аль-Камар (часть 1)#

>

«Терпи же вместе с теми, которые взывают к своему Господу утром и перед закатом, стремясь к Его Лику» (аль-Кахф: 28).

«Вода будет поделена между ними, и каждый будет пить в свой черёд» (аль-Камар: 28).

1…Мы уже наказали их, но какой же была Моя кару и Мои предостережения? (аль-Камар: 16)

2…Мы подвергли их наказанию на рассвете. (аль-Камар: 38)

3…Вкусите Мою кару и Мои предостережения! (аль-Камар: 39)

4…Мы облегчили Коран для поминания, но есть ли тот, кто помянет? (аль-Камар: 17)

5…Воинство фараона постигло скверное — за то, что они отвергли знамения Аллаха, и Аллах схватил их за грехи. Воистину, Аллах Всесилен и суров в наказании. (аль-Камар: 41–42)

6…Аллах не слаб, чтобы не суметь покарать их. Они — грешники, блуждающие в заблуждении и ослеплении. (аль-Камар: 47)

7…В тот день их будут волочить лицом в Огонь: «Вкусите прикосновение Ада!» (аль-Камар: 48)

8…Мы повелели только одно, и они не утомились. (аль-Камар: 50)

9…Мы погубили ваших собратьев, но есть ли тот, кто помянет? (аль-Камар: 51)

10…Всё, что они совершили, — в книгах. (аль-Камар: 52)

11…Всё малое и великое уже записано. (аль-Камар: 53)

12…Воистину, богобоязненные окажутся среди садов и рек, на правдивом месте у Могущественного Властелина. (аль-Камар: 54–55)

13Эта сура от начала и до конца — грозная, устрашающая, яростная атака на сердца, отвергающие предостережения, — и в той же мере глубокое, прочное умиротворение для сердец верующих, подтверждающих истину. Она разделена на последовательно сменяющие друг друга звенья, и каждое звено — сцена из сцен наказания неверующих. В завершение каждой сцены повествование берёт человеческое чувство, сжимает его и потрясает, говоря ему: «Какова же была Моя кара и Мои предостережения?» (аль-Камар: 16). Затем, после этого сжатия и потрясения, оно отпускает его и говорит: «Мы облегчили Коран для поминания, но есть ли тот, кто помянет?» (аль-Камар: 17).

14Тематическое содержание этой суры встречается в разных мекканских сурах. Её начало — сцена из сцен Дня воскресения, и её завершение — сцена из этих же сцен. А между ними — грозная картина гибели народа Нуха, адитов, самудян, народа Лута, фараона и его клана. Всё это — темы, которыми изобилуют мекканские суры в разных образах.

15[стр. 3036]

16Но сами эти темы в данной суре изложены особым образом, делающим их новыми до полной новизны. Они предстают яростным ураганом, сокрушающим всё вокруг: из них струится ужас, вокруг них рассыпается страх, их окутывают разрушение, трепет и крушение.

17И самое характерное, что отличает их в течении суры, — каждое из них предстаёт страшным, стремительным, задыхающимся, мучительным звеном наказания. Его видят лжецы — так, будто они видят самих себя, и ощущают удары его бичей. А когда звено замыкается и они, задыхаясь и изнемогая, начинают восстанавливать дыхание, — их настигает новое звено, ещё более ужасное и страшное.. И так — до конца всех семи звеньев в этой душной атмосфере ужаса. Затем в суре открывается последняя сцена. И что же? Это — иная атмосфера, иные тени. Это — безопасность, умиротворение и покой. Это сцена богобоязненных: «Воистину, богобоязненные окажутся среди садов и рек, на правдивом месте у Могущественного Властелина» (аль-Камар: 54–55) — посреди того содрогающегося мрака, того потрясающего ужаса, того унизительного наказания неверующих: «В тот день их будут волочить лицом в Огонь: "Вкусите прикосновение Ада!"» (аль-Камар: 48).

18Где же это и где то? Сцена — и какая сцена! Место — и какое место! Люди — и какие люди! Участь — и какая участь!

---

«Приблизился Час, и раскололась луна. Когда они видят знамение, то отворачиваются и говорят: "Всё это — очарованное колдовство!" Они сочли лжецами и последовали за своими желаниями. Но каждое дело твёрдо установлено. До них дошли известия, удерживающие от зла, и прониклась ими мудрость — но предостережения не помогают. Отвернись же от них в тот день, когда призовёт призывающий к чему-то ужасному. Их взоры будут потуплены, и они выйдут из могил, словно рассеянная саранча, устремляясь к призывающему. Неверующие скажут: "Это — Тяжкий день!"» (аль-Камар: 1–8).

19Блистательное, волнующее начало — о великом космическом событии и предвестии ещё большего события, с которым то великое космическое событие не идёт ни в какое сравнение:

«Приблизился Час, и раскололась луна» (аль-Камар: 1).

20Что за предвестие! Что за весть! Они увидели первое событие — и им осталось лишь ждать события наибольшего.

21Предания о расколе луны и о том, что арабы видели её в расколотом состоянии, — известия, переданные множеством независимых путей. Все они сходятся в подтверждении самого события и расходятся лишь в описании его облика — в подробностях или в общих чертах.

22От Анаса ибн Малика, да будет доволен им Аллах.. Имам Ахмад сказал: рассказал нам Ма‘мар со слов Катады, со слов Анаса ибн Малика: жители Мекки попросили у Пророка ﷺ знамение, и луна раскололась в Мекке на две части, и он сказал: «Приблизился Час, и раскололась луна».. Аль-Бухари сказал: рассказал нам Абдуллах ибн Абдуль-Ваххаб, рассказал нам Бишр, то есть Са‘ид ибн Абу ‘Аруба, со слов Катады, со слов Анаса ибн Малика: жители Мекки попросили Посланника Аллаха ﷺ показать им знамение, и он показал им раскол луны — на две части, между которыми была видна гора Хира. Его вывели оба шейха (аль-Бухари и Муслим) и другими путями со слов Катады со слов Анаса.. Ибн Касир — со слов Хусайна, со слов Ибн Джубайра ибн Мут‘има, со слов его отца: при жизни Посланника Аллаха ﷺ луна раскололась и стала двумя половинами: одна половина — над горой, а другая половина — по другую её сторону. Они сказали: «Мухаммад околдовал нас». Тогда они сказали: «Если он околдовал нас, то он не сможет околдовать всех людей!».. Его привёл аль-Байхаки в «Далаиль» путём Мухаммада ибн Касира со слов его брата Сулеймана ибн Касира, со слов Хусайна ибн Абдуррахмана.. И его передали Ибн Джарир и аль-Байхаки другими путями со слов Джубайра ибн Мут‘има.

23[стр. 3035]

24Из предания Абдуллаха ибн Аббаса, да будет доволен им Аллах.. Аль-Бухари сказал: рассказал нам Яхья ибн Касир, рассказал нам Бакр — то есть ибн Абдуллах ибн Малик — со слов Убайдуллаха ибн Абдуллаха ибн Утбы, со слов Ибн Аббаса: это произошло во времена Пророка ﷺ. Его передал также аль-Бухари и Муслим другим путём со слов ‘Урвы с прежним иснадом от Ибн Аббаса.. И передал Ибн Джарир другим путём со слов Абу Са‘ида, со слов Тальхи ибн Убайдуллаха ибн Хурайса, со слов Ибн Аббаса, который сказал: это уже было — до хиджры: луна раскололась, и они увидели её половину.. И передал аль-А‘маш нечто подобное от Ибн Аббаса.. Ат-Табарани другим иснадом со слов ‘Икримы, со слов Ибн Аббаса сказал: при жизни Посланника Аллаха ﷺ луна затмилась, и они сказали: «Луну околдовали», — и тогда были ниспосланы слова: «Приблизился Час, и раскололась луна» — до слов «очарованное колдовство».

25Из предания Абдуллаха ибн Умара, да будет доволен Аллах обоими: хафиз Абу Бакр аль-Байхаки сказал: сообщил нам Абу Абдуллах аль-Хафиз и Закария ибн аль-Хасан аль-Кады, оба сказали: рассказал нам Абу аль-Аббас аль-Асамм, рассказал нам аль-Аббас ибн Мухаммад ад-Дури, рассказал нам Вахб ибн Джарир, со слов Шу‘бы, со слов аль-А‘маша, со слов Муджахида, со слов Абдуллаха ибн Умара о словах Всевышнего: «Приблизился Час, и раскололась луна» — он сказал: это произошло при жизни Посланника Аллаха ﷺ: луна раскололась на две части — одна половина перед горой, а другая за горой. И Пророк ﷺ сказал: «О Аллах, засвидетельствуй!».. Так же передали его Муслим и ат-Тирмизи путями со слов Шу‘бы, со слов аль-А‘маша, со слов Муджахида.

26Из предания Абдуллаха ибн Мас‘уда, да будет доволен им Аллах: имам Ахмад сказал: рассказал нам Суфьян со слов Ибн Абу Бишра, со слов Муджахида, со слов Абу Ма‘мара, со слов Ибн Мас‘уда: при жизни Посланника Аллаха ﷺ луна раскололась на две части, и они смотрели на неё, и Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Свидетельствуйте!».. Так же передал его аль-Бухари путём Суфьяна ибн Уяйны. И оба (аль-Бухари и Муслим) вывели его также из хадиса аль-А‘маша, со слов Ибрахима, со слов Абу Ма‘мара Абдуллаха ибн Сахбары, со слов Ибн Мас‘уда: он сказал: луна раскололась при жизни Посланника Аллаха ﷺ на две части, и они сказали: «Это — колдовство Ибн Абд Манафа» (1). Он сказал: «Свидетельствуйте, свидетельствуйте!»

27(1) То есть Мухаммада ﷺ.

28Итак, это предания, переданные множеством независимых путей о том, что это событие произошло, и о том, что местом его была Мекка — за исключением одного предания, относившего его ко времени до хиджры, — и о том, что в большинстве передач его облик состоял в расколе луны на две части, и лишь в одном предании — что это было затмение (или падение). Событие, таким образом, достоверно установлено этими многократно переданными преданиями, определяющими место, время и облик.

29Это событие, которым Коран в своё время бросил вызов многобожникам, и они не передали о нём отрицания — значит, оно непременно произошло, иначе они стали бы отрицать его. Всё, что о них передано, — это слова: «Нас околдовали!».. Они испытали это дело и поняли, что это не колдовство, ибо колдовство не охватывает всех людей.

30Осталось у нас слово о том предании, которое говорит, что многобожники попросили Пророка ﷺ показать им знамение, и он показал им раскол луны. Это предание сталкивается с пониманием коранического текста о том, что Пророк ﷺ не приходил с чудесами вроде тех чудес, что приходили с посланниками прежде него, по определённой причине: «Мы не посылаем знамений лишь потому, что прежние поколения не уверовали в них» (аль-Исра: 59). Смысл этого аята в том, что мудрость Аллаха потребовала удержания знамений — то есть чудес — из-за того, что прежние поколения сочли их ложью.

31И во всех случаях, когда многобожники просили у Посланника ﷺ знамения, ответ содержал указание, что это дело вне пределов его функции и что он не принесёт его. И он возвращал их к Корану, бросая им вызов им как единственным чудом этой религии: «Скажи: если бы люди и джинны объединились, чтобы сочинить нечто подобное этому Корану, это не удалось бы им, даже если бы они стали помогать друг другу» (аль-Исра: 88). «Мы уже разъяснили людям в этом Коране всякие притчи, но большинство людей отказываются быть чем-либо, кроме неверующими» (аль-Исра: 89). «Они сказали: "Мы не уверуем, пока ты не исторгнёшь для нас из земли источник, или пока не будет у тебя пальмовая роща и виноградник, и ты не проведёшь сквозь них каналы, или пока не обрушишь на нас небо кусками, как ты это утверждаешь, или не предстанешь перед нами вместе с Аллахом и ангелами, или пока у тебя не будет дома из золота, или пока ты не поднимешься на небо. Но мы не поверим твоему вознесению, пока ты не спустишься с писанием, которое мы станем читать"» (аль-Исра: 90–93).

32Поэтому утверждение, что раскол луны был ответом на просьбу многобожников о знамении — то есть о чуде, — представляется далёким от понимания коранических текстов и от направления этой последней миссии обращаться к человеческому сердцу одним лишь Кораном с его явной неподражаемостью, и вести это сердце, посредством Корана, к знамениям Аллаха, пребывающим в душах и на горизонтах, и к событиям истории..

33Что же касается того, что действительно происходило с Посланником ﷺ из чудес, подтверждённых достоверными преданиями, — то это было карама его рабу, а не доказательством его посланничества.

34И потому мы утверждаем событие — событие раскола луны — на основании многократно переданных преданий, определяющих его место, время и облик. Но мы останавливаемся перед его объяснением, которое приводится в некоторых преданиях, и ограничиваемся указанием Корана на него в связи с указанием на приближение Часа, ибо это указание — тревога для человеческого сердца, чтобы оно пробудилось и откликнулось.

35Раскол луны был, таким образом, космическим знамением, к которому Коран обращает сердца и взоры — как обращает он их всегда и к другим космическим знамениям, — и удивляется их делу и их позиции перед ним, как удивляется он их позициям перед другими космическими знамениями Аллаха.

36Чувственные чудеса могут поразить человеческое сердце в его детстве — прежде чем оно созреет для постижения пребывающих вечных космических знамений и восприятия их ровного, спокойного ритма. Все чудеса, что являлись на руках посланников — да благословит их Аллах и да приветствует — прежде чем человечество достигло зрелости и возмужания, — в мироздании есть нечто большее и величественнее их, хотя оно и не волнует телесное чувство так, как волнуют его те чудеса!

37Допустим даже, что раскол луны явился чудом.. Но сама луна — знамение ещё большее! Это светило — со своим размером, своим положением, своей формой, своей природой, своими фазами, своим обращением, своим влиянием на жизнь земли, своим стоянием вот так в пространстве без опор — есть великое знамение, пребывающее вечно перед взорами и перед сердцами, отбивающее свой ритм и простирающее свою тень, встающее свидетелем творящей мощи, которую трудно отрицать иначе как из упрямства и прекословия!

38Коран же пришёл, чтобы остановить человеческое сердце..

39...встреча со всей вселенной и со всеми знамениями Аллаха, что стоят в ней неколебимо; и он соприкасается с ними в каждое мгновение — не как с редким случаем, выпавшим на долю одного поколения людей в ограниченном месте.

40(1) Сура аль-Исра (89).

41(2) Сура аль-Исра (88–93).

42Вся эта вселенная со всеми знамениями Аллаха в ней — в каждое мгновение, а не единожды, случайно, в ограниченное время, чтобы её увидело одно поколение людей в ограниченном месте.

43Вся вселенная целиком — поле взора и размышления. Знамения Аллаха не иссякают, не исчезают, не сокрываются. Она вся целиком — знамение, и каждая малость и каждая величина в ней — знамение. И человеческое сердце призвано в каждое мгновение созерцать эти стоящие, постоянные чудеса, внимать их решающему, властному свидетельству — и вместе с тем наслаждаться дивными чудесами творения, которые пробуждают в сердце восторг, и изумление, и трепет, соединённые с глубокой внутренней убеждённостью и твёрдой уверенностью.

44И в начале этой суры приходит это указание на приближение Часа и раскол Луны — как удар, сотрясающий человеческое сердце: оно ждёт Часа, который приблизился, размышляет о знамении, которое уже совершилось, и представляет себе события Часа в свете этого вселенского события, которое те, к кому обращён этот удар, видели воочию.

45О приближении Часа передаёт имам Ахмад: рассказал нам Хусейн, рассказал нам Мухаммад ибн Мутаввиф, от Абу Хазима, от Сахля ибн Са‘да, который сказал: я слышал, как Посланник Аллаха ﷺ говорил: «Я был отправлен вместе с Часом вот так» — и показал два пальца: указательный и средний.

46(1) Этот хадис приводят оба шейха (аль-Бухари и Муслим) со слов Абу Хазима Салямы ибн Динара.

47И вот, при приближении грозного срока, и свершении потрясающего вселенского события, и явлении знамений, которые они видели в разных образах.. — эти сердца продолжали упорствовать в своём упрямстве, настаивать на заблуждении и не поддаваться увещеванию, как не поддавались они и властному натиску множества знамений, достаточных для назидания и для отказа от обвинения во лжи:

«Если даже они увидят знамение, то отвернутся и скажут: „Непрерывное колдовство!“ Они сочли ложью знамения и последовали за своими желаниями, но каждое дело утвердится. До них дошло из известий то, что удерживает от неверия — совершенная мудрость, но увещевания не приносят им пользы» (аль-Камар: 2–5).

48Они отвернулись и сказали: «Колдовство!» — тогда как сами видели знамение Аллаха в расколе Луны. Таково же было их мнение и о знамении Корана: они сказали: «Колдовство, которое действует». Так они поступали всякий раз, когда видели знамение. А поскольку знамения шли одно за другим, непрерывно, они сказали: «Это непрерывное колдовство, которое не прекращается» — отвращаясь от размышления о природе этих знамений и их сути, отвращаясь и от того, на что они указывают, чему свидетельствуют. И они сочли знамения ложью вместе с их свидетельством — из следования за своими страстями, а не опираясь на довод, не опираясь на доказательство, не размышляя об истине, прочно утвердившейся во всём, что их окружает в этом бытии.

49«Но каждое дело утвердится».. Всё в этом великом бытии — на своём месте. Всякое дело — в своём устойчивом месте, которое не колеблется и не приходит в смятение. Дело этой вселенной зиждется на постоянстве и устойчивости, а не на прихоти изменчивой, не на переменчивом настроении, не на случайности мимолётной и непредвиденной случайной оказии.. Всё — на своём месте и в своё время, всякое дело — в своём месте и в свой час. И устойчивость правит всем, что их окружает, и являет себя во всём: в круговращении небесных светил, в законах жизни, в стадиях роста растений и животных, в постоянных свойствах вещей и веществ — и даже в стройном порядке функций их собственных тел и органов, над которыми они не властны и которые не подчиняются страстям! И вот, эта устойчивость объемлет их и властвует над всем, что их окружает, и являет себя во всяком деле перед ними и позади них.. — а они одни мечутся в смятении, и страсти раздирают их!

50«До них дошло из известий то, что удерживает от неверия».. Известия о вселенских знамениях, которые Аллах подробно изложил им в этом Коране; известия о тех, кто прежде них обвинял во лжи, и об их погибели; известия о Последней жизни, которую Коран представил их взорам.. Всё это было удерживающим и устрашающим для того, кто способен удержаться и устрашиться. И была в этом мудрость Аллаха, достигающая сердец и направляющая их к Его мудрому распоряжению. Но запечатлённые сердца не раскрываются, чтобы увидеть знамения, не извлекают пользы из известий и не пробуждаются на голос увещевателя за увещевателем: «Совершенная мудрость, но увещевания не приносят им пользы». Ведь это — милость Аллаха, даруемая сердцу, которое заслужило её, — и только такое сердце достойно этой милости!

51И на этом пределе изображения их отвращения и упорства, их неспособности извлечь пользу из известий и бесполезности увещеваний для этих людей — обращается речь к Посланнику Аллаха ﷺ: отвернись от них и оставь их встречать День, приближения которого они не ждут, слыша увещевателя, — они, которые видели раскол Луны собственными глазами:

«Отвернись от них в тот день, когда призовёт призывающий к ужасному событию. Они с покорными взглядами выйдут из могил, словно разбросанная саранча. Они устремятся к призывающему, и неверующие скажут: „Это — Тяжкий день!“» (аль-Камар: 6–8).

52Это — одна из картин того Дня, и она по своему ужасу и мощи созвучна всей суре, согласуется с предвестиями приближения Часа, с известием о расколе Луны — и с этим ударом тоже!

53Выход из могил в стремительном разбеге, подобный привычному разлёту саранчи, помогает представить себе всю стремительность этого выхода. И эти толпы — смиренные, потупившие взоры от унижения и ужаса, — торопятся к призывающему, который зовёт их к чему-то чуждому, страшному, невиданному, чего они не знают и к чему не лежит их сердце.. И посреди этого сбора, и смирения, и спешки неверующие говорят: «Это — Тяжкий день!».. Это слово изнемогающего, сокрушённого горем, которому стало невмоготу встретить это трудное, грозное испытание!

54Вот он, тот День, который приблизился, — а они от него отвращаются и его считают ложью. Так отвернись же от них в день, когда он наступит, и оставь их на их участи в нём — а это участь грозная и страшная!

---

55И после этого мощного удара в начале суры, и после этой скорбной картины, объемлющей обвиняющих во лжи в День воскресения.. сура переходит к показу картин возмездия и наказания, которые уже постигли прежние народы, к показу погибели тех, кто прежде шёл их путём, — начиная с народа Нуха:

«Народ Нуха счёл ложью посланников. Тогда Нух воззвал: „Я побеждён. Так помоги же мне!“ Мы разверзли врата неба с изливающейся водой и заставили землю бить ключами. Воды столкнулись согласно предопределенному. Мы понесли его на плите из досок и гвоздей. Она плыла под Нашим оком в воздаяние тому, кто был отвергнут. Мы оставили её в качестве знамения. Но есть ли хоть один помнящий? Какими же были Мои наказания и увещевания! Воистину, Мы облегчили Коран для поминания. Но есть ли хоть один помнящий?» (аль-Камар: 9–17).

56«Народ Нуха счёл ложью посланников».. — послание и знамения. «Они сочли лживым Нашего раба».. — Нуха — «и сказали: „Одержимый!“».. — как раз и сказало заблудшее племя курейшитов о Мухаммаде ﷺ, угрожая ему побиванием камнями, издеваясь над ним, требуя, чтобы он оставил их, и грубо отталкивая его: «И его прогнали».. — вместо того, чтобы самим образумиться и опомниться!

57Тогда Нух вернулся к своему Господу — к Тому, Кто послал его и возложил на него миссию передачи послания. Вернулся, чтобы доложить Ему, к чему пришло его дело с его народом, к чему иссякли его усилия и труд, к чему исчерпались его силы и возможности. И вручил Ему своё дело — после того как не осталось у него сил, которые он не потратил бы, и после того как не осталось у него ни уловки, ни возможности:

58«И он воззвал к своему Господу: „Я побеждён. Так помоги же мне!“».

59Иссякли мои силы. Исчерпался мой труд. Истощилась моя мощь. Я побеждён в своём деле. «Я побеждён. Так помоги же мне!».. Отомсти же Ты, о Господь мой! Отомсти за Твоё послание. Отомсти за Твою истину. Отомсти за Твоё величие. Отомсти Ты — ибо дело Твоё, и послание — Твоё послание. А мой срок истёк!

60И едва произнесено это слово, едва Посланник вверяет своё дело Его Обладателю — Великому, Всесокрушающему, — как простирается Могучая, Всепокоряющая Десница к колёсам вселенной, крушащим и сокрушающим.. и начинается её оглушительный, грохочущий оборот:

61«Мы разверзли врата неба с изливающейся водой и заставили землю бить ключами. Воды столкнулись согласно предопределенному».

62Это — грандиозное, всеобъемлющее вселенское движение, которое рисуют отобранные слова и обороты. Оно начинается с приписания действия самому Аллаху: «Мы разверзли» — и читатель ощущает Десницу Могущества, разверзающую «врата неба».. — этим словом и во множественном числе. «Изливающейся водой».. — обильной, непрерывной. И с той же силой и мощью: «И заставили землю бить ключами».. — выражение, рисующее картину извержения, будто оно пробивается из всей земли, будто вся земля превратилась в источники.

63И изливающаяся с неба вода встретилась с водой, пробивающейся из земли.. «согласно предопределенному».. Они встретились по предопределённому велению — в согласии, чтобы исполнить это предопределённое повеление, покорные велению, осуществляющие предопределение.

64Пока не стал потоп — бушующий, всеохватный, заливающий лицо земли и смывающий скверну, что покрывала это лицо. Посланник уже отчаялся очистить его и был побеждён в своих стараниях исцелить его. И тогда простёрлась Могучая, Милующая Десница к Посланнику, воззвавшему со своим воззванием, — и двинулась вся вселенная. Эта Десница простёрлась к нему со спасением и с почётом:

65«Мы понесли его на плите из досок и гвоздей. Она плыла под Нашим оком в воздаяание тому, кто был отвергнут».

66Из самого выражения явствует величие корабля и возвышенность его дела: он — «на плите из досок и гвоздей» — описывается, но не называется, из-за его грандиозности и ценности. И он плывёт под попечением Аллаха, под наблюдением Его очей — «в воздаяние тому, кто был отвергнут», кто отверг и прогнал прочь. И это — воздаяние, соединяющее попечение — в ответ на грубость, и почёт — в ответ на насмешку. И это показывает меру той Мощи, чьим достоянием становится тот, кто терпит на пути Аллаха, кто тратит все свои силы, а затем возвращается, вручая Ему своё дело и дело послания, и взывает к Нему о помощи, чтобы Он отомстил!.. Все сокрушающие силы вселенной — у него в служении и в его поддержке. А Аллах — за ними, со Своим могуществом и Своей силой.

67И на фоне этой полной, совершенной победы, этого решающего, всеобъемлющего возмездия — обращение к сердцам, которые видели эту картину, будто созерцали её воочию. Обращение — с лёгким заключительным ударом, чтобы, быть может, они содрогнулись и отозвались:

68«Мы оставили её в качестве знамения. Но есть ли хоть один помнящий?»..

69Это событие со всеми его известными обстоятельствами — Мы оставили его знамением для поколений. «Но есть ли хоть один помнящий?» — который внемлет и поостережётся?

70Затем — вопрос, пробуждающий сердца к ужасу наказания и правдивости увещевателя:

71«Какими же были Мои наказания и увещевания!»..

72И было всё так, как изобразил Коран. Это было наказание сокрушительное, могучее. И это было увещевание правдивое о таком наказании.

73И вот он — Коран, присутствующий, доступный, лёгкий для постижения, в нём есть притягательность, чтобы его читали и над ним размышляли: в нём притягательность правдивости и простоты, соответствие фитре, созвучие естеству. Не иссякают его чудеса, и не ветшает он, сколько бы его ни повторяли. И чем больше размышляет над ним сердце, тем больше возвращается от него с новым запасом. И чем дольше душа водит с ним близость, тем больше привязанности и сердечного тепла обретает она в нём:

«Воистину, Мы облегчили Коран для поминания. Но есть ли хоть один помнящий?» (аль-Камар: 17).

74И это — заключительное обращение, которое повторяется после каждой показанной картины.. и повествование останавливается на нём вместе с человеческим сердцем, тихо призывая его к памятованию и размышлению — после того как ему была показана очередная страница мучительного наказания, постигшего обвиняющих во лжи.

---

«Ады сочли ложью. Какими же были Мои наказания и увещевания! Мы наслали на них ледяной ветер в злосчастный день, который не прекращался, и он вырывал людей, словно стволы вырванных с корнем пальм. Какими же были Мои наказания и увещевания! Воистину, Мы облегчили Коран для поминания. Но есть ли хоть один помнящий?» (аль-Камар: 18–22).

75Это — вторая страница, или вторая картина из картин грозного возмездия, на которой повествование останавливается после остановки на погибели народа Нуха — первых из истреблённых.

76Она начинается с известием об обвинении во лжи адитов. И прежде чем завершить аят, звучит вопрос изумления и устрашения: «Какими же были Мои наказания и увещевания?».. Какими они были после обвинения адитов во лжи? Затем — ответ..

77Они были такими, как описывает это это стремительное, грозное описание:

78«Мы наслали на них ледяной ветер в злосчастный день, который не прекращался, и он вырывал людей, словно стволы вырванных с корнем пальм».. Ледяной ветер — это ветер холодный и неистовый. Само звучание слова рисует характер этого ветра. Злосчастный — зловещий. И какое же зловещее бедствие может постичь народ тяжелее того, что постигло адитов! Ветер вырывает их, швыряет их, сокрушает их — и оставляет их словно стволы пальм, разбитые, вырванные с корнем из самой земли!

79И картина..

80...зловещим вихрем и неистовой бурей. А ветер, посланный на адитов, — «он из воинства Аллаха», он — одна из сил этой вселенной, из творения Аллаха. Он движется по космическому закону, который избрал Аллах, и Аллах направляет его на кого пожелает. При этом ветер идёт своим путём согласно этому закону — без всякого противоречия между его космическим движением и тем поручением, которое он выполняет по воле Аллаха, — Хозяина приказа и Хозяина закона:

«Каким же было Моё наказание и Моё предостережение!» (аль-Камар: 16).

81Он повторяет это после явления картины. И сама картина — есть ответ!

82Затем завершается звено повторяющейся концовкой, идущей в суре по своему особому ритму:

«Мы облегчили Коран для поминания. Но есть ли среди вас вспоминающие?» (аль-Камар: 17).

83Затем контекст переходит к следующей картине в этом повествовании и в истории:

«Самудяне сочли ложью предостережение. Они сказали: „Неужели мы последуем за одним человеком из нашей среды? Тогда мы окажемся в заблуждении и безумии! Неужели среди нас ему одному ниспослано напоминание? Нет, он — лживый наглец“. Завтра они узнают, кто лживый наглец. Мы пошлём верблюдицу как испытание для них. Подожди же с терпением и наблюдай. А сообщи им, что вода поделена между ними, и каждый будет пить в свой черёд» (аль-Камар: 23–28).

«И они позвали своего товарища, и тот взялся и подрезал сухожилия верблюдицы. Каким же было Моё наказание и Моё предостережение! Мы послали на них один лишь вопль, и они стали подобны высохшим хворостинкам в загоне для скота. Мы облегчили Коран для поминания. Но есть ли среди вас вспоминающие?» (аль-Камар: 29–31).

84Самудяне были племенем, пришедшим на смену адитам по силе и могуществу на Аравийском полуострове. Адиты были на юге, самудяне — на севере. И они сочли ложью предостережение, как прежде адиты, — несмотря на то, что сами были свидетелями того, что случилось с адитами в пределах полуострова.

85«Они сказали: „Неужели мы последуем за одним человеком из нашей среды? Тогда мы окажемся в заблуждении и безумии! Неужели среди нас ему одному ниспослано напоминание? Нет, он — лживый наглец“».

86Это — та самая привычная уловка, которая из поколения в поколение гнездится в сердцах объявляющих ложью: «Неужели среди нас ему одному ниспослано напоминание?» Это — и то пустое высокомерие, которое не желает взглянуть на суть призыва, а смотрит лишь на личность призывающего: «Неужели мы последуем за одним человеком из нашей среды?»

87И что же страшного в том, что Аллах избрал одного из Своих рабов?.. Аллах лучше всех знает, кому доверить Своё напоминание — то есть откровение и то наставление, которое оно несёт для поминания и размышления. Что же дурного в этом выборе раба из числа рабов, о котором его Творец знает его чистоту и готовность? Он — Творец творения, Он — Ниспосылающий напоминание! Это — ничтожная уловка, которая живёт лишь в извращённых душах, в душах, которые не хотят вглядеться в призыв, чтобы увидеть, сколько в нём правды и истины, а смотрят лишь на призывающего — и надменно отказываются следовать за одним человеком из рода человеческого, страшась, что в этом следовании будет возвеличение его и предпочтение его. А сами они надменно отказываются подчиниться и сдаться.

88И потому они говорят самим себе: «Неужели мы последуем за одним человеком из нашей среды? Тогда мы окажемся в заблуждении и безумии!».. То есть: если бы такое случилось с нами, это было бы неслыханным делом! И самое поразительное — что они называют себя заблудшими, если бы последовали за верным руководством! И считают себя охваченными безумием — не просто безумием, а пламенем безумия! — если бы они вернулись под сень верного руководства!

89И потому они обвиняют своего посланника, избранного Аллахом, чтобы вести их путём истины и прямоты, — обвиняют его во лжи и алчности: «Нет, он — лживый наглец».. Лжец, которому не было ниспослано напоминание. Наглец — жадный до того, чтобы присвоить себе это место единолично! Это — то обвинение, которым встречают каждого призывающего: что он делает из призыва ширму для достижения своих целей и выгод. Так говорят лишь помрачённые, которые не постигают побуждений душ и движителей сердец.

90И вот, повествование течёт в манере рассказа о событии, канувшего в историю.. как вдруг оно оборачивается — и вот, всё происходит сейчас, события разворачиваются перед глазами, и звучит слово о том, что будет:

«Завтра они узнают, кто лживый наглец!» (аль-Камар: 26).

91Это — один из коранических способов повествования, способ, который вдыхает в историю дух реальной жизни и превращает её из рассказа, пересказываемого изустно, в событие, выставляемое перед взорами: зрители ожидают его развития сейчас — и ждут его исхода в грядущем времени!

92«Завтра они узнают, кто лживый наглец».. И завтра откроется им истина. И не будет им спасения от удара этой истины: завтра обнаружится губительное бедствие для лживого наглеца!

«Мы пошлём верблюдицу как испытание для них. Подожди же с терпением и наблюдай. А сообщи им, что вода поделена между ними, и каждый будет пить в свой черёд» (аль-Камар: 27–28).

93И читатель застывает в ожидании того, что произойдёт, когда Аллах пошлёт верблюдицу как испытание для них, как пробу, различающую их подлинную суть. И посланник — мир ему — стоит в ожидании того, что произойдёт, исполняя повеление своего Господа терпеть их, пока не свершится испытание и не завершится проба. И у него — указания: вода в племени поделена между ними и верблюдицей. И это, несомненно, была особая верблюдица, обладавшая определёнными свойствами, которые делали её знамением и знакомым знаком: в день её — ей, в их день — им; в её день приходит она, в их день — приходят они. Она получает свою долю воды, и они получают свою долю.

94[стр. 3:32]

95Двадцать седьмой джуз

96Затем повествование возвращается к манере рассказа и излагает то, что они учинили после этого:

«И они позвали своего товарища, и тот взялся и подрезал сухожилия верблюдицы» (аль-Камар: 29).

97Их товарищ — один из шайки нечестивцев в городе, о которых сказано в суре ан-Намль: «В городе было девять человек, которые распространяли нечестие на земле и не творили добра» (ан-Намль: 48). Это тот, о ком сказано в суре аш-Шамс: «Когда поднялся самый несчастный из них» (аш-Шамс: 12).

98Говорят, что он выпил вина и опьянел, чтобы легче решиться на деяние, которое он замыслил, — на подрезание сухожилий верблюдицы, посланной Аллахом как знамение для них, тогда как посланник их предостерегал их: не трогайте её во зло — и постигнет вас мучительное наказание.. «И они позвали своего товарища, и тот взялся и подрезал сухожилия верблюдицы». И свершилось испытание, и пало бедствие.

«Каким же было Моё наказание и Моё предостережение!» (аль-Камар: 30).

99Это — вопрос изумления и устрашения, прежде повествования о том, что постигло их из наказания после предостережения:

«Мы послали на них один лишь вопль, и они стали подобны высохшим хворостинкам в загоне для скота» (аль-Камар: 31).

100Коран не раскрывает подробно природу этого вопля. В другом месте он лишь упоминает о нём: «Если же они отвернутся, то скажи: „Я предостерегаю вас от молнии, подобной молнии, поразившей адитов и самудян“» (Фуссылят: 13). Быть может, слово «молния» здесь — описание вопля, то есть вопль, подобный молнии. А может быть, это выражение его сути — и тогда вопль и молния суть одно. А может быть, вопль — это звук молнии, или же молния — одно из следствий вопля, природу которого мы не знаем.

101Как бы то ни было, на этот народ был послан один лишь вопль — и он сделал с ними то, что сделал: они стали «подобны хворостинкам в загоне». Аль-махтазир — тот, кто строит загон для скота, делает его из сухих веток. И они стали подобны этим сухим веткам, когда те высыхают, ломаются и превращаются в труху. Или же: загонщик собирает для скота хворост — корм из сухих веток и сухой травы. И этот народ стал подобен этому хворосту после единого вопля!

102Это — картина, ужасающая и потрясающая, представленная как ответ на высокомерие и надменность: и вот, высокомерные гордецы — труха, презренная труха, подобная хворосту в загоне!

103И перед лицом этой суровой, грозной картины звучит призыв вернуться к Корану, чтобы поминать и размышлять. А он облегчён для поминания и размышления:

«Мы облегчили Коран для поминания. Но есть ли среди вас вспоминающие?» (аль-Камар: 17).

104И занавес опускается над презренной трухой. В глазах — ещё стоит картина, в сердце — остался след. И Коран зовёт того, кто поминает и размышляет..

105Затем занавес поднимается над новым, следующим звеном — после того в истории, в том же просторе Аравийского полуострова:

«Народ Лута счёл ложью предостережение. Мы послали на них ураган с камнями, кроме семейства Лута, которое Мы спасли на рассвете в качестве милости от Нас. Так Мы воздаём тем, кто благодарен. Он предостерегал их от Нашей мощи, но они усомнились в предостережениях. Они потребовали от него его гостей, и Мы лишили их зрения. Вкусите же Моё наказание и Моё предостережение! Наутро их постигло вечное наказание. Вкусите же Моё наказание и Моё предостережение! Мы облегчили Коран для поминания. Но есть ли среди вас вспоминающие?» (аль-Камар: 33–40).

106История народа Лута приводится подробно в других местах. Цель её изложения здесь — не подробности, а назидание из участи объявленияления ложью и мучительного, сурового воздаяния. Поэтому она начинается с упоминания того, что они совершили, — объявленияления ложью предостережения: «Народ Лута счёл ложью предостережение».. И вслед за этим указанием описывается постигшая их кара:

«Мы послали на них ураган с камнями, кроме семейства Лута, которое Мы спасли на рассвете в качестве милости от Нас. Так Мы воздаём тем, кто благодарен» (аль-Камар: 34–35).

107[стр. 3:33]