ан-Наба (часть 1)#

1Весь этот джуз — и эта сура в его числе — несёт в себе господствующую особенность.. Это суры меккские, за исключением сур «аль-Баййина» и «ан-Наср», и все они — из коротких, в разной степени кратких. Но важнее этого — их собственный характер, который делает их — приблизительно — единым целым по своей теме и направленности, ритму и образам, оттенкам и общему стилю.

2Это — череда ударов по человеческому сознанию. Ударов яростных, мощных, оглушительных. И выкриков — выкриков в спящих, погружённых в сон! Сон их тяжёл! Или в опьянённых, одурманенных, отяжелённых хмелем! Или в беззаботных на увеселительном сборище, пляшущих среди шума, хлопанья в ладоши и свиста! Обрушиваются на их сознание эти удары и выкрики, исторгаемые сурами всего этого джуза, — в едином ритме, с единым предостережением: очнитесь. Проснитесь. Взгляните. Оглянитесь. Поразмыслите. Вникните.. Ведь есть нечто. Есть устроение. Есть предопределение. И есть воздаяние, и суровое наказание, и вечная мука.. Проснитесь. Взгляните.. И вместе с ударами — сильная рука, что трясёт их, и громкий голос, что кричит им. Они словно приоткрывают глаза, глядят сквозь хмель — и снова возвращаются к тому, в чём были! И снова крепкая рука яростно встряхивает их; и снова громкий голос кричит им anew; и снова яростные удары обрушиваются на слух и сердца. Иногда спящие пробуждаются — чтобы упрямо и ожесточённо сказать: нет.. а затем, чтобы заставить замолчать кричащего предостерегателя — и вернуться к тому, в чём они были. И тогда всё начинается заново: рука снова встряхивает их.

3Так представилось мне, когда я читал этот джуз. Я ощутил, как он сосредоточен на неких истинах — немногих числом, великих по значению, огромных по весу, — и на неких ритмах, которыми он касается сердец. И на картинах Вселенной и человеческой души. И на событиях Дня разделения. И я вижу их повторение при всём их разнообразии — повторение, вещающее о замысле и намерении!

4Так и чувствует читатель, когда читает: «Пусть человек посмотрит на своё пропитание..» (Абasa: 24), «Пусть человек посмотрит, из чего он создан..» (Ат-Таквир: 5), «Неужели они не посмотрят на верблюдов — как они созданы? И на небо — как оно вознесено? И на горы — как они водружены? И на землю — как она распростёрта?» (аль-Гашия: 17–20).

«Что создать труднее: вас или небо? Он воздвиг его, выровнял и облагородил, сделал ночь его темным, вывел его сияние» (ан-Нази‘ат: 27–29). «После этого Он распростёр землю, вывел из неё воду и пастбища, утвердил горы — на пользу вам и вашей скотине» (ан-Нази‘ат: 30–33).. «Разве Мы не сделали землю ложем, а горы — кольями?» (ан-Наба: 6–7). «И разве Мы не сотворили ночь покровом, и разве не сделали день для добычи пропитания, и разве не воздвигли над вами семь твердых сводов, и не установили пылающий светильник, и не ниспослали из дождевых туч обильную воду, чтобы взрастить ею зёрна и растения и густые сады?» (ан-Наба: 10–16).. «Пусть человек посмотрит на своё пропитание. Мы льём обильную воду, потом рассекаем землю трещинами и выводим зёрна, виноград и люцерну, оливки и пальмы, сады густые, плоды и травы на пользу вам и вашей скотине» (Абasa: 24–32).

5И когда он читает: «О человек! Что обольстило тебя в отношении твоего Великодушного Господа, Который создал тебя и сделал соразмерным, сложил тебя в том образе, который пожелал?» (аль-Инфитар: 6–8)..

«Славь имя твоего Господа Всевышнего, Который сотворил существо и сделал его соразмерным, Который определил судьбу и указал путь, Который взрастил пастбище, а потом превратил его в тёмный сор» (аль-А‘ля: 1–5).. «Мы сотворили человека наилучшим сложением, а потом вернули его в нижайшее из низких состояний — кроме тех, которые уверовали и вершили праведные деяния. Им уготована награда неиссякаемая» (ат-Тин: 4–6). «После этого что же заставляет тебя считать ложным воздаяние? Разве Аллах не является Наимудрейшим Судьёй?» (ат-Тин: 7–8).

6И когда он читает: «Когда солнце будет свёрнуто, когда звёзды осыплются, когда горы придут в движение, когда десять месяцев беременные верблюдицы будут оставлены без присмотра, когда дикие звери будут собраны, когда моря вскипят, когда души соединятся, когда зарытая живьём девочка будет спрошена, за какой грех её убили, когда свитки будут развёрнуты, когда небо будет сдёрнуто, когда ад будет разожжён, когда рай будет приближен — узнает душа, что она приготовила» (ат-Таквир: 1–14).. «Когда небо расколется, когда звёзды рассыплются, когда моря выльются, когда могилы перевернутся — узнает душа, что она приготовила вперёд и что отложила» (аль-Инфитар: 1–5).. «Когда небо расколется, повинуясь своему Господу, как ему надлежит; когда земля будет растянута, извергнет своё содержимое и опустеет, повинуясь своему Господу, как ей надлежит..» (аль-Иншикак: 1–5).. «Когда земля задрожит сотрясением, когда земля извергнет свою ношу, и человек спросит: «Что с ней?» — в тот день она расскажет свои вести, ибо Господь твой внушил ей» (аз-Зальзаля: 1–5)..

7И когда он читает космические проблески и клятвы в зачинах многих сур и в их глубине: «Клянусь исчезающими звёздами, ночью, когда она отступает, и зарёй, когда она выдыхает» (ан-Нази‘ат: 1–3).. «Клянусь закатом и ночью, и тем, что она объемлет, и луной, когда она становится полной» (аль-Иншикак: 16–18).. «Клянусь зарёй, десятью ночами, чётом и нечётом, ночью, когда она проходит» (аль-Фаджр: 1–4).. «Клянусь солнцем и его сиянием, луной, которая следует за ним, днём, который его выявляет, ночью, которая его покрывает, небом и тем, Кто его воздвиг, землёй и тем, Кто её распростёр, душой и тем, Кто придал ей соразмерность и внушил ей порочность и богобоязненность» (аш-Шамс: 1–8).. «Клянусь ночью, когда она покрывает, и днём, когда он сияет, и тем, Кто сотворил мужчину и женщину» (аль-Ляйль: 1–3).. «Клянусь утром и ночью, когда она стихает» (ад-Духа: 1–2)..

8И так далее, и так далее.

9Во всём джузе — сосредоточенность на первом возникновении человека и иных живых существ на этой земле, растений и животных. На картинах этой Вселенной и её знамениях в её раскрытой Книге. На грозных, оглушительных, сотрясающих картинах Воскресения — Стучащей, Обволакивающей, Поражающей. На картинах расчёта и воздаяния, блаженства и мучения — в образах, что бьют, ошеломляют и сотрясают, подобно космическим картинам Воскресения в их грандиозности и низвержении.. Все они — доводы в пользу творения, устроения, второй жизни и её решающих весов, — в сопровождении разъяснения, устрашения и предостережения.. А порой их сопровождают картины гибели прошлых обвинителей во лжи. Примеры этому — весь джуз целиком; мы же укажем на некоторые образцы в этом вступлении.

10Эта сура — сура «аль-Мурсалят» — целиком есть совершенный образец такого сосредоточения на этих истинах и картинах. Подобна ей сура «ан-Нази‘ат» и сура «Абasa»: в её зачине — указание на конкретный случай из истории призыва.. а весь остаток её — речь о возникновении человеческой жизни и жизни растений, затем о Стучащей: «в тот день человек убежит от своего брата, своей матери и своего отца, своей жены и своих сыновей. У каждого человека в тот день — свои заботы. Одни лица в тот день будут сиять, смеяться и ликовать. А другие лица в тот день будут омрачены, и мрак покроет их» (Абasa: 34–41). И сура «ат-Таквир» — она рисует картины космического переворота в тот День, наряду с картинами Вселенной, вещающими в контексте клятвы об истине откровения и правдивости Посланника. И сура «аль-Инфитар» — так же, в изображении картин переворота наряду с картинами блаженства и мучения, и встряски человеческой совести перед тем и другим: «О человек! Что обольстило тебя в отношении твоего Великодушного Господа..» — и так далее. И сура «аль-Иншикак» — она являет картины космического переворота и картины блаженства и мучения. И сура «аль-Бурудж» — она изливает стремительные ритмы вокруг картин Вселенной и картин того Дня, в связи с указанием на мучение неверными огнём группы верующих в дунья — и мучение от Аллаха для тех неверных огнём в ахират, что ещё страшнее и тяжче.

11И сура «ат-Тарик» — она являет картины Вселенной наряду с возникновением человека и растения — клятвой всеми ими: «Это — Слово решающее, а не шутка» (ат-Тарик: 13–14).. И сура «аль-А‘ля» — она говорит о творении, соразмерности, предопределении и наставлении, о взращивании пастбища и его превращениях — как преддверие к речи о поминании, ахират, расчёте и воздаянии.. И сура «аль-Гашия» — она изображает картины блаженства и мучения, а затем: «Неужели они не посмотрят на верблюдов — как они созданы..» — и так далее.

12Большая часть джуза — за исключением немногих сур, говорящих об истинах вероучения и образе поклонения, как суры «аль-Ихляс», «аль-Кяфирун»,

13[стр. 3801]

14сура «ан-Наба»

15«аль-Ма‘ун», «аль-‘Аср», «аль-Кадр», «ан-Наср», — либо рассказывает о Посланнике Аллаха ﷺ, утешая его и направляя его к прибеганию за защитой к его Господу от всякого зла — как суры «ад-Духа», «аш-Шарх», «аль-Каусар», «аль-Фаляк», «ан-Нас».. Таких сур, впрочем, немного..

16Есть и другая особенность в выразительном строе этого джуза. В нём — явная изящность выражения, при целенаправленных прикосновениях к тягостным местам в бытии и в душах, и вдохновенное мастерство в образах и оттенках, музыкальном ритме, рифмах и финалах, — всё это согласуется с его природой как речи к беспечным, спящим, погрязшим в забвении — чтобы пробудить их, привлечь их чувство и..

17...чувств самыми разными красками и самыми разными ритмами и самыми разными созвучиями.. Всё это явствует с полной ясностью в таких, например, его тонких образах, как звёзды, которые прячутся и скрываются, словно газели в своих логовищах, а потом выходят; как ночь — словно живое существо, укутывающее мраком; как заря — словно живое существо, дышащее светом: «Клянусь исчезающими и возвращающимися, движущимися и скрывающимися, ночью, когда она сгущается, и зарёй, когда она начинает дышать» (ан-Назият: 15–18); как свидетельство заката, ночи и луны: «Клянусь зарёй, ночью и тем, что она объемлет, луной, когда она становится полной» (аль-Иншикак: 16–18); как картины зари и ночи, которая идёт своим путём и скользит: «Клянусь зарёй! Клянусь десятью ночами! Клянусь чётным и нечётным! Клянусь ночью, когда она проходит!» (аль-Фаджр: 1–4). «Клянусь утром! Клянусь ночью, когда она стихает!» (ад-Духа: 1–2). Как его обращение, внушающее трепет человеческому сердцу: «О человек! Что ввело тебя в заблуждение относительно твоего Великодушного Господа, Который создал тебя и сделал тебя соразмерным? Он придал тебе облик» (аль-Инфитар: 6–8).. И его описание Рая: «В тот день одни лица будут сиять, довольные своим усердием, будут находиться в возвышенном Раю, где они не услышат пустословия» (аль-Гашия: 8–11). И описание Огня: «А тот, чья чаша весов окажется лёгкой, обретёт пристанище в Пропасти. Откуда ты мог знать, что это такое? Это — жаркий Огонь!» (аль-Кариа: 8–11).. И изящество выражения здесь столь же очевидно, сколь очевидна и сама цель — в этих эстетических штрихах картин мироздания и тайников человеческой души.

18А иной раз — отступление от прямого слова к иносказанию, от близкого слова к дальнему производному — ради достижения задуманной музыкальности; и это лишь подтверждает ту черту, которая проходит через весь этот джуз, хотя мы говорим здесь лишь в общих чертах..

19Эта сура — образец всего устремления данного джузa: его тем и истин, его ритмов и картин, его образов и сеней, его музыки и его прикосновений к мирозданию и к душе, к ближнему миру и к миру вечному; отбора слов и выражений, рассчитанного на то, чтобы произвести глубочайшее впечатление на чувство и совесть.

20Она открывается вопросом, полным внушения, вызывающим изумление и трепет, раздувая ту истину, о которой они спорят, до невероятных размеров, — а ведь это дело великое, в котором нет ничего сокрытого и нет никакого сомнения. И вслед за этим им угрожают тем днём, когда они узнают его истинную суть: «О чём они расспрашивают друг друга? О великой вести, относительно которой они расходятся во мнениях. Но нет! Они узнают. Ещё раз нет! Они узнают!» (ан-Наба: 1–5)..

21И затем повествование отступает от подробного разговора об этой вести и оставляет её до её часа, обращая их к тому, что лежит перед их глазами и вокруг них — в них самих и в мироздании вокруг: к целому сонму великих дел, которые указывают на то, что за ними, и предвещают то, что последует: «Разве Мы не сделали землю ложем, а горы — кольями? Разве Мы не создали вас парами? Разве Мы не сделали ваш сон отдыхом? Разве Мы не сделали ночь покровом? Разве Мы не сделали день для добывания средств к жизни? Разве Мы не воздвигли над вами семь мощных сводов? Разве Мы не установили сияющую лампу? Разве Мы не низвели из дождевых туч обильную воду, чтобы вырастить ею зёрна и растения, и густые сады?» (ан-Наба: 6–16).

22И из этого скопления истин, картин, образов и ритмов он вновь возвращает их к той великой вести, о которой они спрашивают и о которой будут спрошены — о дне, который назначен сроком: «В день, когда протрубят в Рог, и вы придёте рядами, и небо будет раскрыто и станет вратами, и горы придут в движение и станут миражом» (ан-Наба: 18–20).

23И картина ада: «Воистину, Геенна является засадой, местом возвращения для тиранов, которые пребудут там веками. Они не вкусят там ни прохлады, ни питья. Их питьём будет кипяток и гной. Это — справедливое воздаяние, ведь они не надеялись на расчёт и считали ложью Наши знамения, полностью отрицая их. Мы же всякую вещь подсчитали и записали. Вкусите же! Мы лишь приумножим вам мучения!» (ан-Наба: 21–30)..

24И картина блаженства — она тоже льётся потоком: «Воистину, для богобоязненных есть место спасения: сады и виноградники, полногрудые сверстницы, и чаша, до краёв наполненная. Они не услышат там ни пустословия, ни лжи. Это — воздаяние от твоего Господа, дарованный по расчёту дар» (ан-Наба: 31–36).

25И сура завершается величественным ритмом — величественным по своей сути и по тому зрелищу, в котором он предстаёт, — прежде чем наступит тот день, когда разыграется это величественное зрелище: «Господь небес и земли и того, что между ними, Милостивый, к которому не будет у них доступа. В день, когда встанут Дух и ангелы рядами, они не будут говорить, кроме тех, кому позволит Милостивый, и кто скажет правду. Это — день истины. Пусть же тот, кто желает, ищет пути к своему Господу. Мы предостерегли вас от близкого наказания, в день, когда человек увидит то, что приготовили его руки, и неверующий скажет: "Лучше бы мне быть прахом!"» (ан-Наба: 37–40)..

26Вот она — та великая весть, о которой они расспрашивают. И вот что произойдёт в тот день, когда они узнают её, — в тот великий день!

«О чём они расспрашивают друг друга? О великой вести, относительно которой они расходятся во мнениях. Но нет! Они узнают. Ещё раз нет! Они узнают» (ан-Наба: 1–5).. Это начало содержит в себе порицание вопрошающих за сам их вопрос и изумление тем, что такое дело вообще может быть предметом расспросов. Ведь они расспрашивали о дне воскресения и о Судном дне — о том деле, в котором они спорили ожесточённее всего и наступления которого почти не могли себе представить, — тогда как оно более всего на свете заслуживает того, чтобы быть!

27«О чём они расспрашивают друг друга?».. И о чём они говорят? Затем следует ответ — хотя вопрос и не был задан ради того, чтобы получить от них ответ. Он был задан для того, чтобы выразить изумление их положением и направить взгляд на странность их вопрошания, — раскрытием того дела, о котором они спрашивают, и разъяснением его сути и его природы:

«О великой вести, относительно которой они расходятся во мнениях» (ан-Наба: 2–3).. Он не называет того, о чём они спрашивают, самим словом — он упоминает его лишь через его описание: «великая весть».. — продолжая тот же стиль изумления и преувеличения.. Разногласие же относительно этого Дня было между теми, кто уверовал в него, и теми, кто отверг его наступление. А расспрашивали о нём только эти последние.

28И вот он не отвечает на вопрос, не раскрывает сути той вести, о которой спрашивают. Он оставляет её с её описанием — «великая».. — и переходит к завуалированному намёку на угрозу, а он действует сильнее прямого ответа и глубже вселяет страх:

29«Но нет! Они узнают. Ещё раз нет! Они узнают» (ан-Наба: 4–5).. Слово «но нет» (калля) произносится при удержании и пресечении, и потому оно здесь как нельзя более уместно для той тени, которую хотят набросить. А его повторение и повторение всей этой фразы несут в себе угрозу, которая не нуждается в комментариях.

30Затем он уводит взор от темы той великой вести, о которой они расходятся во мнениях, чтобы вскоре вернуться к ней. Уводит в недальнюю прогулку по этому зримому мирозданию — среди целого сонма творений, явлений, истин и картин, которые раскрывают свою суть всякому, кто над ними размышляет:

«Разве Мы не сделали землю ложем, а горы — кольями? Разве Мы не создали вас парами? Разве Мы не сделали ваш сон отдыхом? Разве Мы не сделали ночь покровом? Разве Мы не сделали день для добывания средств к жизни? Разве Мы не воздвигли над вами семь мощных сводов? Разве Мы не установили сияющую лампу? Разве Мы не низвели из дождевых туч обильную воду, чтобы вырастить ею зёрна и растения, и густые сады?» (ан-Наба: 6–16).

31И эта прогулка, которая переносит нас по просторам этого обширного мироздания среди его творений и картин, оставляет в чувстве тяжёлое, проникающее, действенное впечатление — словно стук настойчивый, непрерывный, без ослабления и перерыва! И вопросительная форма, обращённая к собеседникам, — а в языке она служит для утверждения — выбрана здесь намеренно: она словно могучая рука, которая встряхивает беспечных и направляет их взоры и сердца к этому сонму творений и явлений, которые свидетельствуют о том, что за ними: о промысле и предопределении, о могуществе создать заново и вернуть, о мудрости, которая не оставляет дела творений праздными — без расчёта и воздаяния.. И отсюда — возврат к той великой вести, о которой они расходятся во мнениях!

32Первое прикосновение в этой прогулке — о земле и горах:

«Разве Мы не сделали землю ложем, а горы — кольями?» (ан-Наба: 6–7)..

33«Ложе» — это то, что расчищено и выровнено для пути.. «Ложе» — это и мягкая подстилка.. И то и другое близки по смыслу. Это истина, ощутимая для человека на любой ступени его цивилизации и его знания, и потому она не требует обширной науки, чтобы увидеть, что земля — постель, а горы — колья: глаз видит это так даже у первобытного человека; и то и другое производит своё впечатление на чувство, когда душа обращается к нему.

34Но эта истина больше и шире по размаху, чем представляется человеку при первом взгляде голым чувством. И чем выше поднимаются знания человека, чем больше он узнаёт о природе этого мироздания и его этапах, тем больше вырастает эта истина в его душе; и он постигает за ней великое божественное предопределение и точный мудрый промысел, который подготовил это бытие и потребности его обитателей; и приготовил эту землю к принятию жизни — жизни человеческой и её цивилизаций; и приготовил этого человека к согласию со средой и взаимопониманию с ней.

35То, что земля сделана ложем для жизни — и для жизни человеческой в особенности, — свидетельство, не знающее изъяна в своей свидетельской силе, о существовании разумной воли, промышляющей за этим зримым бытием. Стоит нарушиться одной-единственной пропорции из тех, что соблюдены в устройстве земли со всеми её условиями, или одной-единственной пропорции из тех, что соблюдены в устройстве жизни, чтобы она могла существовать на земле, — стоит этому равновесию нарушиться здесь или там, и земля перестанет быть ложем, и не устоит та истина, на которую Коран указывает этим кратким указанием, — чтобы каждый человек постигал её сообразно степени своего знания и своих способностей.

36А что горы сделаны кольями — это человек постигает по внешней форме, простым взглядом: они более всего похожи на колья шатра, которые закрепляют его края и удерживают его полотно, чтобы он не расползался и не сносился ветром. А за этим образом, возможно, скрывается истина, связанная с внутренним строением земли и её поверхностными сжатиями. А может быть, дело в том, что горы отягощают землю в определённых точках, и она не колеблется от землетрясений, извержений и внутренних толчков.. А может быть, есть и иная причина, которая ещё не открыта.. И сколько же законов и истин, неведомых людям, указал Благородный Коран — а потом человечество узнало часть их лишь спустя сотни лет!

37Второе прикосновение — в самих душах, в разных их сторонах и истинах:

«Разве Мы не создали вас парами?» (ан-Наба: 8)..

38Половое разделение и парность — истина, которую человек постигает простым наблюдением с тех пор, как вообще существует человек. И за ней — продолжение рода и рождение потомства, и близость, и нежность, и покой: всякий человек постигает это явление и то, что за ним — отдых, наслаждение, услада и обновление — без всякой нужды в обширной науке. Потому Коран и обращается с ним к человеку в любой среде: тот постигает его и испытывает его воздействие, когда направляет на него своё размышление, и ощущает в нём замысел, соразмерность и промысел.

39А за этим первым чувством — сознанием ценности этой истины и её глубины — лежат иные размышления, когда человек восходит в знании и в чувстве.. Тогда он размышляет о промышляющей Могущественной Воле, которая из капли мужской творит мужское и из капли женской творит женское — без видимого различия между этой каплей и той. Одна направляется своим путём, чтобы стать мужчиной, другая — своим путём, чтобы стать женщиной. Если только не считать воли созидающей Мощи и её сокровенного промысла, её тонкого направления, её вложения тех свойств, которые она сама желает, — в эту каплю и в ту, — чтобы создать из них пару, которой растёт и восходит жизнь!

«Разве Мы не сделали ваш сон отдыхом? Разве Мы не сделали ночь покровом? Разве Мы не сделали день для добывания средств к жизни?» (ан-Наба: 9–11).

40Таково было промышление Аллаха о людях: Он сделал сон отдыхом, который овладевает ими и отключает их от восприятия и деятельности, и погружает их в состояние, которое не есть ни смерть, ни жизнь, — состояние, берущее на себя отдых их тел и нервов и возмещение того напряжения, которое они вынесли в бодрствовании, в усилиях и заботах жизни.. И всё это совершается удивительным образом, сущности которого человек не постигает, в котором нет доли его воли и о котором в своём существе он не может знать, как оно происходит. Ведь в бодрствовании он не знает, каково он бывает во сне. А во сне он не осознаёт этого состояния и не способен его наблюдать! Это — тайна из тайн устройства живого, которую знает лишь Тот, Кто создал это живое существо, вложил в него эту тайну и сделал его жизнь зависящей от неё. Ибо нет такого живого существа, которое способно обходиться без сна дольше ограниченного срока; если же его принудить — средствами внешними, не зависящими от него самого, — бодрствовать и дальше, оно непременно погибнет.

41А в сне — тайны и сверх того, что удовлетворение потребности тела и нервов.. Это — перемирие духа в жестокой битве жизни, перемирие, которое овладевает человеком, и он складывает своё оружие и свою броню — добровольно или невольно — и покоряется закону сна, как покоряется закону своей потребности в пище и питье. И в некоторых случаях происходит нечто похожее на чудо: дремота смыкает веки, когда дух отягощён, нервы истощены, душа в смятении, сердце охвачено ужасом. И эта дремота — порой не более чем мгновения! — словно полный переворот во всём существе этого человека..

42...и полное обновление — не его сил, а его самого, его собственной сути. Таким он и пробуждается — обновлённым.. И это оцепенение явным образом постигало уставших мусульман в битве при Бадре и в битве при Ухуде, и Аллах одарил их этим как милостью. Он говорит: «Вот Он навёл на вас дремоту в знак безопасности от Себя» (аль-Анфаль: 11).. «Потом Он ниспослал вам после скорчи безопасность: дремоту, которая окутала некоторых из вас» (Аль-Имран: 154).. Так случалось и со многими в похожих состояниях!

43Это оцепенение — то есть отключение от восприятия и деятельности во сне — есть одна из необходимостей формирования живого существа, одна из тайн созидающей мощи, одно из благодеяний Аллаха, которое никто не может даровать, кроме Него. И когда взгляд направляется на него таким кораническим образом, сердце пробуждается к особенностям собственной сути, к Руке, которая вложила эту тайну в его естество, и оно ощущает прикосновение, пробуждающее размышление, вдумчивость и переживание.

44И было также из предопределения Аллаха то, что движение вселенной Он привёл в соответствие с движением живых существ. Как Он вложил в человека тайну сна и оцепенения — после труда и деятельности, так же вложил Он во вселенную явление ночи, чтобы она была покровом, укрывающим, в котором совершается оцепенение и уединение, и явление дня, чтобы он был временем пропитания, в котором совершается движение и деятельность. И этот мир был создан соответствующим живым существам сообразно тем свойствам, что вложены в них, а живые существа были снабжены точным устроением в своём движении и своих нуждах сообразно тому, что вложено во вселенную из свойств и соответствий. И вышло и то и другое из Руки созидающей, управляющей мощи — согласованнейшей согласованностью!

45И третье прикосновение — в сотворении неба, согласованном с землёй и живыми существами:

«Разве Мы не воздвигли над вами семь твердынь и не поместили сияльную лампу? Разве Мы не низвели из дождевых туч обильную воду, посредством которой Мы взрастили злаки и растения, и густые сады?» (ан-Наба: 12–16)..

46Семь твердынь, которые воздвиг Аллах над обитателями земли, — это семь небес, и они же — «семь путей» в другом месте [Корана]. Что именно имеется в виду — доподлинно знает один Аллах.. Быть может, это семь групп галактик — скоплений звёзд,

47[стр. 380]