, которые могут исходить от них, и щедрый удел — знак их благородства у их Щедрого Господа.

125Так завершается история лжи. То событие, которое Аллах сделал испытанием доверия к чистоте дома Посланника ﷺ и знамением защиты Аллаха Своего Пророка — чтобы не было в его доме ничего, кроме чистого и благородного элемента. И Аллах сделал её (суру) поприщем воспитания общины мусульман, пока она не очистится и не возвысится, и не поднимется к горизонтам света.. — в суре ан-Нур.

«О те, которые уверовали! Не входите в дома, кроме ваших собственных, пока не спросите позволения и не поприветствуете обитателей их. Так будет лучше для вас. Быть может, вы помяните назидание. Если вы не найдёте в доме никого, то не входите туда, пока вам не позволят. Если вам скажут: "Уйдите!", — то уходите. Так будет чище для вас. Аллах ведает о том, что вы совершаете. На вас нет греха, если вы входите в нежилые дома, в которых есть ваша польза. Аллах знает то, что вы обнаруживаете, и то, что скрываете» (ан-Нур: 28–29).

«Скажи верующим мужчинам, чтобы они опускали свои взоры и оберегали свои половые органы. Так будет чище для них. Воистину, Аллах ведает о том, что они творят» (ан-Нур: 30).

«Скажи верующим женщинам, чтобы они опускали свои взоры и оберегали свои половые органы. Пусть они не выставляют напоказ своих прикрас, за исключением тех, которые видны, и пусть прикрывают покрывалами вырез на груди. Пусть они не выставляют своих прикрас, кроме как для своих мужей, или своих отцов, или своих свёкров, или своих сыновей, или сыновей своих мужей, или своих братьев, или сыновей своих братьев, или сыновей своих сестёр, или своих женщин, или невольников, которыми овладели их десницы, или слуг из числа мужчин, которые не обладают влечением к женщинам, или детей, которые не постигают наготы женщин. Пусть они не стучат ногами, чтобы по звону узнали о скрытых украшениях. Обратитесь к Аллаху с покаянием, о верующие, — быть может, вы преуспеете» (ан-Нур: 31).

«Жените безбрачных среди вас и праведных из числа ваших рабов и рабынь. Если они бедны, то Аллах обогатит их из Своей милости. Аллах — Объемлющий, Знающий» (ан-Нур: 32).

«Пусть соблюдают целомудрие те, которые не находят возможности вступить в брак, пока Аллах не обогатит их из Своей милости. Если невольники, которыми овладели ваши десницы, желают получить письмо о освобождении, то дайте им такое письмо, если вы нашли в них добро, и отдайте им из имущества Аллаха, которое Он даровал вам. Не принуждайте своих рабынь к прелюбодеянию, если они желают соблюдать целомудрие, ради мирских благ этой жизни. А если кто-либо принудит их, то ведь после принуждения их ждёт прощение и милосердие Аллаха» (ан-Нур: 33).

«Мы уже ниспослали вам ясные знамения и притчу о тех, которые были до вас» (ан-Нур: 34).

126Ислам — как мы говорили прежде — не опирается на наказание при созидании своего чистого общества. Он опирается прежде всего на профилактику и защиту. Но он упорядочивает и наказание, и обеспечивает чистую атмосферу, свободную от искусственных возбудителей.

127И господствующая идея в методе исламского воспитания в этой области — сужение возможностей соблазна, устранение факторов искушения и перекрытие путей разжигания и возбуждения — при снятии преград без естественного удовлетворения чистыми, дозволенными средствами..

128Отсюда — неприкосновенность домов, которую никому не дозволено нарушать: люди не застигаются в своих домах вторжением чужаков без их разрешения и позволения на вход — из страха, что чужие глаза узрят скрытое в домах и наготу их обитателей, когда те беспечны.. Вместе с опусканием взоров мужчинами и женщинами и отказом от выставления напоказ украшений для возбуждения вожделений.

129Отсюда же — облегчение брака для бедных из мужчин и женщин. Ибо целомудрие — подлинная гарантия самодостаточности. И запрет подвергать рабынь блуду, чтобы это деяние не стало лёгким и доступным путём, чтобы своей лёгкостью и доступностью не влекло к мерзости.

130Взглянем же подробным взглядом на эти защитные гарантии, которых придерживается ислам.

«О те, которые уверовали! Не входите в дома, кроме ваших собственных, пока не спросите позволения и не поприветствуете обитателей их. Так будет лучше для вас. Быть может, вы помяните назидание. Если вы не найдёте в доме никого, то не входите туда, пока вам не позволят. Если вам скажут: "Уйдите!", — то уходите. Так будет чище для вас. Аллах ведает о том, что вы совершаете. На вас нет греха, если вы входите в нежилые дома, в которых есть ваша польза. Аллах знает то, что вы обнаруживаете, и то, что скрываете» (ан-Нур: 28–29).

131Аллах сделал дом убежищем, куда человек возвращается, где успокаиваются его душа, обретает покой его сердце, скрытыми остаются его нагота и сокровенное, и где он слагает с себя бремя осторожности и осмотрительности, изнуряющее нервы!

132…в том состоянии, в каком они хотят, и в том виде, в каком желают, чтобы видели их люди.

133А кроме того, попрание неприкосновенности дома входящими без разрешения заставляет их глаза падать на наготу, и создаётся возможность для соблазна — рождающегося от мимолётных встреч и случайных взглядов, которые могут повторяться и превращаться в взгляды намеренные, движимые склонностями, пробуждёнными первыми встречами без умысла и ожидания, и перерастающие после нескольких шагов либо в обширные связи, либо в запретные вожделения, от которых рождаются душевные узлы и отклонения.

134В джахилии же они врывались вторжением: входил пришедший в дом, а затем говорил: я вошёл! И случалось, что хозяин дома был со своей семьёй в таком состоянии, в каком никому не подобает их видеть. И случалось, что женщина была обнажённой или с открытой наготой — она или мужчина. И это причиняло боль и ранило, лишало дома их безопасности и покоя, а вдобавок подвергало души искушению то тут, то там — когда взгляд падал на то, что возбуждает.

135Ради этого и того воспитал Аллах мусульман этим высоким благонравием — нравом испрашивания разрешения на вход в дома и приветствия их обитателей, чтобы расположить их и устр…

136…нечто постороннее для их душ — ещё до входа:

«О те, которые уверовали! Не входите в дома, кроме ваших домов, пока не спросите позволения и не поприветствуете их обитателей» (ан-Нур: 27)..

137Разрешение на вход выражено словом «исти'нас» — «спросить позволения и вызвать расположение», и это выражение само по себе дышит мягкостью: оно подсказывает, каким должно быть деликатное обращение к тем, кто в доме, чтобы в их душах родилось расположение к пришельцу и готовность принять его. Это — забота о состояниях душ, о том, чтобы ценить обстоятельства людей в их жилищах и всё, что сопутствует им из нужд, из-за которых обитатели дома могут оказаться в неподобающем виде и выйти перед стучащимися днём или ночью.

138А после просьбы о разрешении — есть ли в доме кто-то из его обитателей или нет никого. Если в доме никого нет, то и после просьбы о разрешении нельзя врываться туда, ибо нет входа без позволения:

«Если же вы не найдёте в доме никого, то не входите туда, пока вам не позволят» (ан-Нур: 28).

139А если там кто-то есть из его обитателей, но они не дали разрешения — входа тоже нет. И следует удалиться без промедления и без ожидания:

«Если вам скажут: "Вернитесь!", то вернитесь. Это чище для вас» (ан-Нур: 28).

140Вернитесь, не чувствуя в душе уязвлённости, не подозревая в обитателях дома дурного к вам отношения или неприязни. У людей есть свои сокровенные обстоятельства, скрытые от чужих глаз, — у каждого свой час.

141Ведь Аллах ведает о скрытом в сердцах, о том, что в них таится из побуждений и импульсов. И потому нет стеснения в том, чтобы входить без разрешения, когда причина, требующая его, отпала, — избавляя людей от затруднения:

«Аллах знает о том, что вы обнаруживаете, и о том, что вы скрываете» (ан-Нур: 29)..

142Дело поставлено в зависимость от ведения Аллахом вашего явного и скрытого, от Его надзора над вами в тайне и открыто. И в этом надзоре — достаточная гарантия послушания сердец и наилучшее побуждение к этому высокому этикету, которому Аллах учит в Своей Книге, начертывающей человечеству его совершенный путь во всех направлениях.

143Коран — это образ жизни. Он уделяет внимание этой частной стороне общественной жизни и окружает её такой заботой, потому что он лечит жизнь целиком, согласуя все её части с её высшей всеобъемлющей идеей. Просьба разрешения на вход в дома утверждает за жилищами их неприкосновенность, которая делает их пристанищем и покоем, избавляет их обитателей от неловкости внезапности, от стеснения нежданного вторжения, от мучения обнажения того, что хотелось бы скрыть.. А скрытого — много, и это не только то, что приходит на ум при слове «нагота». Это не нагота тела alone — к ней прибавляется скудость еды, убогость одежды, бедность обстановки, которую обитатели дома не хотели бы показывать людям без приготовления и без умысла. Это — нагота чувств и состояний.

144[стр. 3590]

145Сколько из нас хотело бы, чтобы люди видели его в миг слабости — когда он плачет от волнения, или гневается из-за чего-то волнующего, или хмурится от горя, скрытого от чужих?!

146И все эти тонкости оберегает коранический метод этим возвышенным этикетом — этикетом просьбы разрешения. И оберегает он вместе с ними уменьшение возможностей случайных взглядов и мимолётных встреч, которые столько раз пробуждали в душах дремлющие вожделения и страсти и столько раз порождали связи и свидания, устроенные шайтаном и направляемые им вдали от бдительных глаз и искренних сердец — здесь или там!

147И это усвоили верующие, когда были впервые обращены к ним эти аяты при их ниспослании. И начал с этого Посланник Аллаха ﷺ.

148Передал Абу Дауд и ан-Насаи хадис аль-Ауза'и — с его иснадом — от Кайса ибн Са'да ибн Ибады, что Посланник Аллаха ﷺ пришёл к ним, а Са'д отвечал ему тихо. Кайс сказал: я сказал: не дать ли разрешение Посланнику Аллаха ﷺ? Он ответил: оставь, пусть побольше приветствует нас миром. И Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Мир вам и милость Аллаха», — и Са'д тихо ответил. Потом Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Мир вам и милость Аллаха», — и Посланник Аллаха ﷺ вернулся, а Са'д догнал его. Посланник Аллаха ﷺ пошёл с ним, и Са'д велел приготовить ему воду для омовения, и он омылся, и подал ему хамишу, окрашенную шафраном или варсом, и он облачился в неё, и Посланник Аллаха ﷺ воздел руки и сказал: «О Аллах, да будут Твоя молитва и Твоя милость над родом Са'да ибн Ибады»… — и до конца хадиса.

149Передал Абу Дауд с иснадом от Абдуллаха ибн Бишра: Посланник Аллаха ﷺ приходил к дверям людей, не становясь напротив двери, но у правого или левого её края, и говорил: «Мир вам. Мир вам». Это потому, что на домах тогда не было занавесей.

150И передал Абу Дауд с иснадом от Хузайля: пришёл человек — по словам Усмана: Са'д — и остановился у двери Пророка ﷺ, прося разрешения. Он встал у двери — по словам Усмана: напротив двери, — и Пророк ﷺ сказал ему: «Отойди от неё — или: вот так, — ибо просьба разрешения существует ради того, чтобы не смотреть».

151И в обоих Сахихах от Посланника Аллаха ﷺ: «Если человек посмотрит на тебя без разрешения, а ты бросишь в него камешек и выколешь ему глаз — на тебе нет греха».

152И передал Абу Дауд с иснадом от Риб'и: пришёл человек из бану Амир, прося разрешения у Посланника Аллаха ﷺ, когда тот был в своём доме, и сказал: могу ли войти? Пророк ﷺ сказал своей служанке: «Выйди к этому и скажи ему: скажи — могу ли я войти?» Человек услышал это и сказал: мир вам, могу ли я войти? — и Пророк ﷺ дал ему разрешение.

153И сказал Хишам: сказал аль-Мугира: сказал Муджахид: Ибн Умар возвращался по нужде своей, и жгла его раскалённая земля, и он подошёл к шатру женщины из курейшитов и сказал: мир вам, могу ли войти? Она сказала: войди с миром. Он повторил, и она повторила, а он переминался с ноги на ногу. Он сказал: скажи: войди. Она сказала: войди. И он вошёл.

154И передал Ата ибн Аби Рабах от Ибн Аббаса, да будет доволен Аллах ими обоими: я сказал: следует ли мне просить разрешения у своих сестёр-сирот, что в моём доме, — у одной из них? Он сказал: да. Я повторил, чтобы он дозволил мне, но он отказался и сказал: ты хотел бы видеть её обнажённой? Я сказал: нет. Он сказал: так проси разрешения. Я возразил ему снова, и он сказал: ты хотел бы подчиниться Аллаху? Я сказал: да. Он сказал: так проси разрешения.

155И в достоверном от Посланника Аллаха ﷺ: он запретил мужчине возвращаться к своей семье внезапно, ночью.. В одной передаче: ночью, чтобы не подозревать их.

156И в другом хадисе: Посланник Аллаха ﷺ прибыл в Медину днём, остановился на её окраине и сказал: «Подождите, пока мы войдём вечером — то есть в конце дня, — пока растрёпанная не расчешет волос, и отсутствующая не удалит волосы» (1).

157До такой степени тонкости и деликатности соблюдал Посланник Аллаха ﷺ и его сподвижники в этом высоком, светлом этикете, которому Аллах научил их и который сияет светом Аллаха.

158А мы сегодня — мусульмане, но наша чувствительность к таким тонкостям притупилась и огрубела. Человек врывается в чужой дом, и ему открывают. А в доме может быть телефон, через который можно спросить разрешения, прежде чем прийти, — дадут ли ему разрешение или предупредят, что время не подходит, — но он пренебрегает этим путём и врывается не вовремя. А потом не принимает и извинения, чтобы его отстранили от дома, — хотя обитателям дома глубоко неприятна эта внезапность без предупреждения и без ожидания!

159Мы сегодня — мусульмане, но стучимся к нашим братьям в любой миг, в час еды, и не находим в себе ничего от этого! Стучимся к ним поздней ночью, и если они не пригласят нас в свой дом — находим в душе обиду! Не оценивая их оправданий ни в том, ни в другом!

160Это потому, что мы не воспитываемся этикетом Ислама и не делаем свои желания последователем того, с чем пришёл Посланник Аллаха ﷺ. Мы — рабы ошибочного обычая, которому Аллах не ниспослал никакого полномочия!

161И мы видим, как другие — не принявшие Ислама — соблюдают в своём поведении традиции, похожие на то, с чем пришла наша религия, — так, что это могло бы быть для нас воспитанием души и одной из наших традиций в поведении. И нам порой нравится то, что мы видим у них, и мы порой дивимся этому. Но мы не пытаемся узнать нашу подлинную религию и вернуться к ней с душевным покоем.

162А после завершения этикета просьбы разрешения на вход в дома — этой охранительной меры на пути очищения чувств и устранения причин мимолётного искушения — метод приступает к тому, чтобы перекрыть искушению путь, дабы оно не вырвалось из своих оков, — к тому, что побуждает смотреть на возбуждающие места искушения, и к выразительным движениям, зовущим к распутству:

«Скажи верующим мужчинам, чтобы они опускали взоры и оберегали свои половые органы. Так будет чище для них. Воистину, Аллах ведает о том, что они совершают» (ан-Нур: 30).

«Скажи верующим женщинам, чтобы они опускали взоры и оберегали свои половые органы. Пусть они не выставляют напоказ своих прикрас, за исключением тех, которые видны, и пусть прикрывают покрывалами вырез на груди. Пусть они не выставляют напоказ своих прикрас, кроме как для своих мужей, или своих отцов, или своих свёкров, или своих сыновей, или сыновей своих мужей, или своих братьев, или сыновей своих братьев, или сыновей своих сестёр, или своих женщин, или невольников, которыми овладели их десницы, или слуг из числа мужчин, которые не подчиняются похоти, или детей, которые не постигают наготы женщин. Пусть они не стучат ногами, чтобы по звону узнали о скрытых украшениях. Обратитесь к Аллаху все вместе, о верующие, — быть может, вы преуспеете» (ан-Нур: 31).

163Ислам стремится к чистому обществу, не даёт простора возбуждению и не оставляет его без узды. Ибо постоянные взгляды, возбуждающие движения, обнажённые тела, вольные прикосновения.. — всё это не делает ничего, кроме как разжигает то бешенство — животное, безумное! — кроме как вырывает вожжи из рук нервов и воли, ведя к безудержной распущенности, не знающей узды. А отсюда — нервные болезни и психологические комплексы, рождённые из сдерживания после возбуждения! Это почти что пытка!!!

164И одно из средств Ислама к созданию чистого общества — преграждение этого возбуждения и его обуздание с самого истока.

165В своё время получило распространение мнение, что дозволенный взгляд, свободный разговор, лёгкое смешение полов, весёлая шутка между мужчиной и женщиной, взгляд на спрятанные места искушения.. — что всё это якобы разрядка и отдых, выпуск на волю скованных желаний, предохранение от подавленности и психологических комплексов, облегчение остроты полового давления и опасного напора за ним… и так далее.

166Это распространилось вслед за распространением некоторых материалистических теорий, построенных на том, чтобы лишить человека свойств, отличающих его от животного, и вернуть его к животной основе, увязшей в тине! — особенно теории Фрейда. Но это были лишь теоретические допущения: я видел собственными глазами в самой распущенной из стран, сбросившей все общественные, нравственные, религиозные и человеческие путы, то, что опровергает их и разрушает с самого основания.

167Да, я видел в стране, где нет ни одной узды на обнажение тела и половое смешение во всех его видах и формах, что всё это не привело к облагораживанию и укрощению половых влечений. Оно привело к безумному бешенству, которое не напивается и не насыщается — ни от доступности, ни от погони за запретным полом. Я видел его в изобилии, и вместе с ним — половые извращения всех видов.. Я видел то, что дозволено всё, — и обнажённые тела на улицах, и возбуждающие движения, и откровенные взгляды, и пробуждающие жесты. И здесь не место для подробностей и изложения случаев и свидетельств, которые я видел и которые опровергают эти теории, опровергнутые самой реальностью.

168Ведь естественное влечение между мужчиной и женщиной — глубокое влечение в жизненном устроении, ибо Аллах связал с ним продолжение жизни на этой земле и осуществление наместничества, которое…

169(1) удаляет волосы с внутренней части тела.

170Это было практическое наказание, непрекращающаяся пытка! Взгляд возбуждает. Движение возбуждает. Смех возбуждает. Шутка возбуждает. Интонация голоса возбуждает. И безопасный путь — это уменьшение этих поводов для возбуждения, чтобы инстинкт оставался в своих естественных пределах, а затем следовало естественное его удовлетворение.. Это и есть тот путь, который указывает Ислам — вместе с воспитанием натуры и занятостью человеческой энергии иными заботами жизни, помимо удовлетворения плотского влечения, чтобы это удовлетворение не было единственным выходом!

171В двух приводимых здесь аятах — удивительная мера по сокращению поводов для возбуждения, соблазна и искушения с обеих сторон:

172«Скажи верующим мужчинам, чтобы они опускали свои взоры и оберегали свои половые органы. Так будет чище для них. Воистину, Аллах ведает о том, что они совершают»..

173Опускание взоров со стороны мужчин — это воспитание души и попытка возвыситься над желанием разглядывать красоту и прелести в лицах и телах.. Это попытка практически помешать долететь отравленной стреле!

174А оберегание половых органов — естественный плод опускания взоров, или же следующий шаг после властвования воли, бодрствующего контроля и возвышения над желанием на его первых ступенях. Потому они и объединены в одном аяте — как причина и следствие, или как две последовательные ступени в мире совести и мире действительности. Обе близки одна к другой.

175«Так будет чище для них».. Это чище для их чувств и вернее убережёт их от осквернения плотскими волнениями не на своём месте, от чистого инстинкта и от падения его на животную ступень, лишённую стыда. И это чище для общества, надёжнее для его святынь, чести и той атмосферы, в которой оно дышит.

176И Аллах — Тот, Кто предписывает им эту защиту; Он — Знающий их душевный склад и природное устроение, Ведающий движения их душ и движения их членов: «Воистину, Аллах ведает о том, что они совершают».

177«Скажи верующим женщинам, чтобы они опускали свои взоры и оберегали свои половые органы».

178Пусть они не посылают алчных, подглядывающих или возбуждающих взглядов, которые будят скрытый соблазн в грудях мужчин. И пусть не открывают свои срамные части иначе как дозволенным благим путём — в ответ на зов природы в чистой атмосфере, без стыда перед детьми, которые приходят этим путём, и без стыда перед обществом и жизнью!

179«Пусть они не выставляют напоказ своих украшений, за исключением тех, которые видны»..

180Украшение для женщины дозволено — в ответ на её природу. Всякая женщина страстно желает быть красивой и казаться красивой. Украшения меняются от эпохи к эпохе, но их суть в природе одна — стремление обрести красоту и явить её мужчине.

181Ислам не борется с этим природным стремлением, но упорядочивает его и обуздывает, давая ему оформиться в обращённости к одному мужчине — спутнику жизни, которому открывается то, что не открывается никому, кроме него. И дозволяет вместе с ним смотреть на часть её украшения тем, кого упомянул далее в аяте — тем, чьи вожделения это созерцание не возбуждает.

182Что же касается того из украшения, что видимо, то есть лица и рук, — его открывать дозволено, потому что открытие лица и рук разрешено, исходя из слов его — да благословит его Аллах и приветствует — Асме бинт Аби Бакр: «О Асма, когда женщина достигает совершеннолетия, не подобает, чтобы видно было из неё кроме вот этого..» — и он указал на своё лицо и кисти рук».

183(1) Его привёл Абу Дауд в своём «Сунане» и сказал: он — мурсаль.

184[стр. 202]

185«И пусть они набрасывают свои покрывала на грудь»..

186Джуйб — это вырез на груди одежды. Химар — покрывало, закрывающее голову, шею и грудь, чтобы скрыть прелести, не выставлять их алчным взорам — и даже внезапному взгляду, который благочестивые остерегаются бросить или повторить, но который может затаиться засадой в глубинах души после того, как упал на эти прелести, если оставить их открытыми!

187Поистине, Аллах не хочет подвергать сердца испытанию и искушению этого рода!

188И верующие женщины, принявшие этот приказ с сердцами, озарёнными светом Аллаха, поспешили подчиниться — вопреки своему природному желанию блистать украшением и красотой. Женщина в джахилии ходила среди мужчин с обнажённой грудью, которую ничто не прикрывало, открывала свою шею, пряди волос и мочки ушей. Когда же Аллах повелел женщинам набрасывать свои покрывала на грудь и не выставлять напоказ своих украшений, кроме того, что видимо, — они поступили, как сказала Аиша, да будет доволен ею Аллах: «Да помилует Аллах женщин первых мухаджирок! Когда ниспослал Аллах: "И пусть они набрасывают свои покрывала на грудь", — они разорвали свои изары и покрылись ими». А от Сафии бинт Шайбы передают: «Мы были у Аиши, и мы стали вспоминать женщин курейшитов и их достоинства. Аиша, да будет доволен ею Аллах, сказала: поистине, у женщин курейшитов есть достоинства, но клянусь Аллахом, я не видела лучше женщин ансаров — крепче их в вере в Книгу Аллаха и в веру в ниспосланное! Когда была ниспослана сура ан-Нур: "И пусть они набрасывают свои покрывала на грудь", — мужчины их обратились к ним и прочли им то, что ниспослал им Аллах. Мужчина читал своей жене, дочери, сестре и всем своим родственницам. Не было среди них ни одной женщины, которая не встала бы к своему разрисованной изару и не покрылась бы им — в подтверждение и в веру в то, что ниспослал Аллах из Его Книги. И наутро они стояли за Посланником Аллаха ﷺ, покрытые, словно на головах их были вороны».

189Это — достоинство, более того — это воспитанный человеческий облик.. А красота обнажения — красота животная, привитая человеку наряду с животным чувством, каково бы ни было в ней соответствие и соразмерность. Красота же стыдливости — это чистая красота, которая возвышает эстетический вкус, делает его достойным человека и окружает его чистотой и целомудрием в чувстве и воображении.

190Так Ислам действует и сегодня в рядах верующих женщин — вопреки падению общего вкуса, господству над ним животного начала и устремлённости к обнажению и наготе, к тому, чтобы женщина «паслась», как пасётся скотина! И вот они скрывают прелести своих тел в повиновении — в обществе, которое обнажается и выставляет себя напоказ, где самка зовёт самцов, как зовёт животное животное!

191Эта стыдливость — одно из средств защиты для личности и общества.. Потому Коран и дозволяет оставить её, когда исчезает опасность искушения — и исключает тех родственников, на которых обычно не направляется вожделение и не возбуждаются страсти. Это:

192Отцы и сыновья, отцы мужей и их сыновья, братья и сыновья братьев, сыновья сестёр. Исключаются также верующие женщины: «или своим женщинам» — что же касается немусульманок, то нет, ибо они могут описывать своим мужьям, братьям и сыновьям своей веры прелести мусульманок и их срам, если увидят их. В двух «Сахихах» приводится: «Пусть женщина не описывает другой женщины своему мужу, будто он смотрит на неё».. Мусульманки же — надёжны: их религия удерживает их от того, чтобы описывать своим мужчинам тело мусульманской женщины и её украшения.. Исключаются также

193(1) Привёл аль-Бухари.

194(2) Конец хадиса Абу Дауда.

195[стр. 203]

196«те, которыми овладели их десницы». Сказано: только из числа женщин, а сказано: и из числа мужчин тоже, ибо невольника не влечёт к его госпоже. Первое мнение предпочтительнее, ибо невольник — человек, и в нём живёт человеческое вожделение, каково бы ни было его особое положение, в течение какого-то времени.. Исключаются «те из их слуг, которые не испытывают вожделения» — те, кто не желает женщин по какой-либо причине: старости, немощи, слабоумию и т.п.. И исключается ребёнок, который не смотрит на женские срамные части из-за отсутствия у него такого чувства.. И не запрещено женщине, чтобы её желала её душа, ибо здесь нет ни искушения, ни соблазна.. Исключаются «дети, которые не постигают наготы женщин» — это дети, которых не возбуждает вид женского тела. Если же они стали различать и в них пробудилось это чувство — хотя бы они и не достигли зрелости, — они не входят в это исключение.

197Всем этим — кроме мужей — дозволено видеть от женщины всё, кроме того, что ниже пупка до колена, ибо исчезает искушение, ради которого были сокрытие и покрывало. Муж же может видеть всё её тело без исключения.

198А поскольку целью этого установления была защита, аят далее запрещает верующим женщинам движения, которые выдают скрытое украшение, будят дремлющие вожделения и пробуждают спящие чувства — даже если они и не открывают на деле украшение:

199«И пусть они не стучат ногами, чтобы узнать, какие украшения они скрывают»..

200И это — глубокое знание устройства человеческой души, её волнений и её откликов. Воображение порой бывает сильнее в возбуждении страстей, чем непосредственное созерцание. Многие возбуждаются при виде женской обуви, или её платья, или её голоса сильнее, чем при виде самого женского тела. И многих больше возбуждает призрак женщины, мелькнувший в их воображении, чем сама женщина перед ними — это состояния, хорошо известные сегодняшним специалистам по душевным болезням. И бряцание украшений, или веяние аромата духов издалека может возбудить чувства многих мужчин, расстроить их нервы и ввергнуть их в неудержимое искушение, которому они не в силах противостоять. А Коран преграждает путь всему этому, ибо Тот, Кто ниспослал его, — Тот, Кто сотворил, и Он — Тот, Кто ведает о том, что сотворил. Он — Проницательный (аль-Лятыф), Ведающий (аль-Хабир).

201И в конце аят возвращает все сердца к Аллаху и открывает им дверь покаяния за то, что коснулось их прежде ниспослания этого Корана:

202«Обратитесь все к Аллаху, о верующие, — быть может, вы преуспеете».

203Так пробуждается чувствительность к надзору Аллаха, Его милости, Его попечению и Его помощи людям в их слабости перед этим глубоким природным инстинктом, который ничто не обуздывает так, как чувство Аллаха и богобоязненность..

---

204Далее Коран подходит к решению проблемы или её закрытия.

205«Сочетайте браком безбрачных среди вас и праведников из числа ваших невольников и невольниц. Если они будут бедны, то Аллах обогатит их из Своей милости. Аллах — Объемлющий, Знающий. Пусть соблюдают целомудрие те, которые не находят возможности вступить в брак, пока Аллах не обогатит их из Своей милости. Если ваши невольники захотят получить свидетельство, то заключайте с ними свидетельство, если вы находите их добропорядочными, и давайте им из имущества Аллаха, которое Он даровал вам. Не принуждайте своих невольниц к проституции, если они желают соблюдать целомудрие, стремясь обрести тленную жизнь мирскую. А если кого-либо из них принудят, то Аллах после принуждения их простит и смилостивится».

206Брак — это естественный путь для удовлетворения природных половых влечений, и это чистая цель этих глубоких влечений.

207Потому с пути брака должны быть убраны препятствия, чтобы жизнь текла по своей природе и просто. Материальное препятствие — первое на пути созидания домов и защиты душ. Ислам — целостная система: он не предписывает целомудрие, не создав для него возможностей и не сделав его легко достижимым. И к мерзости не приходит тогда никто, кроме того, кто намеренно, а не по нужде, сворачивает с чистого доступного пути.

208Потому Аллах повелевает мусульманской общине помогать тем, кто стоит на их пути к дозволенному браку:

209«Сочетайте браком безбрачных среди вас и праведников из числа ваших невольников и невольниц. Если они будут бедны, то Аллах обогатит их из Своей милости»..

210Безбрачные — это те, у кого нет супругов, из обоих полов.. Здесь имеются в виду свободные. О невольниках сказано отдельно далее: «и праведников из числа ваших невольников и невольниц».

211И всех их обогатит Аллах, как это понимается из слов, следующих далее: «Если они будут бедны, то Аллах обогатит их из Своей милости».

212Это — повеление общине выдавать их замуж и женить. Большинство учёных считает, что повеление здесь — к желательности, и их довод в том, что во дни Посланника Аллаха ﷺ были безбрачные, которых не женили; если бы повеление было к обязательности, их бы поженили. Мы же полагаем, что повеление — к обязательности, но не в том смысле, что имам принуждает безбрачных..

213...но в том смысле, что следует помогать желающим из них вступить в брак и дать им возможность обрести целомудрие — как одному из практических средств защиты и очищения исламского общества от мерзости. Это — обязанность. А средство исполнения обязанности — тоже обязанность.

214И следует учитывать вместе с этим то, что Ислам как целостная система лечит экономические условия радикально: он делает здоровых членов общества способными зарабатывать, добывать пропитание и не нуждаться в помощи казны (байт аль-маль). Но в исключительных обстоятельствах он возлагает на казну некоторые пособия.. Основа же исламского экономического строя в том, чтобы каждый человек обходился собственным доходом. Ислам делает облегчение труда и достаточность заработка правом, обязательным для государства, — для отдельных людей. Что же касается пособия из казны, то это исключительное положение, на котором экономический строй Ислама не строится.

215Если же после этого в исламском обществе окажутся бедные вдовцы и бедные вдовы, собственные средства которых не позволяют им вступить в брак, — община обязана женить их. То же касается рабов и невольниц — с той оговоркой, что их опекуны обязаны заботиться о них, пока способны на это.

216И бедность не должна становиться препятствием к браку — когда люди пригодны для него и желают его, мужчины и женщины. Ведь удел — в руке Аллаха. Аллах взял на Себя обогатить их, если они изберут чистый путь целомудрия: «Если они бедны, то Аллах обогатит их из Своей милости» (ан-Нур: 32). Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Трое — на Аллахе их право, и Он поможет им: сражающийся на пути Аллаха, выкупающийся раб, желающий выплатить выкуп, и женящийся, желающий целомудрия» (1).

217А тех, кто не находит средств для брака, Аллах — как и бедных вдовцов и вдов — повелевает хранить воздержание, пока Аллах не обогатит их через брак: «Пусть воздерживаются те, которые не находят возможности вступить в брак, пока Аллах не обогатит их из Своей милости» (ан-Нур: 33).. «Аллах — Объемлющий, Знающий» (ан-Нур: 33).. Он не стесняет того, кто ищет целомудрия, — Он знает его намерение и его праведность.

218Так Ислам подходит к проблеме практически: он создаёт условия, чтобы каждый пригодный к браку мог жениться, даже если он бессилен в имущественном отношении. А имущество — это чаще всего главный камень преткновения на пути к целомудрию.

219А поскольку наличие рабов в обществе вело к снижению нравственного уровня и способствовало распутству и вседозволенности — из-за притуплённости у раба чувства человеческого достоинства, — а рабство в то время было неизбежностью, поскольку враги Ислама именно так обращались с мусульманскими пленниками, — то раз дело обстояло таким образом, Ислам стал добиваться освобождения рабов при каждой представлявшейся возможности, пока не созреют условия для полной отмены института рабства. И он сделал обязательным согласие господина на просьбу раба о выкупе (мукатаба) ради его свободы — в обмен на определённую сумму, которую раб выплачивает и обретает свободу:

«Если те, которыми владеют ваши десницы, хотят выкупить себя, то заключайте с ними договор, если знаете, что в них есть благо» (ан-Нур: 33).

220Мнения факихов о том, обязательно ли это, расходятся. Мы же считаем обязательность наиболее верной — она согласуется с главной линией Ислама в вопросе свободы и человеческого достоинства. С момента заключения мукатабы имущество раба становится его собственностью, и плата за его труд — его; из этого он выплачивает условленную сумму. И ему полагается доля из закята: «И давайте им из имущества Аллаха, которое Он даровал вам» (ан-Нур: 33). Это — при условии, что господин видит в рабе благо. А благо — это прежде всего Ислам, затем — способность зарабатывать. Нельзя оставлять его после освобождения бременем для людей: он может пуститься в самые низменные способы, чтобы выжить и добыть пропитание. А Ислам — система взаимной поддержки, и вместе с тем система реалистичная. Не важно, что провозглашают: «раб освобождён». Заглавия ничего не решают! Важна фактическая действительность. Раб по-настоящему не освободится, пока не станет способен зарабатывать после освобождения — чтобы не быть бременем для людей и не пускаться в грязные способы пропитания, продавая то, что дороже и ценнее формальной свободы. Ведь его освобождают, чтобы очистить общество, а не чтобы осквернить его заново чем-то ещё более мерзким и тяжким.

221А опаснее наличия рабов в обществе — занятие некоторых невольниц проституцией. У людей джахилии было в обычае, если у кого-то была невольница, посылать её зарабатывать блудом и облагать её данью, которую он с неё брал. И это — проституция в той её форме, которая известна и по сей день. Когда же Ислам возжелал очистить исламскую среду, он запретил прелюбодеяние вообще, а этот случай особо выделил специальным текстом:

«Не принуждайте своих невольниц к проституции, если они желают соблюдать целомудрие, стремясь к мирским выгодам. А если кого-либо из них принудят, то Аллах простит их и будет Милостив к ним» (ан-Нур: 33).

222Здесь — порицание тех, кто принуждает своих невольниц к этому мерзкому делу ради добычи суетных мирских благ, и обещание прощения и милости принуждённым — после того принуждения, в котором они не имели выбора.

223Ас-Судди сказал: этот почтенный аят был ниспослан об Абдуллахе ибн Убаййе ибн Салюле, главе лицемеров. У него была невольница по имени Му‘аза. Когда у него останавливался гость, он посылал её к нему, чтобы тот сошёлся с ней, — желая получить от него награду и оказать ему «почёт». Невольница пришла к Абу Бакру, да будет доволен им Аллах, и пожаловалась ему на это. Абу Бакр упомянул об этом Пророку ﷺ, и тот повелел ему выкупить её. Тогда Абдуллах ибн Убайй закричал: «Кто защитит нас от Мухаммада? Он отнимает у нас наших же невольниц!» И тогда Аллах ниспослал об этом этот аят.

224Этот запрет принуждать невольниц к проституции — когда они хотят целомудрия — ради дешёвой наживы был частью замысла Корана очистить исламскую среду и перекрыть грязные пути половой распущенности. Ведь существование проституции соблазняет многих предаваться ей, тогда как без неё они обратились бы к поиску этого наслаждения в его достойном, чистом месте.

225И не имеет значения то, что говорят будто проституция — «необходимое зло», охраняющее почтенные дома, ибо будто бы нет иного способа справиться с естественной потребностью, кроме этого грязного средства, когда брак недоступен, — иначе, мол, обезумевшие волки набросятся на охраняемые достоинства, не найдя этого дозволенного клапана! (1)

226(1) Институт рабства прекратил существование с появлением международных договоров, запрещающих обращение военнопленных в рабство. Рабство в Исламе было временным, ограниченным принципом взаимности.

227[стр. 213]

228В подобном образе мышления — переворачивание причин и следствий. Половое влечение должно оставаться чистым, невинным, направленным на то, чтобы наполнять жизнь новыми поколениями. А обществам следует исправлять свои экономические порядки так, чтобы каждый человек в них находился на уровне, позволяющем ему достойно жить и вступать в брак. Если же после этого встречаются отклоняющиеся случаи — они лечатся особым лечением.. И тогда общество не нуждается ни в проституции, ни в устройстве человеческих клоак, через которые проходит каждый, желающий сбросить бремя плоти, и куда он извергает нечистоты — на глазах и на слуху у всего общества!

229Именно экономические порядки и следует лечить, чтобы они не порождали подобной скверны. И их порча не должна служить доводом в пользу необходимости публичных клоак в образе униженных человеческих существ.

230Именно это и делает Ислам — своей целостной, чистой, целомудренной системой, которая соединяет землю с небом и поднимает человечество к сияющему светлому горизонту, питаемому от света Аллаха.

231В этом разделе Коран завершает круг словами, соответствующими его теме и его целям:

«Мы уже ниспослали вам ясные знамения, притчу о тех, которые были до вас, и назидание для богобоязненных» (ан-Нур: 34).

232Это — ясные знамения, не оставляющие места неясности, произвольным толкованиям и отклонению от прямого пути.

233Это — рассказ о судьбах прежних поколений, которые сошли с пути Аллаха, и уделом их стало наказание.

234Это — назидание для богобоязненных, сердца которых ощущают надзор Аллаха — и страшатся, и держатся прямоты.

235И предписания, вошедшие в этот раздел, согласуются с этим завершением, которое связывает сердца с Аллахом — Тем, Кто ниспослал этот Коран.

---

236В двух последних уроках суры контекст лечил самое грубое в человеческом существе, чтобы очистить его, возвысить и поднять к горизонтам света. Он лечил буйство плоти и крови, вожделение взгляда и вожделение чресл, желание ранить и позорить, порыв гнева и ярости. Он лечил мерзость — чтобы она не гнездилась в душе, не распространялась в жизни и не звучала в словах. Лечил её суровостью наказания и страшным, чудовищным примером — участью тех, кто клеветал на целомудренных, беспечных верующих женщин. Лечил её и защитными средствами: испрашиванием разрешения при входе в дома, опусканием взора, сокрытием украшений, удалением от того, что возбуждает смуту и пробуждает вожделение. Затем — целомудрием брака, запретом проституции, освобождением рабов.. Всё это — чтобы обуздать порывы плоти и крови и дать душам средства целомудрия, возвышения, прозрачности и сияния.

237А вслед за рассказом о лжи (хадис аль-ифк) он лечил то, что осталось после него: гнев и ярость, смятение в мерилах, тревогу в душах. И вот — душа Посланника Аллаха ﷺ безмятежна и спокойна. И душа Аиши, да будет доволен ею Аллах, — умиротворена и довольна. И душа Абу Бакра, да будет доволен им Аллах, — чиста и ясна. И душа Сафвана ибн аль-Муатталя, да будет доволен им Аллах, — удовлетворена свидетельством Аллаха и Его оправданием. И души мусульман — кающиеся, раскаявшиеся. Им открылось то, в чём они прежде блуждали в заблуждении, — и они вернулись к своему Господу с благодарностью за Его милость, милосердие и руководство.

238Этим воспитанием, этой дисциплиной, этим руководством он лечил человеческое существо, пока оно не засияло светом, не устремилось к светлому горизонту и не устремилось к великому свету в просторах небес и земли — будучи готовым принять всеобъемлющий, переполняющий поток в час, когда всё вокруг озарится и всё станет светом:

«Аллах — Свет небес и земли» (ан-Нур: 35).

239И едва этот дивный текст раскрывается, как изливается матовый свет, затопляя всю вселенную. Он изливается на поэта и художника, на поэзию и прозу, пока не..

240И тогда раскрываются очи и взоры.. и отодвигаются завесы. И прозревают сердца. И воспаряют души. И всё растворяется в изливающемся потоке.. и всё очищается в море света.. и всё совлекает с себя свою тяжесть и свою косность. И вот оно — полёт и трепет, встреча и познание, слияние и близость, радость и ликование. И вот — вся вселенная, все, кто в ней, — свет, свободный от оков и границ, где небеса соединяются с землёй, живое — с хвалой, далёкое — с близким; где сходятся ущелья и тропы, сокровенное и явное, чувства и сердца.

«Аллах — свет небес и земли» (ан-Нур: 35).

241Свет, от которого — их бытие и от которого — их строй.. Он — Тот, Кто одаряет сущность их существования и влагает в них их закон.. И людям удалось наконец постичь своим знанием частицу этой великой истины — когда то, что называли «материей», распавшись в атоме, обратилось в их руках в устремлённые излучения, у которых нет опоры, кроме света! И нет у этой «материи» ничего, кроме света! Ведь атом материи состоит из протонов и электронов, которые при его расщеплении высвобождаются в виде излучения, сущность которого — свет! Что же касается человеческого сердца, то оно постигало эту величайшую истину за века и века до науки. Оно постигало её всякий раз, когда прозревало и воспарало — к просторам света. И постигло её во всей полноте сердце Мухаммада, Посланника Аллаха ﷺ, — и оно переполнилось ею, когда он возвращался из Таифа, отряхивая прах людей со своих рук, прибегая к лику своего Господа и говоря: «Прибегаю я к свету Твоего лика, которым рассеялись мраки и устроились дела мира этого и мира вечного». И оно переполнилось ею в путешествии Исры и Мираджа. И когда Аиша спросила его: «Видел ли ты Господа твоего?» — он ответил: «Свет. О, если бы я видел его».

242Но человеческое естество не может долго выносить этот изливающийся поток и не может долго всматриваться в тот далёкий горизонт. И потому, показав этот безбрежный горизонт, текст возвращается к его пределам и приближает его к человеческому ограниченному восприятию — в виде близкого, осязаемого примера:

«Свет его подобен нише, в которой светильник. Светильник заключён в стекло. Стекло же подобно жемчужной звезде. Возжигается оно от благословенного масличного дерева, которое не восточное и не западное. Масло его готово вспыхнуть, даже если его не коснулся огонь. Свет на свет» (ан-Нур: 35).

243Это пример, приближающий к ограниченному восприятию образ беспредельного; он рисует миниатюрную модель, которую созерцает чувство, когда оно не способно охватить первообраз. Это пример, приближающий к восприятию природу света, когда оно не в силах проследить его просторы и его горизонты, простирающиеся за пределами немощного человеческого постижения.

244И вот от просторов небес и земли — к нише: это маленькая ниша в глухой стене, куда ставят светильник, и она вмещает его свет и собирает его, и он кажется сильным и сияющим: «подобен нише, в которой светильник».. «Светильник заключён в стекло». Стекло защищает его от ветра и очищает его свет, и он сияет и разгорается.. «Стекло же подобно жемчужной звезде».. Оно само — прозрачное, чистое, светлое, лучащееся.. Здесь устанавливается связь между примером и истиной, между моделью и первообразом — когда восходят от маленького стекла к большой звезде, чтобы созерцание не замыкалось в малой модели, созданной лишь для приближения великого первообраза.. И после этого оборота текст возвращается к модели, к светильнику:

«Возжигается оно от благословенного масличного дерева» — а свет оливкового масла был чистейшим светом, какой знали люди. Но не это одно побудило избрать именно данный образ. Есть здесь и священные тени, которые отбрасывает благословенная маслина — тени долины, благословенной на Синае, ближайшего места произрастания оливковых деревьев к Аравийскому полуострову. И в Коране есть указание на эти тени: «и деревом, что выросло на горе Синай, которое даёт масло и приправу для вкушающих» (аль-Муминун: 20). Это дерево долговечное, и всё в нём приносит людям пользу: и масло его, и древесина его, и листья его, и плоды его.. И ещё раз взгляд обращается от малой модели — чтобы напомнить о великом первообразе. Ведь это дерево — не какое-то конкретное дерево, и не привязано оно к месту или стороне. Это лишь отвлечённый образ для приближения: «которое не восточное и не западное».. И масло его — не масло из этого ограниченного, осязаемого мира; это иное, удивительное масло: «Масло его готово вспыхнуть, даже если его не коснулся огонь».. Оно само по себе столь прозрачно и само по себе столь лучисто, что готово вспыхнуть без горения: «даже если его не коснулся огонь».. «Свет на свет»..

245И так мы возвращаемся к глубокому, свободному свету в его изливающихся волнах!

246Это — свет Аллаха, которым рассеялись мраки в небесах и на земле. Свет, чью сущность и чьи просторы мы не постигаем. Аяты — это попытка соединить с ним сердца и устремить их к созерцанию его: «Аллах направляет к Своему свету, кого пожелает» (ан-Нур: 35). Это те, кто раскрывает свои сердца для света и видит его. Он разлит в небесах и на земле, изливается в небесах и на земле, пребывает в небесах и на земле — не задерживается и не задержан. И когда сердце обращается к нему, оно находит его присутствующим и он ведёт его. И когда оно соединяется с ним, оно находит Аллаха.

«Аллах приводит притчи людям, и Аллах ведает о всякой вещи» (ан-Нур: 35).

247Этот свободный свет, разлитый в небесах и на земле, изливающийся в небесах и на земле, являет себя и кристаллизуется в домах Аллаха, где сердца соединяются с Аллахом, устремляются к Нему, поминают Его и страшатся Его, очищаются для Него и предпочитают Его всем соблазнам жизни:

«В домах, которые Аллах дозволил воздвигнуть, поминается Его имя. В них славят Его утром и после полудня мужи, которых не отвлекают ни торговля, ни продажа от поминания Аллаха, совершения намаза и выплаты закята. Они страшатся дня, когда перевернутся сердца и взоры, чтобы Аллах воздал им за наилучшее из того, что они совершили, и приумножил это по Своей милости. Аллах наделяет без счёта, кого пожелает» (ан-Нур: 36–38).

248И здесь есть изобразительная связь между сценой ниши, представшей там, и сценой домов здесь — в согласии с коранической гармонией в показе созвучий и сближений. И здесь же есть подобная связь между светильником, лучащимся светом в нише, и сердцами, сияющими в этих домах.

249Эти дома, «которые Аллах дозволил воздвигнуть» — а дозволение Аллаха есть повеление к исполнению, — они воздвигнуты и стоят, очищенные и возвышенные. Их воздвигнутый облик созвучен свету, сияющему в небесах и на земле. Их возвышенная природа созвучна природе лучистого, ясного света. И они предназначены своим возвышением и высотой к тому, чтобы в них поминалось имя Аллаха: «поминается Его имя». И созвучны им сердца светлые и чистые, славящие и трепещущие, молящиеся и предающие себя — сердца мужей, которых «не отвлекают ни торговля, ни продажа от поминания Аллаха, совершения намаза и выплаты закята». А торговля и продажа — для приобретения дохода и богатства. Но они, при всей своей занятости ими, не забывают о том дне, когда «перевернутся сердца и взоры» — придут в смятение и не удержатся ни на чём из надежд, горестей и тревог. И они страшатся этого дня — потому их не отвлекают ни торговля, ни продажа от поминания Аллаха.

250И вместе с этим страхом они привязывают свою надежду к награде Аллаха:

251«чтобы Аллах воздал им за наилучшее из того, что они совершили, и приумножил это по Своей милости».

252И надежда их — не ограничена пределом, ибо это милость Аллаха: «Аллах наделяет без счёта, кого пожелает» — по Своей милости, у которой нет границ и нет оков.

253А напротив этого света, явленного в небесах и на земле, кристаллизующегося в домах Аллаха, сияющего в сердцах праведников, — рисуется мрачный, тёмный, удушливый мир, в котором пребывают неверующие:

«А тем, которые не уверовали, деяния их подобны миражу в пустыне. Жаждущий считает его водой, пока он не подойдёт к нему. Он не найдёт его, но найдёт там Аллаха, Который потребует у него отчёт. Аллах скор в расчёте. Или же они подобны мраку в глубокой морской пучине, которую покрывают волны, а над ними — волны, а над ними — облака. Мрак — один поверх другого. Когда он вытянет свою руку, он почти не видит её. Кому Аллах не даровал света, тому не будет света» (ан-Нур: 39–40).

254И это выражение рисует состояние неверующих и их удел в двух поразительных сценах, исполненных движения и жизни.

255В первой сцене их деяния рисуются как мираж в открытой, простёртой равнине, обманчиво поблёскивающий влагой, и идёт за ним жаждущий, чая воды и не ведая о том, что ждёт его там.. И вдруг сцена приходит в яростное движение. Идущий за миражом, жаждущий, чающий питья, не ведающий о том, что ждёт его там, — достигает. И не находит воды, которая утолила бы его жажду, а находит ошеломляющую неожиданность, о которой он и помыслить не мог, — ужасающую, от которой замирают жилы и разум помрачается: «он найдёт там Аллаха»! Аллах, в которого он не уверовал и которого отверг.. И в этой неожиданности — особое устрашение для него из числа сынов Адама: ведь он застигнут врасплох, беспечный, не готовый ни к чему. Как же тогда, когда он найдёт Аллаха — Сильного, Мстящего, Могучего?

256«Который потребует у него отчёт».. Так, в этих коротких словах — весь этот промелькнувший, леденящий ужас!

257А во второй сцене после ложного блеска смыкается мрак, и удел неверующего предстаёт в мрачных глубинах моря: волна над волной, а над ней — облака. И нагромождаются мраки один на другой, так что он готов вытянуть руку перед своими глазами — и не увидит её от ужаса и тьмы!

258Поистине, неверие — это мрак, отрезанный от света Аллаха, изливающегося во вселенной; заблуждение, в котором сердце не видит ближайших признаков веры; страх, от которого не спасает бегство. А вера — это свет в сердце и прозрение во взоре; связь фитры с законами Аллаха в небесах и на земле и встреча с ними у Аллаха — света небес и земли. Кто не соединился с этим светом, тот во мраке, которому нет рассвета, в пучине, где нет спасения, в заблуждении, откуда нет возврата. И конец деяний — мираж, пропащий и ведущий к гибели и наказанию; ибо нет деяния без вероубеждения и нет исправления без веры. Поистине, верная дорога — это дорога Аллаха, и к Аллаху — возвращение.

259Таков мрак неверия, заблуждения и тьмы в мире людей. А следом за ним — сцена веры, света и сияния в просторной вселенной. Сцена, в которой всё сущее, все, кто в ней и что в ней, предстаёт воздающим хвалу Аллаху: люди его и джинны, ангелы его и светила, живое его и неживое.. И вот всё сущее отзывается славословием во всех своих пределах — в сцене, от которой замирает сердце, когда ею наполняется:

«Разве ты не видишь, что Аллаха славят те, кто на небесах и на земле, и птицы, летящие рядами? Каждый знает свою молитву и своё славословие. Аллах ведает о том, что они совершают» (ан-Нур: 41).

260Поистине, человек не одинок в этой просторной вселенной: вокруг него, справа от него и слева от него, над ним и под ним, куда бы ни простирался его взгляд и где бы ни блуждало его воображение.. — братья его из творений Аллаха, с самыми разными натурами, разными обликами и разными формами. Но при всём этом они встречаются с Аллахом, устремляются к Нему и славят Его хвалой: «Аллах ведает о том, что они совершают».

261И Коран направляет человека к созерцанию творения Аллаха вокруг него — тех творений Аллаха в небесах и на земле, что славят Его хвалой и страшатся Его, — и направляет его взор и его сердце особенно к сцене, которую он видит каждый день и которая не привлекает его внимания и не трогает его сердца лишь оттого, что слишком долго он её видит. Это сцена птиц, расправляющих крылья в полёте, парящих в небе и славящих хвалой Аллаха: «Каждый знает свою молитву и своё славословие».. И лишь один человек забывает о славословии своего Господа — он, более всех творений Аллаха достойный веры!

262Вселенная предстаёт в этом благоговейном созерцании устремлённой всей к своему Творцу, славящей Его хвалой, совершающей свою молитву; и она — такова в своей фитре, в покорности воле своего Творца и следовании Его законам. И человек поистине постигает — когда его чувство прозревает — что вселенная словно предстаёт перед ним, и он как будто видит её; и он слышит биение этой вселенной и её ритмы как славословие Аллаху; и он разделяет с каждым существом в этом бытии его молитву и его сокровенную беседу. Таков был Мухаммад ибн Абдуллах, да благословит его Аллах и да приветствует, когда он шёл, а галька славословила под его ногами. Таков был Дауд, мир ему, когда он читал свои псалмы — и возвращались с ним горы и птицы.

«Аллаху принадлежит власть над небесами и землёй, и к Аллаху предстоит возвращение» (ан-Нур: 42).

263Нет направления — кроме как к Нему, нет прибежища — помимо Него, нет спасения от встречи с Ним, нет защитника от Его наказания — и к Аллаху

264обитель и возвращение.

265И вот ещё одно зрелище из тех картин вселенной, мимо которых люди проходят беспечно, не останавливаясь, чтобы поразмыслить над творением Аллаха, над Его знамениями, над доводами света и верного руководства:

«Разве ты не видишь, что Аллах гонит облака, потом соединяет их, потом превращает их в груду, и ты видишь, как из расщелин её изливается ливень. Он низводит с неба горы града из облаков и поражает им, кого пожелает, и отвращает его от того, кого пожелает. Блеск молнии Его почти лишает зрения» (ан-Нур: 43)..

266Зрелище это раскрывается неторопливо, с расстановкой, и части его остаются перед взором для размышления, прежде чем сгуститься и собраться воедино. Всё это — чтобы достичь цели своего показа: коснуться сердца, пробудить его, подвигнуть к размышлению и назиданию, к постижению того, что стоит за ним из творения Аллаха.

267И вот когда облако тяжелеет, из него изливается вода — ливень обильный, — и предстаёт оно в виде толстых, плотных туч, подобных горам: таких, какие видит пассажир самолёта, поднимающегося над облаками или летящего между ними. И тогда зрелище становится поистине зрелищем гор — с их громадами, их склонами, их подъёмами и понижениями. И это — выразительный образ той реальности, которую люди не видели, пока не поднялись в воздух.

268И эти горы покорны велению Аллаха, подвластны закону, который правит вселенной; и в согласии с этим законом Аллах поражает градом, кого пожелает, и отвращает его от того, кого пожелает.. А об этом огромном зрелище говорится: «Блеск молнии Его почти лишает зрения» — в тон той большой атмосфере света в необъятной вселенной, по методу созвучия в изображении.

269Затем — третье космическое зрелище: зрелище ночи и дня:

«Аллах чередует ночь и день. Воистину, в этом — назидание для обладающих зрением» (ан-Нур: 44).

270Размышление о смене ночи и дня, о порядке, который не даёт сбоя и не слабеет, пробуждает в сердце чуткость и обращает мысль к закону, который управляет этой вселенной, к творению Аллаха. Коран направляет сердце к этим зрелищам, притуплённым привычкой и утратившим своё волнующее воздействие, чтобы сердце всегда встречало вселенную с новым ощущением и новым переживанием. Ведь чудо ночи и дня когда-то поражало человеческое сердце, когда человек созерцал его впервые. А оно — всё то же, не изменилось и не утратило своей красоты и величия. Это человеческое сердце притупилось и очерствело, проходя беспечно мимо этих явлений, поразивших его чувства, когда они были новыми.

271И Коран оживляет наши притупившиеся чувства, будит наши пресыщенные ощущения, касается наших остывших сердец, волнует нашу вялую душу — чтобы мы всегда видели эту вселенную так, как видели её в первый раз. Чтобы мы останавливались перед каждым явлением, созерцая его, и спрашивали его о скрытой тайне, что стоит за ним, о сокровенном очаровании. Чтобы мы следили за рукой Аллаха, действующей во всём, что вокруг нас, размышляли о Его мудрости и Его творении, внимали Его знамениям, рассеянным в потаённых глубинах бытия.

272Ведь Аллах — Превеликий — хочет одарить нас: Он дарует нам бытие заново всякий раз, когда мы бросаем взгляд на одно из его явлений, и возвращает нам благодать ощущения его, словно мы видим его впервые. И тогда мы обретаем вселенную несчётное число раз, и всякий раз словно получаем её в дар заново и наслаждаемся ею заново.

273Поистине, это бытие прекрасно, ослепительно, дивно. Поистине, наша фитра созвучна его природе: она истекает из того же Источника, из которого истекает оно, и стоит на том же законе, на котором стоит оно. Поэтому связь с душой этого бытия приносит нам уют и покой, близость и познание, и радость — как радость встречи с близким, который был далеко или скрыт!

274Поистине, мы обретаем там свет Аллаха. Аллах — свет небес и земли.. Мы находим Его в горизонтах и в самих себе в то самое мгновение, когда созерцаем это бытие зрячим чувством, раскрытым сердцем и размышлением, доходящим до сути предопределения.

275И вот это Коран пробуждает в нас раз за разом и направляет наши чувства и наш дух к разным дивным зрелищам бытия — чтобы не прошли мы по ним беспечно, с закрытыми глазами, и чтобы не завершили мы путешествие жизни на спине этой земли без всякого запаса — или с запасом жалким и скудным..

276Далее течение суры продолжает показывать картины вселенной и будить наше стремление к ним, и вот оно показывает возникновение жизни — из единого истока и единой природы, а затем её разнообразие при единстве истока и природы:

«Аллах сотворил всех животных из воды. Среди них есть такие, которые ползают на брюхе, такие, которые ходят на двух ногах, и такие, которые ходят на четырёх. Аллах творит, что пожелает. Воистину, Аллах способен на всякую вещь» (ан-Нур: 45).

277Единство первоосновы в строении всех живых существ — это вода; и, быть может, здесь содержится намёк на то, что пытается утвердить современная наука: что жизнь вышла из моря и первоначально возникла в воде. А затем виды разнообразились, и роды разветвились..